Дейв Страйдер и Большая Спешка

Ты планировал запереть дверь, закрыть все занавески и быть ответственным взрослым человеком, распоряжающимся своей жизнью разумно, нагуглив, куда вообще обращаться с сообщением о коррумпированном полицейском. В итоге ты делаешь следующее: Ты запираешь дверь, хватаешь свой Макбук, садишься на диван и тут же засыпаешь. - Бля, - говоришь ты, не обращаясь ни к кому. Ощущения ужасные. Твоя шея болит от сна в сидячем положении. Запястья, скорее всего, рано получат туннельный синдром от лежания на твоей клавиатуре на протяжении всего сна. Во рту ощущение, словно тебе затолкали туда сухие носки, и они до сих пор застряли где-то в горле. Лужа слюны стала разумной формой жизни и в настоящее время пытается водопадом упасть с края дивана. Это какая-то мерзкая дрянь. Ты на редкость мерзкая дрянь, Дейв Страйдер. Ты массируешь шею и поднимаешь ноутбук с колен. Сколько сейчас времени вообще? Ты быстро давишь на пробел раз двадцать, чтобы вывести ноут из спящего режима. Перебор? Ты не знаешь, что это слово означает. Бля, сейчас уже 5:30 вечера. Ну и фиг с ним, как будто тебе есть чем заняться. Ты задаёшься вопросом, действительно ли Терези постучится в твою дверь. Если постучится, то она явно не торопится с этим, раз дала тебе спокойно отдохнуть и почувствовать себя ещё хуже из-за этого. Ты делаешь себе макароны с сыром и ешь их в ванной, делая селфи в зеркале. Ты не можешь сказать, пытаешься ли ты быть патетически ироничным или тебе просто настолько грустно, что ирония покинула этот ужасный сценарий. Одну из них ты отсылаешь Джону, потому что пошёл бы этот парень на хрен, он это заслужил. Он заслужил эту ужасную картину за такую жестокую сестру. Ты подписываешь фотографию "макароны с сосками" и слегка поднимаешь футболку. Ты надеешься, что он сохранит этот шедевр. После этого ты проводишь два часа, планируя комикс Крутого Бро и Типа Джеффа, но то, что обычно приходит так легко, блокировано тысячами jpeg-артефактов печали. Ты сдаёшься и начинаешь бессмысленно лазать по интернету. Под "лазать по интернету" по большей части ты имеешь в виду "тыкать в кнопку "случайный рисунок" на deviantArt". Ты проводишь много времени, избегая Facebook, но долго смотришь на его закладку. Это метафора, видите ли: ты повесил убийственную ссылку прямо перед своими глазами и проводишь три часа, будучи говнюком и не кликая на неё. Интересно, Джейд уже избавилась от этой штуки со статусом? Ты уж точно не собираешься менять его, не хотелось бы, чтобы Джон заваливал тебя сообщениями типа "поверить не могу, что ты испортил мою чистую и невинную девственную сестру". Ага, ты уж извини приятель, но вполне возможно, что Джейд самая порченая личность, какую тебе доводилось встречать. Чёрт возьми, хватит скучать по ней, жалкий ты хипстер. Ты снова смотришь на время, сейчас уже час ночи. Наверно, Терези просто забыла о тебе или вроде того, может быть, нашла себе другого несчастного простофилю для похищения. Что-то поднимается в тебе, эмоция, которую ты не хочешь рассматривать, но ты не можешь остановить свой разогнавшийся мозг от того, чтобы впиться в неё. Это разочарование. Ты на самом деле разочарован, что сумасшедшая леди-коп не постучалась сегодня в твою дверь. Какого хрена с тобой не так? И вот тут ты слышишь стук, причём неистовый и сильный. Ух ты, это что, какой-то дерьмовый фильм ужасов что ли? Едва ты подумал об убийце, идущем к твоей двери... убийца подходит к твоей двери. Почему бы и не ответить, тебе ведь всё равно больше нечем заняться. Ты даже не утруждаешь себя тем, чтобы посмотреть через глазок на гостя, в это время тебя мог бы навестить только один человек, и её имя начинается на Т и рифмуется с crazy (сумасшедшая – прим. пер.). Ладно, последнее немного натянуто, ну да фиг с ним, ты сохраняешь остроты на неизбежную перепалку, которая скоро начнётся. В каком-то смысле ты даже ждёшь её с нетерпением. Ты открываешь дверь. Это не Терези. - Эм, кто ты такой и какого хрена ты стучишь в мою дверь в час ночи? – твой голос выходит чуть суше и грубее, чем ты хотел бы, ну да ладно, всем не угодишь. Этот парень огромен. На нём какая-то мерзкая потная майка, на голове длинные грязные волосы под стать. Он блестит от пота, словно только что упражнялся в первый раз за несколько лет, но глядя на громадные крутые мускулы этого парня, ты знаешь, что, скорее всего, он качал железо совсем недавно. Несколько часов подряд. - Я пришёл ограбить вас. Мне очень жаль. – Он делает паузу. – Грубить гостям не вежливо. Ты пытаешься закрыть дверь, но он протолкнул в проход свою ногу и руку, больше похожую на ствол дерева. В этой руке у него нож. Чёрт, а он не шутит. Что, блин, за грабитель стучится в дверь и объявляет хозяину о намеренье ограбить его? Ты мысленно даёшь обещание отныне всегда смотреть через чёртов глазок, прежде чем открывать дверь. Никому нельзя доверять: урок, который ты так и не выучил наизусть, по всей видимости. Тыльной стороной руки он распахивает дверь, и тебя с силой отбрасывает назад. Ты отступаешь в сторону, когда он заходит, потея от волнения. Похоже, он не особенно опытный грабитель. Ты скрещиваешь руки и поворачиваешься к нему, когда он приближается к твоему телевизору. Хмм, что-то ты слишком спокойный, учитывая ситуацию. Ты просто не можешь заставить себя беспокоиться об этом. Он смотрит на тебя. - Вы не собираетесь сопротивляться? Я был готов к... – Он заламывает руки. Ты готов поклясться, что видишь, как пот начинает валить с него градом. - ... Сопротивлению. - Ага, нет уж, извини. Меня только что бросили. Я больше не вижу смысла в мирском имуществе. Бери, что хочешь, только оставь чипсы в шкафчике. Он снова заламывает себе руки, его мускулы раздуваются. - По-моему, вы не в том положении, чтобы выставлять требования... Этот парень вообще настроен серьёзно? Или тебя плющит от разумной лужи слюны с этого вечера? Ты начинаешь возражать, когда слышишь другой голос позади себя. - Это полиция, ты арестован за ограбление нахального невинного жителя! – Ты оборачиваешься к двери, к которой прислонилась Терези, скрестив руки и ухмыляясь. Она не в униформе, на неё шорты цвета хаки и отвратительная футболка с драконом, от которой она выглядит, как бог D&D из 80-ых. Скорее всего, это величайший модный ансамбль, который ты видел за последние несколько недель. Она начинает издавать звуки "вии-ууу вии-ууу", подражая сирене, при этом вертя пальцем. - О, привет, Терези. Ты чего так долго? - Я же сказала, я приду после моей смены, чтобы надоедать тебе! Кто этот человек, и почему он осматривает твой телевизор так, словно он собирается украсть его? - Думаю, он собирается... - Вы на самом деле офицер полиции? – спрашивает парень. Он оскаливается и сжимает кулаки. Чёрт, это совсем не хороший знак, этот вид говорит "Я настоящая угроза и вовсе не странная случайность" яснее некуда. - Ну, разумеется! – отвечает Терези. Не лучший выбор, Терези, этот парень выглядит так, словно сейчас сорвётся, и ты только подливаешь масла в огонь. А потом он срывается. На тебя. Он тянется к твоей шее, и ты отскакиваешь назад, но его ужасно длинные руки оказываются длиннее, чем ты ожидал, и ты чувствуешь громадные соски его пальцев, смыкающиеся вокруг твоего горла. Чёрт. Вот чёрт. Он дёргает тебя к себе, и ты летишь вперёд, чувствуя, как из тебя вышибает дыхание. - Терези... – пищишь ты. Тебе едва хватает времени на то, чтобы схватить его руку, прежде чем он поднимает тебя за горло. Твоё тело тянет шею вниз и посылает жгучую боль в участок вокруг адамова яблока. Твои худощавые руки отчаянно хватаются за его деревянные мускулы, пытаясь найти какую-нибудь опору. Терези принимает какую-то защитную стойку. Твои лёгкие продолжают гореть, требуя воздуха. - Ты арес... Парень начинает бормотать. Очевидно, он паникует. - Я не попадусь, у меня ушло очень времени на то, чтобы научиться этому, я не подведу, я должен это сделать, я должен добыть ценные вещи... -... тован... Ты чувствуешь, как кровь отливает от твоего лица. Ты едва можешь дышать, ощущение такое, словно лёгкие наполняются водой. - Терези, - твой голос выходит таким тихим, что ты надеешься, что она вообще расслышит его на фоне бормотания парня. – Стреляй в него. Что угодно. – Ты пытаешься вдохнуть, ты чувствуешь приближение смерти, словно это конец. Чёрт, у тебя так и не выдалось возможности поменять свой статус отношений в Facebook. Последние слова, которые ты отсылал кому-либо, были "макароны с сосками". По крайней мере, Роуз и Бропапа будут на большом Атеистском кладбище на небесах, чтобы отчитать тебя за это. - Я не на службе! У меня нет пистолета! – отвечает она, словно пытается оправдаться. -... Я не могу оставить свидетелей, не могу провалить мою миссию поиска материальных благ на продажу для... – Он сжимает сильнее, твоё жалкое сопение больше не даёт тебе воздуха, и ты ставишь перед собой краткосрочную цель: попытаться примириться со смертью в ближайшие пять секунд. У тебя никогда не получалось выполнять цели. Через темнеющее зрение ты видишь, как Терези морщится, потом быстро трясёт головой, словно пытается прогнать плохое воспоминание. Она сжимает кулаки. А потом случается то, что ты никогда бы не мог представить случившимся. Забрезживший ужас пересиливает твой страх смерти. Мысль о том, что, может быть, на небесах нет большого Атеистского кладбища. Совершенно ужасающее понимание, которое могло бы изменить твоё мировоззрение, будь ты в лучшем положении, чтобы обдумать его. Она не лгала. Длинные заострённые рога прорастают из её головы, окрашенные как карамельки и зловещие, как обложка "Введения в Викканство". Из-под её очков прорывается бирюзовый свет, чистый даже в твоих изголодавшихся по кислороду глазах. Он настолько ясный, он пронзает даже черноту твоих линз. Она протягивает руку, и, кажется, время замедляется вокруг неё, когда она делает это, и её ярко-красные ногти излучают тот же бирюзовый свет. Она хватает голову человека, который держит тебя, и издаёт испуганный болезненный крик, когда её ногти впиваются в него. Парень бросает тебя, и ты падаешь, делая самый упоительный вдох за свою жизнь. Серьёзно, боль от падения на пол ничто в сравнении с невероятным облегчением, которое ты испытываешь от движения в носу. Привет, ковёр, пахнущий старым Mountain Dew, встречай Дейва. Вы с полом стали лучшими друзьями, пока ты делаешь несколько хриплых вдохов, пока твоё зрение не возвращается. Ты приподнимаешься и смотришь на бардак, творящийся над тобой. Они оба совершенно застыли, если не учитывать крика от Терези. Парень всё ещё стоит с паническим выражением лица и вытянув руку, а Терези зависла в воздухе, вцепившись в его макушку с его левой стороны. Она горит, как рождественская ёлка, украшенная одной из тех старушек, которым кровь из носу надо, чтобы все украшения были одного цвета. Терези звучит так, словно она в предсмертной агонии, и ты начинаешь беспокоиться. Ещё ты, может быть, немного обалдел от всего этого. Ты поднимаешься, медленно, борясь с дурманом. Твоя шея теперь болит ещё больше. Но это не важно, потому что ты узнал, что Терези на самом деле. Не. Лгала. Это значит, что ты за свою жизнь успел попеть Мит Лоафа в машине за компанию с древним и, скорее всего, бессмертным существом. Вся греческая мифология, вдолбленная в твою голову в средней школе, тут же вспоминается. Ты препирался с грёбаной Герой Техасской, ревнивой женой, которая превращает любовниц своего мужа в пауков и дерьмо. Она пыталась убедить тебя стать подношением, чем-то вроде приспешника, чтобы она могла вернуть свои силы. Теперь, когда ты смотришь на свет, изливающийся из-под её очков, это совершенно логично, и ты начинаешь думать, что ты идиот, раз не поверил ей сразу же. Но, стоп, она сказала, что у неё кончилась энергия. Как она делает... эту штуку? Что она вообще делает? Она опускает руку, падает на землю, спотыкается. Она сжимает свою голову, и свет и рога исчезают в никуда. Парень опускает руку, словно он в трансе, потом выходит через дверь нетвёрдой походкой. Он захлопывает её за собой медленным движением, и ты слышишь хруст бетона на дерьмовых ступеньках, когда он выходит из здания. Ты снова смотришь на Терези. Она держится за живот, сгибаясь пополам и тяжело дыша. Ты не уверен, что нужно делать, поэтому хватаешь её за плечи и начинаешь тащить к дивану. Она тяжело прислоняется к тебе, и ты чувствуешь, как она горит. Она той же температуры, какая, как ты всегда думал, была у того болезненного пацана из Балто, то есть, проще говоря, десять тысяч градусов. Ты передвигаешь её так, чтобы диван был позади вас, и садишься. Она плюхается с энтузиазмом дохлой рыбы и немедленно падает на бок, прямо к тебе на колени. В любой другой ситуации ты бы отпустил шутку про секс, но сейчас не время для этого. - Итак, дай догадаюсь, ты бог похищений, тающего мороженого и минетов. – Твою мать, ты всё равно пошутил. - Хркк, - наполовину кашляет, наполовину вздрагивает она. – Даже близко не угадал... – Со стоном она переворачивается на спину, её очки сползают с её лица. Ты снимаешь их, и ты знаешь, что она не способна тебя видеть, учитывая то, как быстро колеблется размер её зрачков. – Бог... Правосудия, разума и чувств. Скоро буду... мёртвым богом. - Хмм, это случайный набор, что, блядь, за цивилизация придумала такой? – твой голос чуть дрожит. Чёрт, что же делать... – Не отвечай на это. Какого чёрта ты сотворила с этим парнем? - Изменила воспоминания. Его подруга... – она снова хрипит. Чёрт. – Забралась в долги, пришлось подчистить память. Сказала ему... пойти утешить подругу... Он больше не вернётся. Ты хватаешь её руку настолько нежно, насколько можешь, словно это поможет ей остаться в живых или утешит её каким-то образом. Она продолжает говорить. - Не стоило этого делать. У меня было недостаточно... Теперь не... выживу после этого. Если только... - Даже не думай отбрасывать эту "если только" мысль, Терези "скорее всего, без фамилии". Ты прекрасно, чёрт тебя дери, знаешь, что я помогу тебе. – Она спасла твою жизнь, в конце концов, можно и отдать должок. Кроме того, её муж всё ещё где-то здесь, не хотелось бы навлечь на себя гнев бога, если он однажды решит пойти поискать свою жену. - Я знаю, ага? – она пытается сделать глубокий вдох, но не может, и получается скрипящий хрип. Ты хватаешь её за руку. Она на удивление мягкая. – Именно поэтому я пошла за тобой... Ты слишком милый. - Да, чудесно, спасибо небрежный комплимент. Теперь скажи, какого хрена мне нужно сделать? - То, что я предложила с самого начала, но теперь... теперь это будет не один маленький кусочек. – Она вдыхает, закрывает глаза. – Мне потребуется всё. - Всё... что? – Ладно, бля, если она всё-таки хочет сожрать твои мозги, лучше ты просто выкинешь её в окно и покончишь с этим. Она открывает глаза, старается изо всех сил смотреть на тебя, но её зрение не фокусируется. - Скажем, "твою душу", раз это наиболее ясное понятие. – Она кашляет. – Ты будешь целиком, безоговорочно моим, - она мурлычет слово "моим", даже через медленно затихающий голос. – Ты будешь первым и единственным последователем, который у меня был за последние... несколько тысячелетий... и это имеет свои... преимущества... или, может быть, проклятья... Ты знаешь, что она умирает, и у тебя действительно нет времени, но это звучит как уж очень большое обязательство. Каким бы самоотверженным ты ни был, тебе всё равно нужно иногда заботиться о собственном существовании. - Преимущества? - Ты будешь жить... столько, сколько захочешь. – Бессмертие по прихоти какой-то безумной богини правосудия? Что-то не похоже на преимущество. – Может быть... останется достаточно, чтобы ты мог контролировать то немногое, я не... не знаю точно, сколько мне нужно съесть. У тебя так много вопросов, которые ты хотел бы задать, и так мало того, что ты мог бы сказать за отведённое тебе время, поэтому ты просто говоришь: - Эм... - Ещё... ты сможешь... использовать меня как канал. Для ясности, эмоций... вопросов разума... Я могу помочь тебе, когда буду нужна тебе, когда я посчитаю твою проблему справедливой. Круто, ты получаешь собственного бога для поклонения. Вообще-то, звучит довольно круто. Она очень сдавленно вздыхает. - Есть и другое, но... но я не могу вспомнить... Она умирает, это точно. Чёрт. Что же делать? - Знаешь что, Терези, я в печали, депрессии и чувствую себя полным говном, так что ты пришла ко мне в удачное время. Конечно, я, блядь, сделаю это. Что нужно делать? Она пытается вздохнуть с облегчением, но у неё не получается, и она издаёт слабый, приглушённый свист. - Помоги мне сесть. Ты проталкиваешь свою правую руку между её спиной и своей ногой, потом поднимаешь её в сидячее положение. Она поворачивается, потом кое-как закидывает обе руки на твои плечи и прислоняется к тебе. Её лоб ударяется о твой, и она опирается всем своим весом на твои плечи. По крайней мере, её глаза закрыты, неуютный зрительный контакт сделал бы устрашающе близкий танец на коленях невероятно ужасным. - Дейв, что бы ни случилось... Ты не должен отпускать меня. Меня затянет назад в мою... мою голову, и я всегда... застреваю на одной сцене. Ты. Обязан. Держать. Меня. - Я... ээ, ладно? - Открой рот. Какого хрена вообще происходит? Ты следуешь её команде, несмотря на то, что каждый логический нейрон твоего мозга говорит тебе не делать этого, и чувствуешь, как её рука движется. Нежно, она вставляет два пальца тебе в рот. - Скажи... что-нибудь, что угодно, - говорит она. Она слегка раскачивается. – Язык – это... это врата в разум. - Этфо эрофифно? – говоришь ты вокруг её пальцев. – Пофому фо эфо немнофо... Когда ты моргаешь, ты больше не в своей гостиной.