Лис, бегающий с волком

Я ощущаю в воздухе — это приближается, Слышу крики отовсюду, Я пристрастилась к этому волнующему чувству. Это рискованное увлечение. Нельзя бояться, когда это случится, Есть проблема, скажи мне сейчас, Единственное, что на уме — Кто будет владеть городом этой ночью? Кто будет владеть городом этой ночью? Мы собираемся завладеть городом этой ночью! Jay-Z, Rihanna & Kanye West — Run This Town (Battlefield 4 Trailer) ***       От противоположной стены раздается размеренный стук капель, разбивающихся о каменный пол. И это дико… Не настолько, как боль в его грудной клетке и одежда, влажная от крови… Но всё же…       Он был готов к западне уже в тот момент, когда посреди ночи проснулся в машине один. Без Дерека…       Парень хрипло застонал, попытавшись сдвинуться. Он чувствовал жжение регенерации по всему телу, но боль не уходила, ведь раны не заживали… А что до американских охотников с арсеналом из серебряных пуль с сакурой… То, блять, да… Они действительно есть. Суки.       Две недели назад.       — Это небезопасно, Стайлз. — Дерек выложил последний кусочек мяса в панировке на сковородку и накрыл её крышкой. — Я уверен, что Калаверосс уже кому-то рассказали о нас, и…       — Ну Дерек… Пожалуйста… Я там с детства мечтал побывать. — Стайлз постарался сделать умилительное лицо, но вместо этого лишь тихо рассмеялся. Ему определённо нравилось сидеть вот так, на столе, легко покачивая ногами, и наблюдать за готовящим Хейлом. Это было до ужаса по-домашнему.       — Ты слышишь меня вообще? Это может быть опасно. Что я буду делать, если тебя схватят?.. — оборотень вытер влажные после мойки руки и подошёл к Стайлзу. Тот тут же обхватил его ногами и положил руки на плечи. — Тем более, что я нужен своей стае и хочу поскорее к ней вернуться.       — Оу… — мальчишка замер, резко нахмурился и убрал руки к себе на колени. От него запахло тревогой. Оборотень нахмурился следом.       — Стайлз?.. — Дерек настороженно потянулся к его рукам и заглянул в глаза.       — Дело в том, что… Я… Я связался с Айзеком. — парень с силой сжал чужие пальцы в своих руках. Попытался выдавить хоть какое-то подобие улыбки. — Он написал, что последит за моим отцом, пока меня не будет… Вот.       — Очень мило с его стороны, но это не всё… Да?       — Да. Он рассказывал о стае… О Скотте… И он… Как бы… Боже… — Стайлз зажмуривается и, резко поддавшись вперёд, крепко обнимает ошарашенного оборотня. Тот инстинктивно прижимает его к себе. — Он истинный альфа… И он…       — Забрал мою стаю. — что-то обрывается. Где-то глубоко внутри. Оно летит вниз в бездну и, достигнув дна, разбивается… На миллиарды осколков.       Дерек мягко выпутывается из объятий Стайлза и отходит к раковине. Отворачивается. Отгораживается.       Он даже не знает, что чувствовать. Определённо он злится… На себя, стаю, Скотта… Стайлза… Но понимает, что, даже если бы он остался, это всё равно бы произошло, хотя лучше от этого понимания не становится. По спине нежно пробегают тонкие пальцы…       — Дерек… — мальчишка шепчет. Как будто боится, что от громкого голоса зверь сорвётся с цепи, но… На него зверь уже никогда не сможет сорваться. — Ты же помнишь, что у тебя есть я, правда?.. — Стайлз аккуратно прижимается сзади и кладёт голову на плечо своего волка. Его ладошки прижимаются к твёрдому торсу.       — Конечно, лисёнок… — Хейл вздыхает и расслабляется. У него есть его пара… И когда всё закончится, они смогут создать свою стаю… Они справятся.       — Айзек написал, что ему не нравится такой Скотт… — Дерек грустно и нежно улыбается, слушая тихий, такой доверчивый и немного детский шёпот. Он даже не вслушивается в слова… — Он написал, что будет ждать тебя… Сколько понадобится. А ещё он, кажется, нашёл себе девушку, и…       — Девушку?.. — он разворачивается и, подхватив парня, усаживает его на столешницу. У того сердце чуть не выскакивает из груди от испуга. В глазах волка горит неподдельный интерес. — Кто она?       — Он сказал, что она тоже оборотень… Малия, кажется… — Стайлз настороженно наблюдает за слишком счастливым оборотнем. Поднимает руку и, приложив её к чужому лбу, недоумённо хмурится. — У тебя нет жара…       — Это великолепно… Я так рад за него. — Дерек мягко дёргает мальчишку поближе к краю и протискивается между его бёдер. Запускает ладони под большую футболку.       — Знаешь, это чувство у меня сейчас… Я, конечно, понимаю… Инстинкт альфы и всё такое… Но кажется это ревность. — Стайлз поджимает губы и хмурится. По приезде надо будет серьёзно поговорить с Айзеком. — Обо мне ты никогда так не заботился…       — Конечно. Ведь о тебе я заботился в несколько раз больше… — он наклоняется и утягивает, собирающегося возразить, мальчишку в медленный горячий поцелуй. И Дерек чувствует, как тот буквально тает в его руках, становясь мягче и податливей.       — Так… — Стайлз пытается перевести дух и собрать разбежавшиеся мысли в кучку. — Что насчёт недели отдыха на Миннесотском курорте?..       — Господи, Стайлз!..       Они действительно остались на неделю. И уже собирались выезжать в Пенсильванию по следам стаи, но…       Стайлз помнит, как они, в который раз, сидели в лофте. В последние недели это стало чем-то вроде еженочного развлечения… И секса. О, да. Его у них было предостаточно.       И он, кажется, обсуждал с Дереком что-то важное, а потом тот вдруг пропал… Просто растворился в воздухе. Стайлз тогда запаниковал. Сильно. Но как ни старался, не смог сразу же выйти из собственного разума и проснуться. Лишь под утро он нашел на капоте записку.       « Мы ждём тебя в Луизиане, Стайлз. Если через неделю ты не явишься в Арбемортис, твоя шавка умрёт.»       Пока он ехал, злость понемногу выветрилась… Пришла жестокая расчётливость. Хладнокровность. Он убьёт их и даже жалеть об этом не будет… Потому что никто не имеет права отнимать у него его Хмуроволка.       Городок был больше похож на большую деревню. Спросив у первого встречного, где можно найти охотников, он не удивился, когда ему между глаз уперся ствол пистолета. Не удивился, когда его, уже связанного, привели к какому-то мужчине. Не удивился, когда ему сказали, что он должен поплатиться за всё, что сделал и мог бы сделать…       Хотя вот этого он немного не понял. Но когда попросил объяснить… В который раз подумал, что иногда лучше притвориться немым.       Ему выстрелили в ногу. Начали избивать, когда он, вскрикнув, повалился на пол. А ещё у них на носках ботинок были такие штуки… Что-то типа шипов, наверное… Невероятно болезненно острые.       Стайлз сжал зубы, пытаясь поднять руку и не заорать от боли. Чёртова регенерация не работала! То, на что, как он считал, можно с лёгкостью положить свою жизнь, не работало!       Парень сконцентрировался и создал маленький огонёк… Пламя было настолько слабым, что хотелось плакать. Он — ничтожество.       Откуда-то послышался тихий надрывный скулёж. Стайлз резко дернулся вперёд, тут же пожалев об этом. Его крик разнёсся по всему подвалу, а затем воцарилась тишина.       Лёгкие будто разорвались, а по спине пустили электрический ток. Мальчишка обессилено повалился на бок и потерял сознание.       — Они не примут меня назад… Ты же знаешь?.. — Стайлз запустил пальцы в тёмные волосы Дерека, нежно проходясь сквозь пряди. По телевизору шёл какой-то фильм, но он уже давно не вникал в его сюжет… Тоска по дому и отчаянье так и норовили вырваться в окружающий мир слёзной истерикой.       — Это ничего не значит. Ты найдешь другую школу, и мы уедем.       — Мы… — мальчишка несколько раз быстро моргнул и нахмурился.       Да, сейчас у них всё хорошо, но… Что будет дальше? Вдруг они наткнутся на что-то такое непокоримое, что развалятся раньше, чем смогут справиться с этим… Развалятся на Стайлза и Дерека… И больше не смогут собраться воедино.       — А ты думал, я отпущу тебя одного? — Дерек выключил телевизор и откинул голову на колени мальчишки, смотря на него снизу вверх. — Чтобы ты нашёл себе там кого-нибудь, а потом через неделю позвонил и сказал, что всё кончено? Или чтобы опять вляпался по уши в какое-нибудь дерьмо…       — Я бы тебя не предал. — Стайлз убрал руку с чужого рта и поджал губы. — А вот ты… Эй!       Его резко дернули вниз и распластали по полу, подминая под себя. По ушным перепонками ударило громкое рычание.       — Даже не надейся. Волк не позволит изменить. — Дерек тушит красную рассерженность во взгляде и целует подростка в кончик носа.       — То есть, ты бы хотел? — Стайлз делает подсечку и, оседлав изумлённого оборотня, нависает над ним.       — Нет. Пока что…       — Пока что?.. — парень кладёт ладонь на чужой пах и сильно сжимает. Дерек легонько кривится, а в следующий миг начинает смеяться.       — Ты такой милый, когда злишься и ревнуешь… — волк опирается на локти и приподнимается. Смотрит прямо в шоколадные омуты глаз своей пары. — Это надолго, Стайлз. До самого-самого конца…       — Но что, если… — парень нервно закусывает губу и кладет обе ладони на грудь Дерека.       — Нет, Стайлз. Навсегда. — Хейл нежно улыбается, считывая мыслительные процессы с лица мальчишки. Глупый-глупый лисёнок…       — Даже если…       — Да. Даже если случится что-то, что ты уже успел себе понапридумывать… — оборотень откидывается на пол, и мальчишка, не удержавшись, падает сверху.       — Ладно. Поверю тебе на первое время… — он смущённо заливается краской, понимая, что буквально лежит на Дереке. Это никогда не перестанет быть неловким…       Глаза широко распахиваются, а рот открывается, вбирая, пропахший плесенью, затхлый воздух камеры. Он должен поднимать свою задницу и выбираться отсюда. Ради Дерека. Он должен подняться до того, как они снова придут…       Если считать по количеству посещений, он тут уже примерно неделю. И пусть именно эта неделя будет самой ужасной в его жизни… Хотя бы только по тому, что хуже уже просто не может быть.       Стайлз кое-как садится и осматривается.       — Ты, ублюдское отродье… — резкий удар под дых, из-за которого он отлетает к стене.        Огонь, оставленный им, ещё сияет. И это первая вещь, которая радует его за очень долгое время.       — Мы знаем предсказание… Маленький сучёнок! — удар, и бровь рассекает кольцо в виде шипа, а глаз начинает заливать кровью. Он дергается, но парни по бокам держат жестко, будто клещами.       Стайлз поднимает руки к лицу и осматривает пальцы. Тяжело вздыхает, понимая, насколько тяжело будет вставлять на место их все.       Он слышит хруст и отвлечённо замечает, что кричит. Кто-то убирает ноги с его рук, а в следующий момент спасательная тьма, наконец, забирает его к себе ненадолго.       Он прокусывает губу и тихо облегчённо скулит, чувствуя, как теплота проходится по рукам. Надо подождать, пока пальцы окончательно не регенерируют.       — Вставай, уёбок. Нам пришли вести, что ты убил кое-кого… — он медленно открывает глаза, чувствуя, как капельки ледяной воды, с помощью которой его разбудили, бегут по спине и груди. — Ганс Эванс… Думаю тебе знакомо это имя. — В висок со всей силы ударяет носок ботинка. Падая, Стайлз понимает, что в покое его оставят ещё не скоро…       Он аккуратно ощупывает лицо. С тихим хрипом вправляет нос, надеясь, что вышло ровно, и кое-как убирает засохшую кровь с брови и глаза.       — Они звонили… Я сказал, что этот мальчишка мёртв… Попросили предоставить тело. — Ещё пару дней и в нём можно будет узнать лишь кусок мяса… Уж никак не труп человека.       Стайлз берёт огонёк в ладонь и подносит к груди. Правая половина вздулась. Подняв футболку, он видит вмятину и огромный синяк. Похоже рёбра все-таки сломаны…       Когда они приходят в последний раз, то лишь молча избивают его. Ни насмешек. Ни грубых подколок. И он, оставшись на грани потери сознания, кричит что-то про слабаков без чести и трусов. А затем слышит пару выстрелов и тишину.       Он не сможет вправить себе ребра, но раз он может дышать, то и так сойдёт. Стайлз начинает осматривать ноги, когда слышит тихие приближающиеся шаги. Огонёк тут же тухнет и исчезает. Воцаряется темнота.       — Завтра мне надо будет уехать… Придёшь, добьешь его, ладно? — чей-то кулак врезается в спину. Как раз в ту часть, где сломаны рёбра… Он хочет умереть. Хочет стать бесчувственным. Хочет остановить потоки слёз. Но ему так больно… — Да. Конечно. Можно его помучить немного?.. — ещё удар. В челюсть. — Как хочешь…       Он слышит лязгающий звук, открывающейся двери, и, в который раз, задается вопросом, в скольких ещё домах по стране сохранились старые подземные темницы… По стенам камеры пробегает пятно света от фонарика, и Стайлз закрывает глаза, чтобы не выдать себя.       — Вставай недоносок! Твоя смерть пришла… — парень слышит отвратительный каркающий смех и еле сдерживается, чтобы не шевелиться. Надо подпустить его ближе… — Эй, кусок мяса… Вставай, я сказал!       Удар прилетает прямо в ногу, которую он не чувствует. Слава богу… Мальчишка мешком сползает вбок по стене. Безвольно распластывается по каменному полу. Охотник, кажется, ведётся…       — Вот уёбок… Сдох. — в голосе ни капли разочарования. Не удивительно…       Стайлз слышит, как парень подходит ближе и присаживается на корточки рядом с его головой. На шею опускаются два горячих пальца, нащупывая пульс.       «Сейчас» — мысленная команда, и тело начинает двигаться будто само по себе. Мальчишка дёргает чужую ногу, лишая парня равновесия, и как только тот падает на пол, нависает сверху. Всё тело простреливает болью, но у него нет времени на то, чтобы переждать её. Также у него нет времени и на хорошую трапезу, поэтому он просто сворачивает своей жертве голову, а затем прижимается к его губам. Если Дерек об этом узнает, он его линчует… Если Дерек ещё жив конечно…       Он вбирает последний вздох охотника и сладко причмокивает. Еды не много, но хоть что-то… По телу пробегает судорога тепла, вызывая волну только успокоившейся боли, и Стайлз, вскрикнув, скатывается с трупа.       Появившиеся по щелчку Они поднимают его на ноги и немного придерживают. Пока он стоит, боли почти нет, не считая боль от каждого вздоха… Но он не чувствует правую ногу. И это немного сбивает с толку.       — Ты — найди выход из дома, всех, кого встретишь по пути, убей. Ты — разыщи мою кофту, в ней должны были быть ключи от джипа. А ты… Идёшь со мной. — Стайлз наклоняется за фонариком и, заметив оружие в кобуре мёртвого охотника, забирает и его тоже. Демон держит его, и только благодаря этому он не падает. Наклоняться было плохой идеей… Стараясь как можно аккуратнее наступать на ногу, он медленно выходит из камеры.       В коридоре не так сыро, но от камней всё равно тянет смертельным холодом. Сейчас бы прижаться к тёплому волку… Мальчишка прислушивается. Дальше по коридору слышится удар сердца. Один. Дальше тишина.       — Последняя камера, дальше по коридору. Проверь.       Сзади резко колыхается воздух, а через пару секунд, в пятне света впереди, появляется демон с волком на руках. Стайлз выдыхает и жестом подзывает его ближе. Все лапы на месте… Уже хорошо.       Мальчишка зарывается ладонью в мокрый и склизкий, красно-багровый в свете фонаря, мех и, прижав её к тёплому телу, чувствует… Чувствует… Ничего. Сердце мальчишки начинает ускоряться, в то время как сердце волка не бьется совсем. Но Стайлз не верит. Даже не позволяет себе поверить, что его Хмуроволк… Его Дерек…       Удар.       Парень дергается, а в его груди разгорается надежда. Размером с воздушный шар. Но дальше…       Тишина. Больше ничего. В голову ударяет мысль, что волк только что умер на его собственных руках, и это… Это самое жестокое и отвратительное, что только может быть на свете, потому что…       Удар.       Стайлз застывает на мгновение и прижимает руку к меху сильнее. Начинает считать…       Как любил повторять его отец: «Один раз — случайность, два — совпадение, три -…»       Удар.       Закономерность.       Он жив. У Стайлза такое ощущение, будто кто-то, наконец, разжал ледяные пальцы, сжимающие его горло. Один удар в каждые двенадцать секунд. Как будто, кто-то кроме Дерека смог бы до сих пор быть живым с таким сердцебиением. Упёртый придурок.       Парнишка усмехается и убирает руку от меха. Надо торопиться. Хмуроволк, конечно, упрямый, но не бессмертный…       — Нам больше нечего здесь делать. Пойдём… — он разворачивается и, как может быстрее, ковыляет к лестнице, находящейся в другом конце коридора и ведущей наверх. Можно ли вообще ещё быть живым с таким сердцебиением?..       Подниматься по ней не приходится. Он просто перемещается на самый верх и открывает деревянную дверь. Чуть не наступает на труп маленькой девочки с милыми белыми кудряшками. На её чистом, нежно-голубом платье, лишь одно пятнышко грязи… Её кровь. Тёмно-бардовая, человеческая кровь.       Стайлз просто надеется, что это была дочь главного охотника и, что это именно он найдёт её окоченевшую через несколько часов. Сколько слёз скоро прольётся… Он поднимает взгляд и видит невдалеке ещё один труп. Похоже это мама девочки… Как мило.       Стайлз наклоняется к ребёнку и, на пару секунд, прижимает ладонь к бледной шейке. Впитывает то, что осталось, с сожалением отмечая, что если бы убивал он, то пищи было бы больше. Как жаль…       В голове почему-то появляется голос Дерека: «Это не твоя жестокость. Это лис в тебе…» Ха-ха, волче. Ха-ха-ха.       Не в этот раз. Не тогда, когда ты на руках Они истекаешь кровью из-за меня. Из-за моей дурости и своевольности. Я знаю, нам ещё предстоит очередной тяжёлый разговор, но… Будь у меня ещё один шанс, я поступил бы также… Я думал бы также… Всё было бы точно также. А знаешь почему? Твоя жизнь важнее, чем моя испорченная карма. Ведь я так сильно тебя… Ну на хуй. Не сейчас… И я уже даже готов к твоему уходу… К разочарованию смешанному с порицанием в твоем взгляде… К тихому вздоху сожаления… Главное, чтобы ты выжил. С остальным я справлюсь. Наверное…       Когда он заканчивает с матерью, появляется демон с его кофтой. Стайлз накидывает её на плечи и достаёт из кармана ключи от машины. В его глазах опасным прищур, а на губах беспощадная ухмылка. Зря этот городок перешёл ему дорогу.       — Веди к выходу.       Они проходят через гостиную, выходят на кухню. Там ещё трое. Двое взрослых мужчин и какой-то паренёк, его возраста. Он, наверное, в будущем стал бы «очень храбрым и мужественным охотником»… Так говорили все его знакомые… Наверное.       Но никто не узнает этого, потому что он мёртв. И отец его тоже мёртв. И все его знакомые из этого городка тоже скоро будут мертвы. Какой ужас…       Он убирает вазы со сладостями со стола, а трупы просто слегка толкает. Это так прикольно наблюдать, как они друг за другом падают со стульев на кафельный пол. Будто кегли. Кегли весом с несколько больших мешков картошки. Да и звуком тоже… Звуком упавшей сырой картошки.       Стайлз кивком указывает уложить зверя на стол. Нервно обыскивает все шкафы и берёт аптечку и нож. Приказывает демону принести таз с водой из туалета.       Он понимает, что у них по сути нет времени. Совсем-совсем. Но Дерек в критическом состоянии… И это определённо весомый аргумент.       Как только Они водружает рядом с телом таз с тёплой водой, Стайлз сосредотачивается и вызывает их всех. Если вдруг их поубивают, он тоже умрёт… Господи, к чёрту. Всё к чёрту!       — Охраняйте периметр. Если заметите хоть одного человека, не важно ребёнок или взрослый, тут же убейте. И пусть кто-то один ещё раз проверит дом… Мне не нужны незваные гости. — подросток тяжело вздыхает и упирается ладоням в стол. — Свободны, мать вашу!       Стайлз чувствует, как сзади легонько колыхается воздух. Они исчезли.       Он смотрит на безвольное туловище своего зверя и тяжело сглатывает. Ему придётся причинить волку боль… И это будет, наверное, самое сложное испытание в его жизни.       Начав с ног, он аккуратно ощупывает зверя и тут же находит первое повреждение. Обе задние лапы сломаны…       Перед глазами встаёт картинка с охотниками… Как Дерек пытается отползти от них, озлобленных и насмехающихся. Как он тащит своё тело на передних лапах… Как задние безвольно волочатся, оставляя за собой дорожки крови…       Стайлз сжимает челюсти и зло прищуривается. Они поплатятся сполна…       Раздаётся резкий хруст, и волк дергается, а кости лап встают на свои места. Парень зарывается рукой в грязный слипшийся мех и наклоняется к его уху.       — Спи, волче… Я позабочусь о тебе. — Он мягко целует его в макушку и возвращается к осмотру.       Под шерстью сложно разглядеть мелкие порезы, но уплотнение под кожей Стайлз нащупывает сразу. И он далеко не дурак… Он знает, что это.       В руке появляется нож. Мальчишка прижимает к нему ладонь и смотрит, как лезвие раскаляется. Он делает глубокий вдох, надеясь, что Дерек настолько в обмороке, что ничего не почувствует, и, слегка отодвинув мех, делает глубокий надрез. Сердцебиение учащается, руки потеют, а в глазах собираются слёзы… Его Хмуроволк.       Из пореза начинает течь кровь… Чёрная кровь. Стайлз чертыхается и, надавливая на пулю с одной стороны, другой рукой раздвигает края раны. В горле собирается тошнотный ком. Он тяжело сглатывает и засовывает пальцы глубже. Почувствовав, что ухватился за пулю, чуть не выпускает её от накатившего облегчения.       И как только она со звоном падает на пол, Стайлз тут же хватается за нитку с иголкой. Рука уже не дрожит, когда он неровными стежками зашивает бок волка. Как мягкую игрушку… Буквально.       Дерек всё ещё не подаёт признаки жизни, но Стайлз слышит, что его сердцебиение более менее ускорилось. Он смачивает марлю в тёплой воде и нежно обтирает волчью шерсть. Перевернув волка на другой бок, мальчишка замечает ещё один порез и грустно качает головой.       Хмуроволк вздрагивает, когда он аккуратно вымывает из пореза аконит. Рука Стайлза тут же дёргается и ложится на голову волка. И мальчишка гладит его всё то время, пока до конца обтирает и перебинтовывает.       — Я так сильно нуждаюсь в тебе, Хмуроволк… Сильнее, чем в ком-либо. — Стайлз наклоняется к голове Дерека и тихо шепчет на ухо. — Не умирай, пожалуйста… Я не справлюсь без тебя.       Он целует его в лоб и щёлкает пальцами. Рядом тут же материализуются Они. ***       — Что, блять, значит, на другом конце посёлка? — он чуть ли не рычит в лицо бесстрастному демону. В голове снова появляется картинка джипа, стоящего в чьём-то гараже… В гараже, который принадлежит дому… Дому, который стоит, блять, на самой окраине!!!       Стайлз проводит руками по лицу и прислушивается. Удары сердца стали чаще, но… Мальчишка чувствует, как от волка пахнет смертью. И это отвратительно. До ужаса в глазах и дрожи в коленях… Отвратительно страшно.       — Ладно. Хорошо… — он старается не обращать внимание на то, что каждые несколько минут у него темнеет в глазах, а в голову будто залили расплавленный свинец. Всё, что он забрал у той милой мёртвой девочки и её матери как будто выветрилось… Прошло сквозь него и растворилось во времени. Чёртов пиздец. — Вы. Вы все. — он обводит взглядом демонов и усмехается. Хотел бы он сейчас быть таким же спокойным и отстранённым… Но нет. Его умирающее тело бьёт нервная дрожь, изредка сменяемая тёплыми потоками регенерации, которая нифига не регенерирует… Его густеющая кровь пытается бегать по венам с удвоенной скоростью, потому что он в панике… — Ваша задача стереть этот городок с лица земли. Но… — он берёт на руки Дерека и тихо вздыхает. Он такой неестественно лёгкий… Боже… — Я надеюсь, что вы знаете, что такое мучения и страдания… Так вот. Вы должны принести их как можно больше этим людям. Им всем. Думаю не надо объяснять, что сначала нужно устроить панику, потом убить всех детей, затем женщин и уже в конце мужчин… — как ни странно, но демоны кивают и убирают оружие в ножны. Будто действительно поняли, что от них хотят. — Можете начинать.       Стайлз осматривается и по-удобнее перехватывает волка. Это можно считать везением, что дом этого охотника стоит на главной и похоже единственной нормальной улице этого городка. Городка… Посёлка…       Он мог бы назвать это место прибежищем довольно-таки большой стаи, но вряд ли тут есть оборотни. По крайней мере живые…       Мальчишка неловко оглядывается и делает шаг на дорогу. Невдалеке слышится первый выстрел… Началось.       Ему надо дойти до последнего дома. Это должно занять минут двадцать, может тридцать. Все коттеджи, обрамляющие улицу, высокие и красивые. Богатые. Отвратительно… Каждый кирпич и мазок краски был заработан чьей-то пролитой кровью. Отвратительно.       Он расслабляется и поднимает голову к небу. За спиной появляются шесть великолепных хвостов. Луна удивлённо смотрит на его превращение и тут же скрывается за облаком. Правильно… Его должны бояться все. Без исключения.       Позади раздается крик отчаянья и беспомощности. Крик потери. Крик боли. Хвосты тут же бросаются на этот звук, растягиваясь и удлиняясь. Стайлз чувствует, как ноги начинают твёрже ступать по асфальту, а руки крепче сжимают волка.       Но ему нужно не это. Ему нужно вылечить Дерека. Где-то в воспоминаниях гуляет картинка, как лис кого-то лечит, передавая ему свои силы… Стайлз закатывает глаза. Он чувствует себя слишком сильным и всемогущим. Всё умеющим. Универсальным, блять.       Кончики пальцев покалывает. Дерек слегка вздрагивает, и Стайлз уменьшает поток энергии, которую передаёт волку.       В домах, мимо которых он проходит, начинают зажигаться огни. Люди просыпаются, и даже с расстояния он чувствует их страх. И уверенность. Отчаянное мужество. Господи, идиоты. Им же его не победить. Он почти бессмертен. И он почти в отчаянии. А это самое взрывоопасное сочетание…       — Стой. — сзади раздаётся озлобленный окрик, и Стайлз удивлённо вскидывает брови: «Ну что ещё?» — Развернись и положи монстра на землю.       — Что, блять?! А не пойти бы тебе… Ауч! — он слышит выстрел, и через секунду в его ногу влетает пуля. Стайлз не чувствует боли, но по инерции нога подворачивается, и он падает. Вместе с Дереком.       В последний момент мальчишка успевает вывернуться, и потяжелевший волк падает ему на грудь. В спину врезаются мелкие камушки, причиняя неимоверную боль. Похоже там у него тоже есть раны…       — Поднимайся! Живо! — он с трудом перекладывает оборотня на асфальт и садится. Прислушивается. Да, сердцебиение в норме. Дерек не пострадал.       — Ты… — Стайлз поднимает голову и смотрит на человека. Глаза расширяются в шоке. Мальчишка. Лет девять-десять. — Привет, мальчик.       Он поднимается и создаёт иллюзию окровавленных кривых когтей, струйки крови, стекающей по виску, и чёрных глаз омутов. Паренёк слегка дергается и перехватывает пистолет трясущимися руками. Храбрый смертник, хах.       — А, где же твои мамочка с папочкой? Так поздно нельзя гулять одному… — он мысленно вызывает одного из Они, но никто не появляется. Надо подождать, пока кто-то из них освободится.       — Они мертвы! Это ты во всём виноват! — он случайно нажимает на курок, сорвавшимся пальцем, и в ужасе распахивает глаза. Стайлз уворачивается, но его иллюзия получает сполна. Пуля с резким звуком вгрызается в ребро и застревает. Он лишь клыкасто улыбается.       — И что же ты сделаешь? Нашпигуешь меня металлом? Ну же! Давай! — он видит, как по лицу ребёнка текут слёзы. Нижняя губа слегка подрагивает. — Только, знаешь что? Их это не вернёт! Они мертвы! Твои мать и отец мертвы! — Стайлз срывается на крик. Отчаянный крик человека, который оттолкнул от себя всех. Который потерял всё, что было так дорого. — И ты один! У тебя уже никого нет!       Он будто пытается достучаться сам до себя. Будто бы хочет, чтобы это всё остановилось. Но он не может… Уже не может.       Если бы здесь сейчас был Дерек, он бы остановил это всё. Остановил массовое убийство. Остановил боль, которая, вырываясь из души Стайлза, материализуется в слова и, долетая до мальчика, болезненно врезается в открытую рану в его груди. В его сердце.       Если бы здесь сейчас был Дерек, он остановил бы это безумие. Но… Дерек без сознания, а Стайлзу надо двигаться дальше. У него нет времени на этого отчаявшегося смертного мальчика.       — Давай же! Стреляй! — как только звук его голоса разлетается по главной улице, мальчишка издаёт булькающий звук и выпускает из рук пистолет. Из его груди, блестя в лунном свете, выскальзывает катана. Ребёнок мёртв. — Наконец-таки. Думал, не дождусь. Можешь возвращаться к работе…       Стайлз поднимает Дерека на руки и идёт дальше. Он с опаской опирается на правую ногу. Сложно идти, когда не чувствуешь одну из конечностей…       Крики и выстрелы учащаются. Стайлз сосредотачивается на лечении своего волка. Он слышит, как на улицу позади него выбегают люди, но они умирают раньше, чем замечают подростка или пытаются в него выстрелить. Спасибо, Они…       Дойдя до последнего дома, парень укладывает оборотня на газоне, а сам подходит к гаражу. Он не заперт. Смешно.       Ворота поднимаются, и мальчишка, быстро забравшись в джип, выезжает на подъездную дорожку. Во всех домах горит свет, а на дороге уже валяется с десяток трупов. Демоны почти закончили.       Стайлз выходит из автомобиля и идёт к волку. На половине пути он чувствует, как воздух выбивает из лёгких, а в голове будто что-то взрывается. Он падает на колени, чувствуя, как по ноге проходит волна боли от удара об асфальт. Схватившись руками за живот, мальчишка хватает ртом воздух и пытается сделать вдох. Лёгкие будто слиплись, а в горле перегородка из пластилина. Он не может сделать вдох. Совсем никак.       Глаза закатываются, и в тот момент, когда ему кажется, что он сейчас потеряет сознание, воздух сильным толчком вбивается в лёгкие. Он распахивает глаза и начинает жадно хватать прохладный воздух. Сердце отдаётся ударами в голове, а в горле появляется тошнота. Стайлз чувствует, как кто-то поднимает его на ноги.       Вокруг него пять демонов. Криков больше не слышно. Выстрелов тоже. Всё встаёт на свои места… Один из его хвостов мёртв.       Внутри разгорается злость. Стайлз резко вырывает руки из поддержки Они и, слегка пошатнувшись, идёт к автомобилю.       — Несите его сюда, идиоты. — открыв пассажирскую дверь, он дожидается пока волка разложат на сиденье и с хлопком закрывает её. Звук от удара тревожным эхом разносится по округе. Стайлз передёргивает плечами. — Свободны.       Как только мальчишка забирается на водительское сиденье, на него тут же наваливается вся фатальность ситуации. Ладно. Дерек без сознания, но он восстанавливается… Вся эта фигня с передачей энергии неслабо помогла ему, так что ладно.       Но сам Стайлз… Он не может откинуться на спинку кресла, потому что спина болит нестерпимо, а кровь скорее всего ещё и не отстирывается. Он не знает, как будет вести машину, потому что правую ногу не чувствует совершенно. Его голова тяжелее пушечного ядра, а руки подрагивает от напряжения и усталости.       Дерьмо. Боже, в какое же дерьмо они влипли…       Но ему все ещё нужно вывести Дерека из «зоны поражения»… Поэтому он в норме. Он в норме.       Из городка к трассе ведёт только одна дорога, и когда, проехав большую её половину, Стайлз видит впереди фары чужой машины, его губы инстинктивно растягиваются в хищной ухмылке. А вот и ужин…       Стайлз оставляет фары включёнными и вылезает из джипа. Остановившись в десятке метров от него, из большого внедорожника выходит тот самый охотник.       — Я убил их. Их всех. — Стайлз делает несколько шагов вперёд и засовывает руки в карманы толстовки.       — Я знал, что так будет… Пророчество предсказывало… — на лице мужчины отражается горечь и отчаянье. Он вытаскивает из кобуры пистолет.       — Какое пророчество? О чём ты говоришь вообще?! — Стайлз появляется в двух шагах от него. Прищуривается.       — Ты — вестник апокалипсиса. И это не последнее твоё массовое убийство. Я такой дурак… — охотник тяжело вздыхает и прикрывает глаза.       Стайлз настолько в недоумении, что даже не успевает среагировать. Он видит, как рука мужчины поднимается на уровень головы, а в следующую секунду раздается выстрел.       Мальчишка еле успевает поймать губами последний выдох самоубийцы… Он даже не злится. Просто в груди появляется липкое разочарование, а руки сами собой опускаются.       Посмертного вздоха должно хватить до безопасного места. Времени в обрез…       Стайлз возвращается в машину. И как только выезжает на основную трассу, тут же прибавляет скорость.       Машин мало, а на улице слишком темно. Стайлз только сейчас думает о том, что, наверное, стоит глубокая ночь. Он бросает взгляд на часы. Пять минут первого. На месте они будут примерно через полтора часа…       Он будто знал, что уезжать они будут в спешке, и поэтому заранее снял в аренду дом на побережье у границы Техаса с Луизианой. На неопределённый срок естественно. И кстати о сроках…       Парень мельком глянул в зеркало заднего вида и, удостоверившись, что волк дышит, достал телефон. И сколько бы Стайлз не промаргивался, одновременно смотря на дорогу и в календарь, дата выделенная красным была неумолима.       Завтра полнолуние… Завтра, блять! Он чуть не выпустил руль, осознав, чем это может им грозить.       У оборотней луна всегда забирает много сил, и если Дерека в ближайшее время не привести в относительный порядок… Всё может закончиться крайне плачевно. ***       Он еле успевает затормозить на парковке у коттеджа, как тут же выскакивает из машины. Рывком распахнув заднюю дверь, мальчишка тут же идёт в сторону дома. Он прекрасно знает, что демон с волком на руках идёт следом.       Ключ находится под ковриком, что ни капли не удивительно. Все людишки такие глупые…       Стайлз приказывает Они положить Дерека на большой ковёр в гостиной, а сам идёт на кухню, где находит аптечку и таз, который он тут же наполняет тёплой водой. Что ж, пора заняться собой.       Плюсы его положения в том, что он не чувствует ногу, следовательно не чувствует боли… Минусы, собственно, в том же.       Сняв джинсы, он тянет вверх рубашку, но тут же вскрикивает от боли. Похоже рубашка присохла к спине… Ну ладно, не так уж и хотелось её снимать…       Он садится на пол и, собравшись с силами, переводит взгляд на ногу. Это до ужаса отвратительно…       Три покрытые гноем ранки, обтянутые ярко-красной воспалившейся кожей. Стайлз тихо матерится и зажмуривается. Берёт в руку нож.       — Ладно, Стайлз. Бывали вещи и похуже… Начнём, пожалуй… — он наклоняется к голени и старается абстрагироваться. Отодвинуться от того, что делает. Оградиться.       Хорошо заточенный нож почти без сопротивления входит в ногу на несколько сантиметров… А затем он упирается в кость, и Стайлз сжимает челюсти, чтобы не заскулить. В уголках глаз собираются слёзы.       Он чувствует себя уставшим. Заряд из чужих эмоций почти истощился. Ещё это полнолуние так не кстати… По большей части, всё это время он похоже держался на одном адреналине. Глаза начинают слипаться.       Покрепче перехватив ручку, он слегка поддевает пулю. И она, разорвав корочку засохшего гноя и крови, выходит из раны. Стайлз откладывает нож, смотря как оттуда, где только что была пуля, вытекает гадкая бледно-розовая жидкость, и зажимает рот рукой. Рвотный позыв слишком сильный, и мальчишка поддался бы ему, если бы действительно было, чем блевать… Он ведь ничего не ел уже… Неделю. Блять.       Взяв себя в руки, он быстро промывает порез и сильно перебинтовывает его. Тихо усмехается, завязывая сверху двух узлов бантик. Будто он какой-то подарок… Подарок для смерти.       Хочется спать. Часы на стене показывают пол второго ночи. Уже полнолуние… Стараясь не шуметь Стайлз, не растягивая время понапрасну, вонзает нож в бедро и зажмуривается. Кажется, ноге возвращается чувствительность… Только не это.       Он делает надрез и, вытащив лезвие, расковыривает корочку ногтями, чтобы достать пулю. Боль расходится по бедру, вызывая слёзы, но Стайлз даже не замечает солёных капелек, катящихся по щекам. Он чувствует привкус металла на языке, когда, поддев, наконец, железку ногтями, резко выдёргивает её. Но что-то идёт не так… И это ненеожиданно.       Мальчишка уже не сдерживает крика. Резко начинает кружиться голова, а в глазах мутнеет. Обе пули на бедре располагаются слишком близко, и когда Стайлз вытаскивает одну, кожа вокруг другой лопается. Кожа от одной пули до другой рвётся как какая-то тонкая ткань. Из ноги начинает хлестать кровь вперемешку с гноем.       У него начинается нешуточная паника. Руки начинают трястись. Стайлз старается сжать края пореза, тем самым заключая гной внутри и причиняя себе ещё больше боли… Ногу сводит в судороге, и кровь толчком выбрызгивается на бледные кафельные плитки.       — Господи… Дерек… Боже, кто-нибудь, помогите мне. — у него слабеют руки. Можно было догадаться, что он не смог бы привести себя в порядок, так как был слишком измотан, но… Стайлз же упёртый!       Трусы липнут к заднице, полностью пропитавшись в крови… Мальчишка слабо улыбается и, обмакнув палец в лужу, вырисовывает кривоватое сердечко на здоровом бедре. Всё вдруг кажется таким нереальным…       Он будто не в себе. Будто это не его кровь океаном разлилась вокруг него… Будто это не его руки слишком тяжёлые, чтобы подняться…       — Дерек… — он хочет написать ещё что-то на своей ноге, но рука, повисает безвольной плетью.       Мальчишка откидывает голову на кухонный шкафчик и чувствует, что хочет спать. Желание настолько сильно, что сил сопротивляться нет. И он не сопротивляется…       Из гостиной слышится какое-то шебуршание, и, на мысли, что надо будет вывести крыс, когда он проснётся, Стайлз, наконец, проваливается в сон. ***