Холодный камень

Длинный гудок лишь еще больше тревожил пульсирующие раны. Телефон словно смеялся над ним своим ритмичным писком. Лео закрыл мобильник, опуская голову, и уронил его на кухонный стол. Он закрыл лицо согнутыми руками. В номере царила мертвая тишина, и единственным звуком был треск дров в камине. Эйприл и Кейси все еще были с поисковым отрядом. Прошло шесть часов после лавины; шесть часов назад они потеряли связь с Рафаэлем и Донателло. Он не так представлял себе отдых. Он думал о хорошем времяпрепровождении с семьей и друзьями в поездке на горнолыжный курорт. Когда они приехали сюда, никто не обращал на них внимания, потому что братья были укутаны в толстые зимние костюмы. Им выдался шанс в кои-то веки отдохнуть среди людей. Но потом, как сказал Рафаэль, старая черепашья удача дала им пинка, и начались проблемы. Последнее, что Лео вспомнил, был слабый подземный толчок и чей-то голос, кричащий «Лавина!» Шесть часов назад. Шесть долгих, мучительных часов. Леонардо поднял глаза и оглянулся через плечо. Микеланджело свернулся в ближайшем к камину кресле, и его глаза следили за плясками пламени. Леонардо терпеть не мог видеть своего беззаботного брата в таком состоянии. Он попросту не был Майки, когда волновался до жути. Леонардо поднял телефон снова и заново набрал номер Донателло. Черепашка в оранжевой маске оторвал взгляд от огня и взглянул на брата. Отсюда Леонардо выглядел практически как человек: на нем был толстый, бледно-голубой свитер с высоким воротом и мешковатые штаны. Глаза Микеланджело скользнули по его оранжевому свитеру и серым спортивным брюкам. Сразу после первого предупреждения о приближении лавины, им пришлось попотеть, чтобы избежать ее. Однако, у снега были другие планы, и ему захотелось устроить братьям экстренный спуск до подножия горы. Даже костюмы не защищали их от холода, из-за которого они уже начали впадать в первую стадию анабиоза. Эйприл заставляла Леонардо и Микеланджело надевать все больше теплых вещей, пока не удостоверилась, что их не настигнет анабиоз или переохлаждение. «Быть холоднокровным — отстой, — с горечью подумал Микеланджело. — Если бы не это, мы были бы с Эйприл и Кейси в поисках Рафа и Дона». Эйприл строго приказала им не выходить из номера, ибо двух исчезнувших черепашек было достаточно. Поэтому они и сидели здесь, молчаливые и настороженные. Леонардо опять закрыл телефон. — Ты не пробовал набрать Рафа? — предложил Микеланджело, отворачиваясь к огню. — Только гудки, — ответил Леонардо. — Либо Раф потерял телефон, либо тот выключился. Микеланджело измученно застонал. — Это несправедливо, — проскулил он. — Почему всегда мы? Леонардо слез с барного стула и прошел к брату, чтобы сесть с ним рядом. Он плюхнулся на диван напротив Микеланджело и тоже устремил свой взгляд на потрескивающее пламя. Его сердце закололо. Он хотел вернуть братьев. Майки прав. Почему все неудачи останавливаются на них? — Старая черепашья удача, — проворчал Леонардо. — Раф так бы и сказал: «Старая черепашья удача работает в своем репертуаре». Микеланджело хмыкнул. — Над твоим подражанием Рафа нужно еще поработать, чувак, — он заметил. — Ты неправильно его копируешь. Леонардо пожал плечами. — Не умею я копировать его акцент, — начал он отговариваться. Робкая улыбка появилась на усталом лице Микеланджело. — Не думаю, что вообще кто-нибудь умеет, — его улыбка померкла. — Где они, Лео? Где наши братья? Улыбка Леонардо тоже исчезла, и он вздохнул. — Хотел бы я знать, Майки. Хотел бы знать.

***

Донателло изнуренно застонал, когда кто-то начал его трясти. Он отпихнул руку этого «кого-то». — Еще пять минут. — Я дал тебе еще пять минут пять минут назад, — послышалось ворчание Рафаэля. Донателло распахнул глаза, но не увидел ничего, кроме темноты. Он шевельнулся, поднимаясь, но удар его панциря о камень мгновенно напомнил ему, где он находился. Он вновь повалился на грудь и проскулил. Это место уже начало приедаться. Неясная тень всколыхнулась рядом с ним. Он хотя бы не был одинок в этой каменной тюрьме. — Что не так, Раф? — спросил Донателло. — Пытаюсь понять, что случилось с шеей, — отозвался Рафаэль. — Она обожжена, — сказал Дон. Рафаэль фыркнул. — Спасибо, Капитан Очевидность, — забрюзжал он. — Уже знаю. Но не имею понятия, чем обожжена. Дон пожал плечами. — Нам разве не о чем больше беспокоиться? Например, как мы попали сюда? Или как выбраться? Старший ударил кулаком по потолку. — Ты можешь прорваться сквозь твердую горную породу? — предположил он. Донателло открыл было рот, собираясь ответить, но Раф прервал его, зевнув. Черепашка в фиолетовой маске лишь качнул головой и стушевался. — Даю тебе десять минут, Раф. Буду настороже. Рафаэль хмыкнул, закрывая глаза, и уснул. Вскоре, лишь мысли Донателло и храп Рафа составляли компанию умнику. Он потянулся и дотронулся до шеи. Опухшая кожа немало его волновала: от обыкновенного ожога четкие рисунки не выступают. Пошарив по полу, Дон нащупал телефон, открыл его и включил. Узкое пространство заполнилось светом. Солидной толщины каменное помещение давило на него. Игнорируя камень вокруг, Донателло повернулся к Рафаэлю. К счастью, голова брата была слегка повернута вправо, обнажая шею. Поначалу орнамент было трудно разглядеть на покрасневшей припухшей коже. Подвинувшись ближе, Донателло в конце концов смог различить этот узор. Его сердце сжалось, когда он понял, что это действительно была чья-то эмблема, выжженная на шее брата, и у него самого, без сомнения, была такая же. Знак выглядел, как две скрещенные косы с капюшоном в середине. Инициалы Т.Ж.* выделялись в центре капюшона, там, где должно было быть лицо. Донателло вновь выключил телефон и закрыл его. Он знал, что времени и воздуха оставалось немного. Важно, чтобы они связались с братьями. Но что они скажут? Что они заперты в какой-то каменной коробке? Дон даже не помнил, как они с Рафом оказались здесь. Мобильник постепенно разряжался, а им нужно было больше информации. Донателло моргнул. Информация. Его сердце бешено застучало, когда он заново включил телефон. Он понял, что собирался сказать. Если Леонардо и Микеланджело узнают, откуда появилась эта эмблема, они отыщут того (или то), кто стоит за этим, и, возможно, узнают, где находится этот ящик. «Но это может занять слишком много времени, — начал рассуждать Дон. - Мы, скорее всего, уже будем мертвы, когда они найдут нас. Все еще не имею понятия, как много у нас воздуха». Он взглянул на брата. Рафаэлю точно требовалась медицинская помощь. Он мучился от потери крови, и Донателло беспокоился, могут ли они умереть от переохлаждения. С этим он точно не хотел экспериментировать. Открывая телефон, Дон начал перебирать все номера, которые были на быстром наборе у Рафа. Он молился и надеялся, что заряда хватит на то, чтобы оставить сообщение братьям.