Между нами.

— Ты выполнил только один из пунктов? — непривычно спокойно поинтересовалась миссис Лейстрендж, в тот момент, когда Гермиона ворвалась на Гриммо 12. — Гарри! Как это понимать?! — по учащенному дыханию и чуть небрежному виду девушки, всем присутствующим стало понятно, что девушка очень торопилась, считая суд делом первостепенной важности. — Мисс, вас не учили этикету? — Нарцисса Малфой всегда придерживалась правил хорошего тона и ей не по душе, когда кто-то в ее окружении забывал про него — Для начала, вам стоило поздороваться. И, хочу заметить, что такой вид гостя оскорбителен в доме Блеков. Странно, что моя тетушка еще не успела вам об этом упомянуть. — Цисси, хватит шокировать девушку. Она и так после суда не может прийти в себя. — как показалось Гарри, тон Белатриссы привел гриффиндорку в еще больший шок. — Герм, послушай, — мягко начал Поттер, усаживая гостью в свободное кресло рядом с Панси, попутно вручая ей в руки кружку с какао, в надежде, что это поможет ей успокоится — Это очень длино и запутано, но я постараюсь. — Ты здесь не один…- начал Блейз, чуть постукивая пальцами по кружке. — Не перебивай пожалуйста. Итак, Герм, по странному стечению обстоятельств, я могу стать Лордом Блеком. — А…- начала было девушка. — Лили и Джеймс не успели провести ритуал наследника, так что на титул лорда Поттера Гарри претендовать не может — всунул свои пять копеек Теодор. — К сожалению можно сказать, что род Поттеров прервался. Без Главы род прекратит свое существование. А Главой может стать либо Лорд либо его жена. Довольно трагично. — во взгляде Беллы присутствовала некая печаль, это действительно ее расстроило. — Но, как тогда…- в очередной раз не успела договорить Гермиона. — Я просил же не перебивать — в голосе Гарри проскользнула капля злости — Сириус провел ритуал принятия наследника в моем лице. Тайно. Только Нарцисса и Белла знали. Мы проводили его вместе. — Но, Беллатриса же.,. — Семья, милая. Я урожденная Блек и я не могу позволить роду угаснуть. — Но я все еще не понимаю. — Грейнджер, не тупи. — цокнула Паркинсон — У каждого рода есть свои правила для будущих Лордов и Глав Рода. Сегодня на суде Гарри просто следовал инструкции, чтобы избежать магического отката за несохранение Рода и, чтобы не дать потерять Англии себя любимого, только и всего.- по ее тону казалось, что это ее не пугает и что девушке абсолютно безразлична судьба Поттера, но никто не знал, как она плакала ему в жилетку, приходя под покровом ночи, прекрасно понимая, что он может просто не пустить ее к себе. Но он всегда открывал дверь и слушал ее всхлипы, отпаивая вкусным какао. — Хозяин, Гарри. Кричер подал обед в столовой. — домовик поклонился, протирая ушами пол, и исчез со щелчком.       Когда маленькая компания, в том числе и Гермиона, больше не чувствующая себя неловко, оказались в коридоре, в развитие событий добавился третий персонаж, появление которого не слишком обрадовало хозяина дома. — Гарри, дружище, объясни почему ты защищал этого хорька и почему это эти слизни у тебя дома? — нахальство, исходящее от Уизли, заставило аристократию скривиться. — Добрый вечер, мистер Уизли. — И эта сука здесь. — казалось он не замечал присутствия Беллатирисы и считал, что раз он является другом Национального Героя ему все сойдет с рук, даже такое открытое оскорбления. — Ты забываешь, Рональд Билиус Уизли в чьем доме сейчас находишься и к кому обращаешься. — тон Поттера заставил вздрогнуть всех. Гермиона не могла узнать того зашуганого мальчишку, которого увидела в поезде, когда искала лягушку Невилла. Это был совершенно другой человек. Более сильный и уверенный, привлекающий внимание своей харизмой. — Гарри, она же подстилка Воландеморта. Она жалкая шавка…       Беллатриса даже не дрогнула, пока Гарри не заставил Рона заткнуться, направив палочку к горлу. — Ты забываешься где находишься. Ты можешь хоть как относится к ним, но оскорблять при мне даже не думай. — Думаешь победил кого-то и стал всемогущим? — усмешка рыжеволосого парня показала действительное положение вещей, казалось, что нескольких лет дружбы и не было. — Гарри, Рон… — тихо всхлипнула девушка понимая, что ее друзья детства больше никогда не смогут общаться между собой. — Солнце, каждый в Англии мочился при упоминании Тома. Даже ты боялся произносить его имя. Ты струсил и оставил нас в лесу. И теперь ты думаешь, что я не смогу заткнуть такого как ты? — голос чем-то напоминал голос бывшего Темного Лорда, заставляя мурашки покрыть тело каждого из присутствующих. — Гермиона, ты идешь? Или уже решила бросить своего жениха ради этого. — взгляд полный презрения, ненависти и зависти говорил сам за себя.       Лёгкая, чуть навязчивая, грусть заполняла поры его кожи после их ухода, препятствуя доступу кислорода. Хотелось кричать, молить ее остаться или избить Рона до полусмерти, но его лицо не выражало ничего. Общение со слизеринцами давало свои плоды. Скрип половиц, появившийся от движения Паркинсон, разрушил молчание, напоминая об остывающем ужине.       Вкусная пища, непринужденная обстановка чуть улучшили ситуацию, создавая немного уюта. Понимание, что все самое трудное они пережили, раскрепощало. Разговор шёл плавно и нёс каждому некое наслаждение.       Только после полуночи, сидя в библиотеке Блеков, хозяин дома смог выдохнуть и расслабиться, развалившись в кресле. Помещение наполнялось свежим воздухом из приоткрытого окна. В целом Поттер был доволен результатами суда. Все прекрасно понимали, что Драко не избежать Азкабана. Три года это большее, на что они могли рассчитывать. Потирая переносицу, парень вымучено улыбнулся, вспоминая прощание с другом. Наверное теперь он мог себе позволить так его называть.       Скрипом дверей, дом сообщил хозяину о раскрытии его уединения. Воздух наполнился едким запахом сигарет. Женщина, выпуская приятный ей дым, напоминала приведение. Бледная кожа, не свойственная в её возрасте худоба, тёмные синяки под глазами и уставший взгляд. Сигарета же, добавляла в её образ что-то таинственное и непостижимое невнимательному взгляду. Она прошлась аристократической гордой походкой, как ни странно с босыми ногами и в домашнем платье, и расположилась напротив. Все считали ее обезумевшей, сошедшей с ума и жестокой женщиной, но это была лишь роль, некое прикрытие ее настоящей. Ей пришлось делать вещи, которые она не хотела. Сильная? -Да. Обезумевшая? - Нет. — Ты в порядке? — Не знаю. Все так… — Непонятно. — чуть сжимая руку парня.       Беллатриса выглядела совершенно другим человеком рядом с Поттером Он напоминал ей отца, с которым она любила проводить время в библиотеке или у того в кабинете. Этот парень стал для нее якорем надежности и живым воспоминанием о чем-то хорошем в ее жизни. Она совершала ошибки. Много ошибок. Очень много ошибок. Только то, что все считали ее безумной помогло избежать Поцелуя Дементора. Она ошиблась когда пошла на поводу у родителей. Ошиблась в муже. Когда впервые влюбилась, ошиблась — влюбилась не в того. Она ошиблась, выбрав не ту сторону, но просить прощения не позволяла гордость. По этому женщина часто садилась напротив и сжимала его руки в своих руках, высказывая таким тактильным контактом все то, что боялась произнести. -Знаешь Гарри, мы любили с Томом друг друга. Когда я закончила последний курс, он путешествовал. Или уже собирал сторонников. Он писал мне письма, которые я заучивала наизусть. Они были полны нежности. Я знала, что он хочет захватить власть. Только вот он хотел сделать это мирным путем, а не через революцию. Он приехал и я сразу же бросилась к нему в объятья. Тогда он был красивым мужчиной с устоявшимися связями и в ближайшие три или четыре года он должен был занять кресло министра. Я хотела заключить с ним магический брак. Он только мой, а я его. Потом мы узнали, что я вынашиваю его будущего ребенка. — глаза женщины покраснели, а на щеках были видны дорожки от слез — Гарри, ты бы видел его тогда. Он был счастливым и не обезображенным. Мои родители были против. Я стала миссис Лестрендж. И у меня случился выкидыш. Тогда его переклинило. Он стал ожесточенным и мои чувства вели меня за ним. Мы все больше и больше опускались на самое дно. Злые и обиженные на весь мир. Только когда он чуть не убил тебя, я поняла, какую ошибку я совершила. Что мы наделали. Только вот Тома было уже не вернуть. Крейстражи, созданные им, отобрали его у меня. — Мне жаль. — Я не знаю, что происходит у тебя с Гермионой, но я вижу, как ты на нее смотришь и какие эмоции она у тебя вызывает. Я видела такие у Тома, когда он ревновал. Гарри, я прошу тебя, выкинь ее из своей жизни. Забудь ее. Уезжай после того, как примешь титул Лорда и Главы. Только не дай ей сделать тоже самое, что я сделала с Томом. Не дай этому чувству разрушить себя.