Игра в прятки (раб. назв)

Ожидалось, что их запрут. Даже не ожидалось, была уверенность в том, что их запрут сразу же и понадежнее на нижних уровнях, но… они почему-то сейчас сидели в темном, почти безликом кабинете и ждали непонятно чего. Возможно, что приговора. Понятная и простая перспектива, которая была более чем очевидна для обоих. Чуть наклонив голову в сторону тяжелой одностворчатой двери, прислушиваясь, Савада прикрыл глаза. В коим-то веке хотелось просто напросто извиниться перед Мукуро, но он отлично знал, что тот просто напросто придет в состояние тихого бешенства и может натворить дел, что может усугубить и так… очень далекие от благополучия дела. Видеть не хотелось. Слышать не хотелось. Хотелось зашить себе рот, чтобы не иметь возможности произнести и звука. — Ничего не скажешь? — без привычной язвительности спросил Рокудо, а шатен приоткрыл глаза. Иллюзионист выглядел не лучшим образом. Впрочем, как и сам Тсуна — обожженные руки болели, заставляя держать их ладонями вверх на коленях. Но туманники всегда более восприимчивы к боли, да и не только… Каким бы упрямым он ни был, но вот бледнота и вцепившиеся в подлокотник до побелевших костяшек пальцы выдавали его настоящее состояние. — Не припоминаю, чтобы в последние несколько лет страдал особой разговорчивостью, — вздохнув, спустя несколько минут все-таки произнес Савада, сжимая руку в кулак и разжимая. Больно. — Ты ею и тогда особо не страдал, — согласился с ним Мукуро с почти неслышным смешком. — Долго еще, как думаешь? — в который раз покосился он на дверь, а после вперил взгляд в уже бывшего претендента на роль босса Вонголы. Это даже звучало смешно. Точно так же как и призрачная надежда Савады, пожалуй, единственное его желание после всего, на то, что Вонгола и мафия оставит его в покое, забудет его как очередное ничтожество. Только вот сбежать не получилось. — Нет. Почти все. Теперь точно не получиться. — Извини, — одновременно с тихими шагами выдохнул шатен. — Было бы за что.