Чердак

      За домом было слишком тихо и раздавалось лишь хлюпанье носом и редкие всхлипы. Бэкхен не понимал, что происходит и просто сидел на сырой траве, уткнувшись лбом в коленки. Он не хотел видеть никого, не хотел разговаривать и объяснять, что случилось однажды с маленьким и послушным Бэком, который всегда улыбался и никогда не плакал, даже не капризничал. Да      , даже если бы и пришлось объяснить кому-то это, то вряд ли он смог бы, потому что и сам не понимал, что происходит. Бэкхену       было сложно. Он запутался в себе и своих мыслях. Сейчас было важно лишь то, что он останется один. Он потеряет единственного лучшего друга, к которому испытывает сильные чувства. Но не знал, что это за чувство, от которого внутри разливается тепло и при виде Чанеля становится так хорошо, спокойно и счастливо. Бэкхен не мог просто взять и оставить все, так как есть. Он не хотел, ему нужно уговорить родителей остаться, придумать любую отмазку, что бы остаться в домике с волшебным чердаком. Слез       больше не было, они закончились, и мальчик сидел и лишь изредка горько всхлипывал, прижимая коленки ближе к себе.       За углом послышался тихий шорох и резко стих. Через пару секунд рядом с Бэкхеном сели, приминая мокрую траву. Сехун положил ладошку на спину друга и слегка погладил ее. — Что случилось с моим храбрым и сильным другом?       Сехун улыбнулся и произнес слова так мягко и ласково, что Бэку стало комфортно и уютно. Он поднял свои мокрые глаза на друга и посмотрел с некой надеждой, верой во что-то хорошее. Сехун же обнял своего друга, слегка поглаживая по спине и сильнее прижимая к себе. Бен расслабился и тоска немного отступила на задний план. Парни так просидели еще минуты три, пока не услышали голоса родителей, которые потеряли своих детей и не на шутку испугались. Не стоило им так резко говорить маленькому Бену о переезде. Они уже и пожалели, о том, что не продумали это заранее, и что сейчас им приходится ходить и искать везде сына.       Бэкхен кивнул головой, давая понять другу, что все хорошо и им пора возвращаться обратно, чтобы не пугать родителей и не злить их. О Сехун встает первым и с широкой улыбкой протягивает руку старшему, помогая встать на ноги. Бэкхен отряхнулся от грязи, выдохнул и, вытерев мокрое лицо рукавом, пошел в сторону голосов родителей, опустив виновато голову.        Мать Бэкхена строго шикнула на своего мужа, который зло нахмурил брови. Женщина мягко обняла сына и чмокнула того в макушку, прижимая к себе и успокаивающее покачивает в стороны. Мистер Бен вздохнул и пожал плечами, смотря на своих друзей, те, в свою очередь кивнули и улыбнулись, показывая, что все нормально, и они прекрасно понимают, ведь у самих растет маленький неугомонный сын.        Миссис Бен посадила Бэкхена в машину и потрепала по волосам, наклонилась и чмокнула в щеку. — Дома поговорим, да? — женщина улыбнулась и стерла с щеки след от помады, на что мальчик сморщил носик.        Следующие два часа дороги семья ехала в тишине, лишь сопение уставшего Бэкхена нарушало это тяжелую атмосферу. Родители, каждый, думали о чем-то своем.       Бэкхен подросток и реакция на переезд была понятной для мамы, но вот отца напрягало такое поведение сына. Он очень переживал за своего ребенка, это было видно по глазам. Ведь Бэкхен — единственный и самый любимый сын. И видеть слезы мальчика отцу было невыносимо. Он желает ему только добра и боится обидеть, но, ведь, иногда тоже нужно быть строгим и стоять на своем, не смотря на «хотелки» ребенка.       Дома все разбрелись по своим комнатам. Все разговоры и разбирательства решили оставить на завтра. Они все устали, им нужно отдохнуть и набраться сил.       В комнате Бэк сразу завалился на кровать, не удосужившись даже снять верхнюю одежду и устало прикрыл глаза. По спине прошелся неприятный холодок. Бен повернул голову и увидел Чанеля. Он внимательно смотрел в лицо Бкхена, будто изучая, стараясь без слов понять, что же произошло. Но все было безрезультатным, поэтому призрак обошел кровать, сел напротив друга и повернул голову вбок.  — Что? — шепнул Бэк и пожал плечами. — Тебя обидели? — шепнул Чанель и провел ладонью по вспотевшим волосам Бена.       Бэкхен закусил губу и помотал головой, пытаясь не заплакать. Чанель стал резко серьезным и подскочил на ноги. — Кто это сделал? Бэк резко схватил призрака за руку и потянул на себя, заставляя сесть того на край кровати. Чан успокоился и посмотрел в глаза друга. — Чанни, мы… — Бэкхен сглотнул вязкую слюну и опустил голову вниз, — переезжаем в другой дом.       В комнате повисла тишина и никто больше не проронил и слова. Бен как обычно, когда ему грустно, лег на колени Пака, а он стал перебирать прядки волос мальчишки, успокаивая его. Постепенно Бэк уснул, а Чанель погрузился в свои мысли.       Теперь он действительно не знал что ему делать. Защитить парня на таком большом расстоянии он не мог. Призрак привязан к этому дому, и чем дальше он находится от него, тем слабее становится. Вне дома у Чанеля нет жизни.       Пак аккуратно переложил Бэкхена на кровать, а сам ушел на чердак, думая, как же ему поступить и можно ли эту проблему решить. Он посмотрел на растение в углу и тяжело вздохнул. Осталось не так много лепестков.       На утро Бен не нашел Чанеля в своей комнате, на чердаке того тоже не было и на зов мальчика тот тоже не приходил. И Бэкхен совсем расстроился и опустил руки.