Игра в прятки (раб. назв)

«Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нём, то я защищён от него».

***

— Пятый круг Ада: Путь человека, — сходу произносит иллюзионист, не собираясь увиливать и использовать какие-то мелкие техники. Шатен просто не заметит их, так как не очень-то и верит в реальность вокруг себя — почему-то Рокудо был уверен в этом. Тсунаёши, не меняясь в лице, отпрыгнул на несколько метров назад, еще в прыжке зажигая пламя. Без особых проблем отразив первый удар трезубцем, который Туман выудил практически из воздуха, он, без замаха — времени просто не было, — ударил своего противника, который тоже, даже как-то лениво отразил удар Савады. — Завел семью, я вижу, — протянул разноглазый несколько ядовито, выпрямляясь и на минуту прерывая бой, чтобы получше вглядеться в выражение лица своего противника — Семью?.. — то-ли спросил, то-ли подтвердил Тсуна, при этом тоже останавливаясь и определенно задумываясь. — Какую семью? Я не выбирал их. Их, как и меня, просто поставили перед фактом, что они в Вонголе… Мне плевать, — спокойно произнес подросток, видя как Мукуро спокойно подходит к нему и, насмешливо щурясь, положил руку на плечо. — Неужели? Ему и правда было плевать на семью... Потому что он её не видел. Все люди, которые его окружали - каждый был при своем мнение. И он, Тсунаёши, тоже не подавал вида, что соотносит этих людей как свою семью. Её для него просто не существовало. Он её не заслужил. — Ты прекрасно знаешь, что я не хочу иметь никакого отношения ни к какой-либо семье, — немного нахмурившись, произнес шатен, а иллюзионист несколько победно усмехнулся — наконец-то, он смог расшевелить эту глыбу льда. — Куфу-фу-фу, лучше бы этих семей не было, да? — рассмеялся в конец Рокудо, видя как глаза претендента на место Десятого, ранее еще сохранявшие карий цвет, приобрели цвет янтарный цвет. — Ну-ну, милый, не злись. Ты же знаешь, я говорю вполне серьезно, без каких-либо издевательств. Тсунаёши выдохнул и, немного повернув голову в сторону говорившего, смерил того вновь ставшего безразличным взглядом. Вспышка раздражения, которая возникла столь неожиданно, была столь легко вызвана переменчивым пламенем Тумана. Этот хохлатый намеренно это сделал, чтобы добиться ответов не только на свои вопросы — это был самый удобный и легкий для него способ. — И все же, ответь, — мягко произнес Мукуро, отходя от старого знакомого на несколько метров. — Ты отлично знаешь, что я против таких мер. — Передернул Савада плечами, отступая назад немного, чтобы держать Тумана в поле зрения. — Против таких кардинальных мер, — уточнил парень. — Итог все равно будет одним, — немного померкнув улыбкой, произнес Рокудо. Итог и правда будет нерадостным. И они оба это понимали, хотя продолжали отстаивать свои позиции. Один пытался улизнуть от всего этого, но вяз только больше, не имея возможности выбраться из этих зыбучих песков. Второй же и не пытался прятаться, продолжая бросать вызов всем, при этом нагло ухмыляясь. Тсунаёши старался поддерживать жизнь со своей стороны, понимая тщетность своих попыток, а Мукуро стремился уничтожить жизнь всех, до кого только может дотянуться, кого считает виноватым в том, что с ними произошло. Ненавидели друг друга в столь разных взглядах, пытались достучаться до друг друга, чтобы не повторилось то, что произошло тогда — оба боялись, но ни один никогда в этом не признаются. Первый не чувствовал ничего, боясь что-либо почувствовать, а второй ощущал слишком много эмоций для одного человека, но при этом стремился их сберечь. — Так что… Может все-таки поддержишь эту идею? — спросил разноглазый, прекрасно знающий ответ. — Нет, — коротко и категорично ответил шатен, заставляя яркому пламени охватить его руки. Только пламя было каким-то не таким. Холодным и темным в своей яркости. — Жаль… — вполне серьезно сказал иллюзионист, поудобнее перехватывая трезубец в руках и вновь активируя Путь человека. — Ты ведь не мог не заметить, мое холодное Небо? Конец пришел слишком быстро… Тсуна не ответил. Конечно, он все заметил. Не мог не заметить. А значить им стоило довести эту «козлиную песнь*» до своего логичного окончания, каким-бы он не был. + + + Когда они поспели в кинотеатр, бой был в самом разгаре. У Реборна было очень много вопросов и претензий к шатену, но немного нахмуренное выражения лица да и испарина на лбу, к которому прилипли волосы, говорили, что сам бой шел уже достаточно долго и было сложно. Взвесив самый обычный пистолет — Леон до сих пор отказывался принимать определенную форму — в руке и нацелив его на собственного ученика, которого неплохо так швыряло по зале, Реборн раздраженно цыкнул и отложил эту идею. Несмотря на проблемы, Тсуна не отставал от своего противника. Хотя ему явно было сложнее — руки подростка были в пока еще легких ожогах, что означало не самый лучший контроль пламени. Хотя, в пору было гордиться — парень мало того, что сам смог призвать пламя Неба, так он еще и практически не отставал от своего противника что в силе, что в манере ведения боя. А ведь у них не было ни одной нормальной тренировки. Похоже, он зря изначально недооценивал Тсунаёши и в этом хрупком по-сути ребенке — и плевать, что сам киллер был ребенком, но на то он и Аркобаллено — может быть такой потенциал. А ведь даже возможный кандидат на место Облака уступил этому преступнику. Неужели этот Рокудо Мукуро смог чем-то особенно сильно задеть флегматичного шатена? Интересно, чем? Определенно, это связано с его прошлым, но найти лазейки было неожиданно проблематично, хотя он копал и информация уже даже была, только еще не у него на руках. Удар, прыжок, еще один прыжок, удар… Встреча со стеной спиной, а после, после короткой заминки, особо сильный удар в живот иллюзиониста, благодаря которому тот фактически проломил деревянный пол. Иллюзионист после такого вряд ли встанет… Да и Тсунаёши долго на ногах не сможет продержаться — слишком сильной была нагрузка на тело подростка. — Джудайме! — воскликнул до этого напряженно молчавший Ураган, который оставался на месте только благодаря Аркобаллено. Тсуна только скосил на него взгляд, падая на колени — сил и правда почти не было, каждая мышца болела и жаждала отдыха, но нельзя. — Хорошо справился, — подал голос сам Реборн, а шатен только протянул трясущуюся от напряжения руку. В следующий миг его ладонь уже сжимала его колокольчик. — Люди Девятого скоро будут. — Вот как… — протянул Савада и неожиданно улыбнулся одними уголками губ. — Холодно, — проговорил парень, падая на землю, потеряв сознание. Киллер напрягся. Почему-то это «холодно» вызывало у него странное, но крайне плохое предчувствие. И его «чуйка» его в который раз не подвело — двери в зал кинотеатра распахнулись и появились узнаваемые везде фигуры в черных плащах и цилиндрах. — Вендиче… — только и успел выдохнуть репетитор, как цепи захлестнулись на шеях давно перебывающих в отключке сторонниках Рокудо, самого Тумана… И Тсуны. Никто не успел сделать и движения, как ни Стражей, ни преступников, ни кандидата на место Десятого. Что за черт?.. + + + Маленькая рука с внезапной силой опустилась на стол, а несколько листов полетели на пол. Шок отразившийся на лице Аркобалено напополам с раздражением на самого себя был ярче всяких слов. Как он мог не заметить этого? Все ведь факты были практически перед ним! Сам ученик был ходячим фактом!!! Неужели он просто не хотел видеть? Да, все было прекрасно засекречено, но не уничтожено ведь! Он мог узнать, мог! Но не узнал и теперь… сидел и не знал что делать, черт подери! Реборн рывком опрокинул в себя стакан хорошего коньяка, снова смерив взглядом листы на полу… Как Вонгола могла не заметить пропажу собственного наследника на целых четыре года?.. «… эксперимент V-27 показал первые успехи благодаря удивительно чистому пламени Неба! Согласно практически подтвержденной теории, подобное пламя лояльно к другим видам пламени в связи взаимодействия „семьи“. По снятию запечатывающего блока, было решено возобновить эксперименты по смене вида самого пламени на один определенный…»