Чердак

      Чанель сидит у себя наверху и думает. В голове все перемешалось. Как такое могло случиться, что единственный, кто помогает Чанелю жить, бросает его, уезжает и ничего не может с этим поделать. Голос Бэка, который доносится с чердака, так манит, он обволакивает полностью, погружая в себя, и дарит некое тепло. От этого Чанель злится и сильнее сжимается, пытаясь отвлечься. Он понимает, что потеряв Бэкхена, он потеряет единственное тепло. Больше никто не сможет согреть его, обнять и ярко засмеяться. Не будет и тех веселых историй о школьной жизни и грустных рассказов, сопровождающихся горькими слезами и крепкими объятиями после. Чанель не сможет чмокнуть друга в макушку и сказать, что все будет хорошо, на что мальчишка улыбнется и кивнет доверчиво.       Чанель теряется, он путается и уходит все глубже в себя, придумывая различные пути выхода. Но все становится только хуже, ведь страдать будут они оба. Призрак начинает превращаться из человека в зверя и лишь порыкивает изредка.       Он принял решение, которое спасет мальчишку, но навредит самому себе. Призрак готов, он твердо встал на свою позицию, и будет настаивать на своем, что бы ему это не стоило.       Напоследок, Чанель решил провести время на земле. Буквально пару часов, до вечера, а потом он вернется и уже никогда не сможет увидеть Бэкхена так близко, поговорить с ним и обнять.       Бэк собирает вещи в огромные картонные коробки, складывая их аккуратно, так, что бы все уместилось и не оставалось свободного места. Все слишком аккуратно и практично. Бен кусает губы и думает о том, какой же он глупый мальчишка, такой маленький и наивный, который верит в чудеса. А счастливого конца нет. Да и уговорить родителей нереально. И он сам понимает, что поступает как эгоист, не считаясь с мнением родителей. Ведь дом уже куплен. Отец вложил туда немало денежных средств, и отступать нельзя.       Мальчик так увлекся своим делом, что совсем не заметил, когда пришел Чанель и сел напротив него, помогая складывать так же аккуратно, как делает это Бэкхен. Бен вздрогнул, когда их пальцы соприкоснулись и только тогда он заметил своего друга и широко улыбнулся. — Привет, — Бэк кивнул и положил свой свитер в коробку, встал, перешагнул через нее и обнял Чанеля, — где ты был? Я скучал. Да и мы уезжаем уже сегодня, я думал, что больше не увижу тебя. Пак улыбнулся в ответ и прижал к себе хрупкое тело. — Как же я мог не придти? Глупый Бенни. Я просто решал кое-какие проблемы.       Весь оставшийся вечер они складывали вещи, смеялись, кидались друг в друга футболками и разговаривали обо всем на свете. О звездах, о сказках, мифах, о различных странах, где хотели бы побывать. Шутили, рассказывали грустные рассказы, вдавались в науку. И время для них тянулось вечно. Они наперебой говорили о чем-то, стараясь в последние, утекающие минуты сказать все то, о чем молчали до этого, и стало легче. — Я обещаю, что вернусь, — прошептал Бэкхен и посмотрел своими большими глазами в глаза призрака и тот кивнул в знак согласия. — Тогда я буду ждать тебя всю жизнь, пока ты не вернешься и не обнимешь меня вновь.       У Бена навернулись на глаза слезы, и он отвел взгляд в сторону и попытался взять себя в руки. Он закивал головой и улыбнулся грустной улыбкой и вновь поднял свой взгляд на Чанеля. — Постарайся вспомнить меня, Бен Бэкхен. — Такое чувство, что мы прощаемся с тобой навсегда, — Бен закусил губу и помотал головой, — я обязательно вернусь.       В комнату постучались, мальчишка повернул голову на шум, разрешил войти. Мать приоткрыла дверь и заглянула в комнату. — О, ты собрал все вещи? Отец ждет снаружи, мне позвать грузчиков? — она кивнула на упакованные коробки. Бен посмотрел на них тоже и когда увидел, что Чан исчез, расплакался, не в силах больше держать слезы в себе. Мать прошла внутрь, крепко обняла сына. — Все будет хорошо, мой маленький, — прошептала она, — все забрал с чердака? Ничего не забыл? — Точно!       Мальчишка сорвался с места и побежал наверх, переступая ступеньки, через одну, толкнул сильно дверь, она с грохотом открылась. Он забежал в комнату, которую сам переделывал, убирал и где провел большое количество времени, проживая в этом доме.       В середине чердака стоит Чанель, он слегка улыбается и протягивает руки вперед, позволяя обнять себя в последний раз. Слеза сказывается по его щеке и сразу же испаряется с поверхности кожи. Бэкхен обнимает Чанеля крепко, не позволяя даже вдохнуть в себя хоть капельку кислорода. — Я буду скучать, слышишь?       В комнате становится жарче, за окном небо горит огненно красным закатом, освещая комнату, придавая ситуации более трогательный конец. Они разойдутся сегодня на закате.       Пак без слов поворачивает голову друга, нет, даже больше чем просто друга, к себе и нежно касается губами, до губ, нежно целуя. Еще одна слеза падает с ресниц призрака, скатывается вниз, попадает на щеку Бена, обжигая кожу. — Вспомни меня, — прошептал в губы Чан и исчез, оставляя Бэка стоять в лучах уходящего солнца одного.

***

      Бен поверить не может. Все так быстро произошло. А в голове крутится лишь осознание того, что губы у Чанеля горячие и такие влажные. А его слова не покидают. «Вспомни меня».       За этими мыслями утомленный Бэкхен не замечает, как засыпает на заднем сидении машины под приглушенные разговоры родителей.       Чанель в это время сидел перед Гуардами на коленях и слезно умолял исполнить его просьбу. Те долго отказывали, говорили об ужаснейших последствиях, но Пак был непоколебим. Раз он сказал, что будет так, так тому и быть. И призрак не устал стоять на коленях час, потому что желал Бену лишь добро и готов ради него умереть.       Гуарды дали свое согласие, они собрались все в круг, в центре которого все так же стоял Пак, надели свои черные одеяния, натянули капюшоны на головы, взялись за руки и стали читать молитву. Вокруг Чана закрутился потов воздуха, который поднял его, отрывая от пола, и сковал все тело. Гуарды стали читать лишь громче, когда призрак стал кричать от боли, но он лишь стиснул зубы и продолжал терпеть.       Когда молитва утихла, призрак упал вниз и испарился. Растение на чердаке завяло, и все листья мгновенно опали на пол. Наступила тишина. Такая бывает редко. Когда душа умирает, обретает покой и улетает восвояси.       Именно в этот момент проснулся Бэкхен и посмотрел на своих родителей, ничего не понимая. В его памяти пронеслись последние пять лет. Где он счастлив. Там он хороший и послушный сын своих родителей. У него было много школьных друзей. Но больше Бен не помнил Чанеля. Его не было в жизни мальчика. Точнее так думают все, кроме самого Чанеля и Гуард, которые пошли на поводу у призрака.       Заднее окно открылось, в машину ворвался поток ветра, и до ушей Бена донеслось последнее «вспомни меня», а на сидение, рядом, упал тот самый листок.