Джедайское отродье

*** Импровизированные салазки, сделанные из куска обшивки и ремня Вейдера, хоть и были неудобными, но своей цели служили неплохо – перемещали Вейдера в пространстве с сугроба на сугроб, все ближе к синим горам. Эвелир тянула за привязанный ремень и волокла ситха через заснеженное пространство. Без помощи Силы, должна была признать она, ей ни за что не справиться с этой задачей, весил Вейдер немало, да и из обшивки получились не самые удачные санки. Вейдер, пока был в сознании, мог оказать ей хоть какую-то помощь Силой, но сейчас он на собственное счастье все-таки потерял сознание, и предоставил свое безвольное искалеченное тело целиком в распоряжение Эвелир. Девушка выбилась из сил и с трудом переставляла ноги, то и дело проваливающиеся в рыхлый снег. Троп здесь не было, о дорогах и слыхом не слыхали, а путь предстоял неблизкий. Она взмокла в своей куртке, как мышь под метлой, и, дождавшись, пока Вейдер от боли в ребрах после очередной встряски на бурграх потеряет сознание, натянула свою куртку на него. Металлические части доспеха она выбросила к ситховой матери еще у шаттла, а кожаный костюм, оставшийся на Вейдере, даже вкупе с плащом, представляли собой не самую надежную защиту от мороза. С огромным трудом сунув ситха в куртку не по размеру и поплотнее замотав его в плащ, Эвелир снова впряглась в сани и потопала на сугробам. Где-то здесь должна быть охотничья землянка. Оставалось только отыскать ее под снегом. Эвелир горько засмеялась и подналегла, чтобы втащить сани на холм. Отсюда открывался замечательный вид на густой лес, бывший охотничьими угодьями местного барона, и где-то здесь, совсем рядом, есть землянка, о которой знают только браконьеры и тот, кто спас их замерзшие тушки из реки во время половодья. Эвелир отыскала глазами русло реки, по цвету не отличавшейся от всего прочего окружающего пространства и начала спускаться с холма в противоположную от реки сторону. Землянка была в гуще леса, под огромной плиной – хвойным деревом с густыми ветвями до самой земли. На всю округу это была едва ли не единственная плина, ее завезли с островов, где эта порода сформировалась под влиянием неблагоприятного климата. В здешних лесах плины встречались довольно часто, но на другом берегу реки, а на этом плина была только одна, огромная, темно-синяя с черным корявым могучим стволом и такими густыми ветвями, что под ней смело можно было бы жить. Даже в дождь здесь было сухо. Добраться до нее по оврагам было непросто, и потому именно под ней вырыли браконьеры свою землянку. Там можно даже найти лекарства. И там есть небольшая печка, запас еды и теплой одежды. И, может быть, там даже будет кто-нибудь из ее знакомых, которых она три года назад спасла во время половодья. Это было бы просто невероятной удачей. Но сейчас нужно было еще добраться туда. Через бурелом и овраги. Эвелир поглубже натянула шапку, поплевала на руки и снова взялась за ремень. Добротные кожаный широкий ремень имперского производства, скрипел и натужено крякал, но пока не рвался и на этом ему спасибо. *** Вечерело. Уже за деревьями не было видно закатного солнца, над головой все больше сгущался лес, дорогу перегораживали ветвистые кустарники, росшие по краям большого оврага, и Эвелир, кажется, заблудилась. Она стояла, цепляясь за растянутый и ремень и беспомощно озиралась вокруг, но здесь были только деревья, высокие, как башни. Стволы зловеще скрипели на морозе, и низкие кустарники трещали голыми ветками. И никого. Никого, кто мог бы помочь. Только Вейдер зашевелился на куске обшивки и начал приходить в себя. - Чтоб ты сдох! – от души пожелала ему Эвелир и села в снег, беспомощно теребя ремень. Лес был ей знаком, она часто бывала здесь, но всегда пробиралась к браконьерам по другой дороге, а там нельзя было пройти с Вейдером на буксире, и она пошла в обход, где всегда ходили охотники с добычей. Там должна быть более или менее проторенная тропа, по крайней мере, расчищенное от бурелома пространство, где можно пройти. И кажется, эта тропа была на другой стороне оврага. Если бросить Вейдера, она легко сможет добраться до землянки к ночи. Отогреется, поест. Несмотря на быстрый шаг и тяжелую ношу, девушка стала замерзать без куртки. Теперь ее била дрожь и приходящий в сознание Вейдер не делал ситуацию более благоприятной. Скорее даже наоборот. Некоторые люди совершенно не умеют принимать помощь, и у шаттла ситх извел ее своими капризами и злобным рычанием. Можно подумать, этой ей очень надо, чтобы он жил. - Сволочь неблагодарная, - пожаловалась Эвелир, но, к несчастью, ситх уже пришел в себя и слышал ее слова. «И неплохо бы тебе вспомнить, из-за кого случилась эта ситуация», - мысленно огрызнулся он, посылая ей слова через Силу. Кряхтя, он сел и принялся стягивать ее куртку. Чтобы говоритьсамому, ему пришлось бы снять маску, а без нее он задыхался, поэтому приходилось ограничиваться общением через Силу. Первое его ментальное прикосновение еще у шаттла показалось Эвелир ледяным и враждебным. Но со временем это чувство затухало. Она привыкала. Привыкала чувствовать Вейдера. Привыкала даже находиться с ним рядом. И очень быстро между ними устанавливалась связь. Слишком быстро, как думала Эвелир. - Ты что делаешь, не дури! – буркнула она. Куртка, брошенная Вейдером, упала рядом с ней в снег. «Оденься, дура!» Эвелир смерила его тяжелым взглядом, но куртку надела. Та была теплой, нагретой телом Вейдера, и пахла им же. Эвелир недовольно нахмурилась и уставилась в пространство перед собой. Долго на таком морозце ситх не протянет. - Нам нужно перебраться через овраг, - сказала она. – На другой стороне должна быть тропа охотников, по ней быстро можно добраться до их землянки. Там тепло и есть еда. И там ты сможешь погрузиться в транс и вылечить свои ребра. Может, даже с ногами что-нибудь удастся сделать. Можно же их как-нибудь… хм, починить. Вейдер на это только фыркнул, звук вышел глухим и гулким из-за маски. - Овраг довольно глубокий, на его дне незамерзающая речка. Там бьет родник. Даже при помощи Силы мне не перетащить вас через нее на этих саночках. Вейдер помолчал. - Следуя обычаям некоторых героев фильмов и книжек, романтичных и благородных натур, ты сейчас должен велеть мне бросить тебя и спасаться самой. Не хочу тебя пугать, но здесь водятся хищные звери и в немалых количествах. Из тебя обед так себе, но я – неплохой десерт. Они могут напасть на нас даже сейчас, прошлым летом здесь загрызли парня, от него остались только обглоданные кости. Мы его лишь по остаткам одежды и опознали. Если к ночи мы не доберемся до укрытия, можешь считать себя едой, потому что я тебя брошу и выкарабкивайся сам. «Шаттл уже ищут. И скоро найдут. А моего тела там нет. Меня будут искать на планете. Если я не выйду на связь через пару дней, они сообщат Императору. Он прикажет уничтожить твою деревню» - Это единственная причина, по которой ты еще жив. Вот только это не на долго. Овраг не обойти, он очень большой. Нужно либо переправляться здесь, либо я ухожу одна, - Эвелир встала. – Хоть на коленях, хоть по-пластунски, но ты должен двигаться вперед и перебраться через этот чертов овраг. Я не подниму тебя, ты слишком большой и тяжелый для меня, а я сама уже еле стою на ногах. Воспользуйся Силой, в конце концов! Она чувствовала его злость, его раздражение и стойкое желание убить причину всех его бед. Еще она чувствовала легкий налет страха и стыд, ярость от унижения и собственного бессилья. Но Вейдер тщательно скрывал свои чувства. Он начал вставать. Сначала он поднялся на четвереньки. Ноги, проклятые протезы, не подчинялись ему, но он поднялся на коленях и выпрямился. Потом он начал, помогая себе руками, вытаскивать вперед одну ногу, чтобы стоять на одном колене. Одной рукой он оперся о ствол дерева. Не сразу, но и это ему удалось. Он зацепился рукой за ветвь и стоял на одном колене. Руки у него дрожали. Повиснув на ветке, он стал вставать. Весь вес удерживая на руках и перебираясь все выше по стволу, ему удалось полностью подняться на ноги. На его верхней губе выступил пот, руки уже отчаянно дрожали, веки были крепко сжаты, голова опущена. Он не смотрел на нее. Он делал все, чтобы только не смотреть на нее. Эвелир закусила губу. Нет, она не станет его подбадривать, к ситху все. Пока он унижен и зависим от нее, в нем горит ярость. Одной только его ненависти хватит, чтобы все-таки добраться до землянки. Вейдер стоял. Привалившись к мерзлому стволу дерева, но стоял. Протезы ему не подчинялись, сгибались в коленях и норовили уронить своего хозяина обратно на землю. - У меня появилась идея – ты поползешь на коленях. Она заметила, что краска бросилась ему в лицо. Пальцы на шершавых ветвях сжались крепче. Но он промолчал. Все равно ты не сможешь идти на ногах. Спуск тебе не одолеть на своих двоих, он довольно крут. А с ребрами придется потерпеть. «Ты выдержишь, - хотела добавить она, - ты чертовски сильный». Хотела, но не добавила, лишь обронила нехотя: - Если тебя это утешит, пуск настолько крутой и весть покрыт густым кустарником, что мне тоже фактически придется ползти на коленях. Средство передвижения, - она ткнула рукой на обломок металла, - придется бросить. Итак, ты готов? Его злость, его унижение можно было даже потрогать в воздухе рукой, так ярко оно горело. Вейдер тяжел упал на колени, опустился на четвереньки, глаза расширились от боли в ребрах, даже дышать ему было больно. Не хватало только смещения кости. Или чтобы ребро проткнуло ему легкое. Они у него и так не в слишком рабочем состоянии. Глядя, как он сидит на коленях, ожидая, когда она пойдет вперед, чтобы показать дорогу, ей пришла в голову еще одна идея. Пошел снег. Пока небольшой, но он грозил превраться к вечеру в снежную бурю. Снежинки падали на непокрытую голову ситха и таяли на голом черепе. Будет очень глупо, если палач Императора умрет от менингита. Она стянула с головы серую шерстяную шапочку. К счастью, даже при всем воображении, ее едва ли можно было назвать женской. Обычная шапка, просто защита от холода. Она сомневалась, что Вейдер, даже под угрозой смерти, наденет розовую шапочку с помпоном. На эту он хотя бы мог согласиться. «Иди к ситху», - услышала она вместо благодарности. Опустившись на колени, она натянула шапку ему на голову. Если он начнет ее отталкивать, это будет совсем уж ребячеством. К счастью, ситх это понимал. И с шапкой смирился. Его ледяные голубые глаза пообещали ей смерть в жутких мучениях. «Замерзнешь, ненормальная!» - проворчал он. Эвелир вытащила из-под куртки шерстяной короткий шарфик и повязала себе на голову на манер косынки. Потом подошла к краю оврага и начала аккуратно спускаться вниз, придерживаясь за ветки. Уж их-то здесь было в избытке. Она слышала, что Вейдер карабкается следом за ней, но, проклиная свою деликатность, все же не стала оборачиваться. Она слышала, как несколько раз он срывался, падал, слышала, как трещали ветви, даже, кажется, слышала его тяжелое дыхание и, как свою, чувствовала его острую боль. Но она не обернулась, а ситх молча полз за ней и если и проклинал, то только мысленно и про себя. Дна оврага они достигли благополучно. И даже пробрались немного вперед, вплоть до небольшого ручейка. Темная зимняя вода журчала на камнях весело и звонко. Эвеир даже обрадовалась ручейку и нагнулась, чтобы ладошкой зачерпнуть горсть. Родниковая вода чистая и вкусная, летом она ледяная, а зимой даже кажется теплой. Но только кажется. Вода холодна, а промокнув, на таком морозе заболеть можно в один момент. И ручей небольшой, в три шага, но чтобы перебраться, даже ей потребуется мостик. А как переправлять Вейдера. Она обернулась. Ситх сидел на снегу, глядя на воду, как волк на ружье. «Как я понимаю, моста тут нет» Похоже, что пока они ползли, Вейдер что-то переосмыслил, смирился со своим положением, нашел его не слишком унизительным для человека со сломанными ребрами, и его сарказм к нему вернулся. - Вон там есть поваленное дерево. Переползете? Глаза ситха снова сверкнули яростью. Нет, не переползет. Там и пройти-то непросто. Они посидели в тишине. Эвелир размышляла, как переправить Вейдера через ручей, Вейдер… нет, она не знала, о чем он думал, может, просто сидел. Но она надеялась, что решение найдется раньше, чем они здесь околеют. В крайнем случае она попытается помочь ему перейти. Перекинет его руку через плечи и как-нибудь доволочет. Ручей неглубокий. Жаль только, что ноги промокнут насквозь, а до заветной плины еще топать и топать. «Здесь глубоко?» - По колено. Неужели Вейдер думает о том же, о чем и она? «Я перейду» - Тогда до середины брюха. «Я перейду на ногах, опираясь на бревно, - он немного помолчал. – Я справлюсь. Если ты мне поможешь» Это уже что-то новенькое. Вейдер, который просит о помощи. Просит, конечно, на свой собственный Вейдеровский манер, но то, что он заговорил об этом, уже существенный шаг вперед! Эвелир подавила улыбку. - Помогу, - спокойно произнесла она и пошла к бревну. Вейдер снова вынужден был опуститься на четвереньки и поползти следом. Смирился? Привык? На этот раз Эвелир помогла ему встать на ноги и ступить в воду. Дно у ручейка было неровное, и оставалось только молиться, что все обойдется благополучно. Сама она ступила на бревнышко. Вейдер оперся на нее и сделал первый шаг. Чтобы колени не подгибались, он шел боком, лицом к Эвелир и вплотную к бревну, чтобы колени упирались с него. Эвелир вцепилась в обе его руки и понимала, что в случае падения она его не удержит. Медленно. Шаг за шагом. Один раз ситх оступился, нога провалилась в яму и сердце у девушки на секунду остановилась, она дернула ситха на себя, тот вцепился одной рукой ей в ногу выше колена. И чудом оба устояли. - С-ситха мне в зятья! – выругалась Эвелир. Вейдер на это фыркнул, и инцидент был исчерпан. Они пошли дальше. Выбравшись на берег, Вейдер повалился на землю. - Получилось! – выдохнула Эвелир, падая рядом с ним. – А ты не такой уж плохой парень, - сделала она вывод и хлопнула Вейдера по плечу. У того глаза сделались круглыми от боли. - Извини! – испугалась Эвелир. – Извини, извини! Вейдер отмахнулся и целеустремленно пополз вперед, туда, где возвышалась стенка оврага. На их удачу, она была не такая крутая, как та, по которой они спускались. *** Зверь притаился в кустах у дороги. Он был большим, насколько мог судить Вейдер, и очень недружелюбно настроенным. Хорошим в этой ситуации было только то, что зверь был один. Вейдер прижался к земле и не сводил с хищника глаз. Оба готовились к бою. Его световой меч висел на поясе у девчонки, и оставалось только надеяться на то, что он успеет его вырвать и воспользоваться им до того, как эти огромные клыки сомкнуться на его горле. Сама же Эвелир пока не спешила пускать оружие в ход. - Может, он и не нападет, - прошептала она. Зверь от этого звука повел ушами, ниже припал к земле и подобрался для прыжка. «Замолчи, дурра! Отдай мне меч» «Хорош будет воин!» - огрызнулась она на это. Ситх решил проигнорировать колкость. Он выдержал достаточно. Сарказм уже не задевал его. Нужно было выбираться, нужно было выжить на этой проклятой ледяной планете. Зверь глухо зарычал, а Вейдер потянулся к нему Силой. Животное можно и задушить. Его гортань мало чем отличается от человеческой. Он пролез через овраг и перебрался через ледяную зимнюю воду не для того, чтобы какая-то местная фауна им пообедала. Хотя Вейдер должен был признать, что аппетитным он не выглядит. Но умирать в клыках зверя от этого больше не хотелось. И он собирался задушить хищника раньше, чем тот на них кинется. Вдруг он ощутил мощный ментальный удар. Он был связан с Эвелир, открыт ей, и ее удар пришелся в цель, миновав защиту. Вселенная превратилась в сгусток белой боли, и крик вырвался бы из горла, если бы не дыхательная маска. Он повалился лицом в снег, едва не теряя сознания. Он почувствовал, как встала рядом с ним девчонка, услышал, как приближается огромный зверь стремительными скачками и слышал, как что-то кричит Эвелир. Он надеялся, что девчонке хватит ума активировать меч и убить животное, прежде чем он сожрет их обоих. А потом он потерял сознание. *** Вейдер очнулся и почувствовал боль. Болело все. Даже то, что по определению болеть не может. В глазах плыло. Или это из-за того, что он движется? Мимо проплывал, покачиваясь, лес. Его транспортное средство покачивалось, под собой Вейдер ощущать что-то мягкое, но в то же время упругое и надежное. Под ним двигали… хм, это было похоже на мускулы. Его ноги волоклись по земле по обе стороны его нового средства передвижения, руки тоже, а в нос настойчиво лез грязно-белый вонючий мех. Пахло животным. Надо было признать, что он лежит безвольной тушкой на спине четвероногого животного покрытого белой шерстью, достаточно крупного и сильного, чтобы тащить его, но недостаточно высокого, чтобы не доламывать его ножные протезы о неровности дороги, встречные коряги и кусты. И пеньки. Здесь было несколько пней, а пенек – это ЦИВИЛИЗАЦИЯ. Эти деревья не сами упали, их срубил человек. Где-то не очень далеко есть люди. И хотелось надеяться, что это животное несет его к ним. Зверь ступал мягко, его тугие мышцы двигались под шерстью, грозя скинуть Вейдера в снег. Где же Эвелир? Вейдер приподнял голову. Девчонки видно не было. - А, очнулся, - донесся ее голос с другой стороны. Повернуть голову к ней из его положения было затруднительно. Видимо, она это поняла, потому что обошла животное, и он смог узреть перед собой ее ноги. - Лучше не двигайся, а то Жар тебя сбросит. Он и так не был в восторге, когда я положила тебя ему на спину. Но он мой друг, так что в конце концов он согласился донести тебя до землянки. Мы уже рядом, потерпи. Вейдер хотел посоветовать ей идти к ситхской бабушке (просто на всякий случай), хотел спросить, кто такой этот Жар и сколько еще ему терпеть, и не будет ли милосердней оказать ему последнюю милость и скормить местной фауне. Но в голове шумело, в глазах плыло, грудь сводило болью, и он предпочел закрыть глаза и смириться с этой ситуацией, как уже смирился очень со многим по милости этой сумасшедшей джедайки.