Пять записей

Они меня достали! Они – это Снорри и Регин. Они верят, что со мной что-то не так, когда со мной всё так! Вчера я вернулся во дворец и отчитался отцу, что все найденные мною проходы заложены, но через год стоит повторить вылазку, чтобы контролировать ситуацию. Соврал. Один из проходов я так и не заложил. Тот, что ведёт на одинокую луну, которую народ Таноса зовёт Селеной. Всё нормально в Асгарде, хотя за моей спиной по-прежнему шикают, да некоторые слуги ржут. Иногда просто замечательно быть принцем и магом. Во всяком случае, никто не может догадаться, что виночерпий совсем не случайно пересчитал своими жирными боками все ступени Главной Лестницы. Локи там не было. Вернее, Локи был, но невидимый. Бойся меня, Свейн, бойся! Я страшный и злобный маг! Бог лжи и коварства! Кстати, о коварстве. Народ меня повысил. Приятно-то как. А в целом – плевать. Регину и Снорри не нравятся мои глаза. Видите ли, они стали менее зелёными и «в них появились голубые искры». Сообщил им, что у матери – голубые глаза, у отца – тоже, как и у Тора. С чего бы я должен отличаться? Вчера отец притащил меня за шиворот в покои. Я понятия не имею, как ночью очутился в Хранилище. Надо меньше пить. Как же гудит голова! Из новостей за время моего отсутствия – Сиф всё-таки добилась того, чтобы примкнуть к свите Тора. По-прежнему строит из себя всю такую самостоятельную, независимую и сильную. А как скажешь слово поперёк, так не за меч хватается, а ногтями готова глаза выцарапать. Скукота! Хочу опять отправиться гулять по мирам, но пока ещё рано. Танос говорил, что у него свои дела. Занимался с матерью магией. С удивлением узнал, что уже гораздо сильнее её. Странно это, опыта-то у неё побольше. Зато поговорили о скорой коронации Тора – всего-то пару лет осталось. Отец хочет приобщить братца к делам власти. И правильно: не всё же ему по войнам бегать, а мне с конунгами одному разбираться? Пусть и он помучается. Мама с чего-то интересовалась троном. Точнее, моим желанием обладать им. Сообщил ей, что народ (в лице Сиф и некоторых идиотов) взбунтуется, если я усядусь на престол. Да и мне этого не надо. Тору я ровня (пусть чуть-чуть запасная ровня, всё ж второй сын), но проблем с властью мне и без трона хватает. — Вдобавок кто-то же должен следить, чтоб он нас без гроша и по уши в войнах не оставил? – рассмеялся я. Братец до сих пор никакой переговорщик, а уж бумаги навевают на него одну скуку, как на меня драки. Что, впрочем, не значит, что я не умею драться, Моди! И твой проломленный череп намекает тебе об этом! Даже не намекает, а стучится в мозг! И ты прекрасно должен понимать, что, если бы не моя ублюдочная свита, собирали бы тебе ладью! И меня ничего бы не остановило! Я тут принц или кто, вообще? Встретились с Таносом. Он попросил о помощи. В своё время его обокрали, упёрли у него несколько артефактов (поэтому он и оставил один из них на хранение Асгарду). Согласился, всё же это мой друг, но спросил, почему я. — Ты единственный, кто может выжить при переходе, – сказал он. – Я, увы, не маг. Почему меня не смутило это «может»? Я согласился с радостью. Помочь другу – не так уж и сложно. Снорри поймал меня на выходе из дворца. Лунатизм – это совсем не смешно. Не помню, куда я направлялся и зачем. Вновь встретился с Таносом. Сказал, что увидимся уже после коронации Тора, раньше никак, у него свои дела. Вроде бы переговоры с теми самыми читаури, на чьём астероидном поясе мы гостили лет двадцать назад. Сообщил, что кто-то нашёл его артефакт и использует для войны. Так что мне будет нужна помощь, чтобы его забрать. Я скривился. Не люблю войны, не люблю драки. Умею, но не люблю. Но помочь Таносу я должен. А читаури – отличная армия. И главное – своя. Ну, относительно… Выкуси, Тор, теперь я тоже буду военачальником! Почему-то потускнели глаза. Надо бы отдохнуть, хотя вроде бы я ничем не занят. Сегодня сцепился со Снорри и Регином. Перехватили меня по пути к конюшням, думал прогуляться по белому берегу верхом. Они напомнили, что их приставили меня охранять. Я ответил, что память меня не подводит. Я всё же моложе их. Вновь напомнили про глаза. Сказал, что поговорку про «глаза – зеркало души», они воспринимают слишком буквально. Я не люблю писать дневник («мемуары», как называл их дед), но иногда голова просто пухнет и надо нацарапать хоть что-то, пока мозги из ушей не полились. А сегодня я нашёл свои записи и впервые перечитал… Не понял ничего. Ещё раз перечитал. Позвал свиту и хотел потребовать прочитать, но передумал. Моё, никому не отдам. Спросил – изменился ли я. Согласились и сообщили, что стал гораздо… злее и неуравновешеннее. Во всяком случае, раньше я в морду за кривой взгляд – и это у Тора-то? – не бил. Моргнул, отправил восвояси и даже не смог вспомнить, что я бил братца. Спросил у него самого. Тор расхохотался и сказал, что я был пьян. Но я не пил. Давно уже не пил… Точно не пил! Или?.. Долго матерился. Со мной явно что-то не то. И это совсем не «переходный возраст», на который мама ссылалась при разговоре с отцом, списывая на это мифическое явление мой испортившийся характер. Я и так не самый спокойный, но как-то слишком сильны изменения за два столетия. Решил проверить и сел на созданную магией пентаграмму, чтобы посмотреть себя. Я маг, мне не нужен ловец душ, как у Эйр. Вдобавок, если это безумие, ловец не покажет, а магия – да. Нестабильный мозг виден как та самая тёмная планета со вспышками оранжевого света. И главное: не пропустить темноту. Пентаграмма показала многое. Новость хорошая: я не безумен. Новость плохая: пока. Весь мой разум опутан липкой синей паутиной, которую я не могу снять. Что-то паутина мне напоминает, но не могу понять что. Кто это со мной сделал? Танос! Он не мог. Танос… Он же мой друг. И ему нужна моя помощь, он не мог так со мной поступить. Он телепат и сам говорил, что может влиять на разум. Но зачем ему? Боги, как болит голова. Ему нужна помощь. От меня. Но зачем? Я бы и так помог… Нет, всё же это что-то другое. Понять бы ещё что. Главное, не нервничать. Любой нервный срыв может запустить процесс, так как я буду ослаблен. Значит, никаких новостей: ничего не вижу, ничего не слышу, отвалите от меня все. Отец выловил меня около Хранилища. Опять. На этот раз около Каскета. Вот зачем мне он? Или я в припадке своего лунатизма на почве синей паутины попытался прикончить себя? Я же не ётун! — С тобой всё в порядке, сын? – спросил он у меня. Я хотел сказать, что нет. Я хотел рассказать про паутину, но вместо этого ответил: — Почему ты посадил на трон Тора? — Он мой первенец… А то, что я лучше Тора, ничего, видимо, не значит! Я уступаю ему только в силе, но я умнее и уж точно гораздо лучше как правитель! Всё же Танос… Только он мог. Обратиться к матери за помощью. Обратился. Так обратился… — Отец меня не ценит. Он Тору Мьёльнир отдал! Мать, кажется, опешила. Я тоже. О молоте я знаю только, с какого конца за него браться. Что происходит? Зато умудрился приказать свите сторожить Хранилище. Не смог сказать, что от меня, но, кажется, за все эти столетия они и так меня прекрасно понимают. Глаза едва-едва зеленоватые. Долгий процесс. Без Снорри и Регина не заметил бы. Как и все остальные не заметили. Просить помощи у Тора – бессмысленно. Если он мне вмажет, а он решает проблемы только так, боюсь, станет только хуже. Пять дней до коронации, а я не могу ничего сделать. Четыре дня до коронации. Эти скоты, Снорри и Регин, не пустили меня в Хранилище! Меня! Принца! Законного, чтоб его, наследника! Два дня до коронации. Я не помню, что я делал вчера. Я помню, что проснулся, а потом я вновь проснулся, но уже сегодня. Целый день пропал, только темень в разуме. И какое-то злорадство изнутри. Вновь попытался обратиться к матери, но не смог даже позвать её. Я уже боюсь даже спать. Выгляжу, как драугр. Тор шутит, что это его коронация, ему и нервничать, но выгляжу, как ходячий мертвец, я. Криво посмеялся. Я не нервничаю. Я в панике. Я знаю, что он ждёт меня. Ведь я обещал помочь. И что-то подсказывает мне, что я выполню эту просьбу, желаю я того или нет. Но какова цена? Боюсь, что скоро узнаю.