Чердак

Бэкхен и не подозревал, что учиться в университете так скучно. Да, он прекрасно понимал, что только начало учебного года и нужно познакомиться преподавателям со студентами и наоборот, ввести всех в курс дела, но не так долго и все время об одном и том же. В конце концов к третей паре Бэкхен устал от этой ненужной болтовни и даже немного приуныл. Он прилег на парту и тяжко вздохнул, да так, что привлек внимание некоторых однокурсников. Юнсо, который сидел чуть поодаль от Бэка, подвинулся к тому ближе, так, чтобы не зацепить ногу о ножку парты. Пак положил ладонь на плечо парня, и, как обычно, лучезарно улыбнулся. Бен привстал с парты и устремил свой взгляд на кудряшки парня. Они ему определенно нравились, да и выглядят они неимоверно мило. Юнсо заметил взгляд Бэка и покачал головой так, что кудряшки смешно запрыгали на голове парня. Он наклонился к другу ближе и еще раз тряханул головой. – Можешь потрогать, – кивнул Пак, запустил пятерню в волосы и провел пальцами по ним. – Многие просят их потрогать. Они - моя особенность. Бэкхен аккуратно коснулся пальчиками до кудряшки Юнсо, оттянул ее слегка на себя и отпустил, наблюдая за тем, как она вернулась в исходное положение, смешно трясясь после. – Как необычно, – прошептал Бен. – И все же. Где-то я тебя видел. Пак пожал плечами и покачал головой. Он уверен, что никогда не видел этого юношу, он бы запомнил это симпатичное лицо. Да, Юнсо считал Бена очень даже красивым парнем. Не то, чтобы ему нравились парни, нет, это несомненно не так, просто если сравнить всех парней в группе, то Пак поставил бы друга на первое место. Даже просто наблюдая за другими, можно сказать, что девушки так и норовят подкатить к Бэкхену, познакомиться поближе. Почти все девушки группы подошли по одному разу, а некоторые и больше, к Бену, спрашивая у него самые элементарные вещи, вопросы, на которые знает ответ любой ребенок. Но Бэкхен, сам того не замечая, неосознанно отшивал их, говорил колкие фразы или просто не реагировал на глупые вопросы. Никто в группе не мог познакомиться с Бэкхеном, хотя его, кажется это совсем не интересовало. Он просто расслаблено лежал на парте и думал о чем-то своем, об очень глубоком и захватывающем. По крайней мере, так считал Юнсо, который наблюдал все это со стороны и усмехался, глядя на глупых девчонок. Некоторые сразу поняли, что здесь им ничего не светит, некоторые не понимали и липли к Бэкхену сильнее, а тот, в открытую, их игнорировал, разговаривая либо с Юнсо, а на перерыве, с Сюмином. – Можно я спрошу? – Юнсо уже понял о чём пойдет речь. Он вздохнул, набрался побольше сил и кивнул, дав разрешение. – Твоя нога, что с ней? И почему ты до этого не выходил из дома? Пак нахмурился, и, даже по этой реакции парня, Бэк понял, что это та тема, которую Юнсо не хочет обсуждать. Но тот, немного помолчав, все же начал свой рассказ. – Когда я был совсем маленьким, у меня был нервный срыв, – Бэкхен представил бедного Юнсо. Просто то, что он малышом испытал такое, это ужасно и уму не постижимо. В голове у Бена загудело и пронеслись картинки прошлого. Страх, он чувствует жуткий страх. – Я потерял то, что так дорого мне. Бэкхен прикрыл глаза и сжал пальцами виски. Юнсо же смотрел куда-то перед собой, не особо смотря по сторонам. Казалось, что он вдался в воспоминания. – Мне казалось, что мир рухнул. Я остался один. Просто потеряв самое родное. Картинки в голове Бена стали отчетливее, стали проясняться, но они все также быстро сменяли одну за другой, не позволяя рассмотреть. – Тогда я заперся в комнате. Я долго плакал, бросал вещи, я сжег все свои игрушки, чуть не спалив дом. Вспышка боли. Бэкхен чувствует, как больно было. Как сильно все горело внутри, там, в грудной клетке, разрывая сердце в клочья. – Я учился жить заново. Учился доверять и любить. Думал лишь о том, что все могло быть иначе. Что это я во всем виноват. В ушах раздался крик. На языке появилась горечь. Картинка, где Бен кидает таблетки матери в лицо, шокирует его, и он еле сдерживает слезы. Удар, еще один удар. Он чувствует ту боль, которую причинял сам себе, это пугает до мурашек по телу. – Родители семь лет не оставляли меня одного. Я учился дома с учителями. Все внимательно следили за мной. Домой приходили врачи, они делали уколы, давали таблетки. Юнсо перевел взгляд на друга и ужаснулся. Бэкхен весь побледнел, на лице выступила испарина. Руки мелко тряслись, а глаза наполнились влагой. Стало безумно страшно. Что происходит с этим парнем? Почему он так реагирует на его историю? Может у него было нечто похожее? Бэкхен перевел взгляд на друга , но сосредоточиться не может и глаза будто не видят вовсе ничего и никого вокруг, лишь яркие картинки воспоминаний, очень странных и пугающих. А еще голова жутко кружится и все смешалось так сильно, что в голове парня не осталось и капли трезвого сознания. Все плыло и мешалось в одну огромную кучу, которая путала еще сильнее, затуманивая рассудок. Юнсо испугался по-настоящему, когда его друга кинуло в дрожь. Он достал из сумки бутылку с водой, которой обычно запивал свои таблетки, открыл ее и поднес горлышко к губам парня. Тот сделал пару глотков, откинулся на спинку сидения и тяжело выдохнул. Дрожь спала, на её место пришло жутко бледное лицо парня и беглый взгляд. Пак взял ладошки Бена в свои, начал их медленно растирать, согревая своим теплом и уже через секунд тридцать, парень, наконец-то, пришел в себя. Щеки его порозовели и кожа обрела здоровый вид, кончики пальцев начали покалывать и тепло разлилось по всему телу. Бэкхен почувствовал себя намного лучше, хотя еще было слегка страшно, голова немного гудела, в ушах стоял противный шум. Юноша осмотрел себя, свои руки, ощупал тело и спокойно, облегченно, выдохнул. «Все в порядке» – шепнул себе под нос Бен, но Юнсо услышал это и кивнул, успокаиваясь. Тот же взял бутылку с водой, вытащил из рюкзака таблетки и выпил пару штук, хватаясь за голову, матая ей. – Я думал ты тут коньки отбросишь, – испуганно произнес Пак. – Серьезно, ты был бледнее этой парты. Бэк смущенно закусил губу и попросил прощения. Он не хотел никого пугать и тем более не хотел впадать в такой ступор. И идея о походе к врачу стала еще более актуальнее. Нужно было узнать, что происходит с его воспоминаниями и почему так больно? Это переходило все границы. Он может так упасть где угодно, и вряд ли ему кто-нибудь поможет. Особенно в общественном транспорте или на улице. Определённо, откладывать это на дальнюю полку не стоило. Главное, взять себя в руки, набраться сил и сходить в клинику, пройти обследование и узнать, в чем причина плохого самочувствия. На перерыве Бэкхен нашел Мина в коридоре около аудитории и схватив за рукав рубашки оттянул в сторону. Друг совершенно не понял, что происходит и вопросительно посмотрел на того. – Что такое? Что-то очень срочное? Бэкхен не хотел отвлекать Сюмина от его дел и отнимать у того время, но он жутко боялся, ему стало страшно, особенно после того, что произошло. И ему особенно не хотелось после всего этого идти к психологу или психотерапевту. – Ты свободен после пар? – Бэк держал рубашку друга мертвой хваткой, боясь, что если он сейчас отпустит ее, то Сюмин и вовсе исчезнет, оставив Бэка один на один с его проблемами. – Мне нужно срочно в клинику, поедешь со мной? Мин совершенно ничего не понял. Люди вокруг начали расходиться по аудитории и вскоре стало совсем тихо и пусто. Последняя пара началась, лишь двое остались стоять здесь, растворяясь в полнейшей тишине. Бен дёрнул руку друга и выжидающе посмотрел на него. – Хорошо, – на выдохе сказал Сюмин и потянул на себя свою руку. – Пора, пары начались. Встретимся тут же. Сю махнул Бэку рукой, чтобы он отправлялся на пары, а сам исчез в ближайшей аудитории. А Бену не хотелось идти. Еще и с опозданием. Он решил посидеть на лавочке около окна, дожидаясь окончания занятий. Он достал телефон, нашел в интернете номер клиники, куда позвонил и записался на прием, предварительно спросив цену обследования. За окном начал накрапывать дождь. Такая погода свойственна началу осени. Но почему-то именно сейчас не хотелось, чтобы шел этот дождь, он нагнетает сильнее, и волнение разрастается в груди полностью погружая парня в это. Бэкхен выжидающе смотрел в окно, наблюдая за тем, как на улице быстрым шагом ходят люди в капюшонах, и, скорее всего не торопясь куда-то, а просто пытаясь убежать от этого противного накрапывающего дождика. Время, как на зло, тянется медленно, так, что Бэк начал про себя считать тиканье часов, которые висят в коридоре, неподалеку от того места, где расположился Бен. Из-за тишины и пустых коридоров, тиканье становится сильнее и эхом разносится по всему помещению. Дверь отварилась и из аудиторий, повсюду, начали выходить студенты, торопясь поскорее домой, после первого учебного дня. Кому-то было нужно обсудить этот день с друзьями по Скайпу, кому-то позвонить родителям в другой город, а вот Бэкхену нужно было непременно в клинику, которая находится в паре кварталов от университета. Из аудитории вышел Юнсо, он глазами нашел Бена, опираясь на трость дошел к нему и кинул в ноги портфель. Пак выгнул бровь, развернулся и пошел в сторону лестницы, но на пол пути Бэкхен окликнул его. – Спасибо за помощь, друг! Юнсо было приятно. Приятно слышать такие слова от Бена. Раньше никто не хотел дружить с ним, никто не говорил таких слов. Именно в этот момент что-то в груди йокнуло. На лице расплылась довольная улыбка. Именно так он вышел из университета, что не скрылось от внимательных глаз матери. Это ее определённо порадовало. Ранее Пак редко улыбался. Лишь когда его любимый пес облизывал ему лицо. Женщина обняла сына и помогла дойти до машины, сажая его на переднее сидение. Когда машина выезжала с территории университета, Юнсо увидел в окно Бэхена с другом и помахал на прощание, не надеясь что тот заметит этот жест.

***

Бэкхен сидит в кабинете у врача и осматривает макеты человеческого мозга, глаза в разрезе и другие интересные медицинские штучки. Доктор записывал в историю данные и некоторое время спустя поднял взгляд на Бэкхена, откладывая ручку на стол. – Ну, что я могу сказать. Это очень сложный случай. Такое обычно бывает после травм или перенесенных стрессах. Может быть ваш организм решил поставить блокатор на то время, которое приносило вам боль. Плохие эмоции стерлись, и вы помните только то, что не приносит опасности организму. А остальное. Вы сможете вспомнить, если будете видеть знакомые предметы, ситуации, людей, которые были важны вам в то время. Так что, тут вы должны решить сами для себя, хотите ли вспомнить что было тогда? Если да, можете остаться тут, если нет, то вам придется покинуть этот дом. Врач дописал что-то в истории болезни и закрыл ее, поставил штамп, расписался и кинул. – Ах, да. Боли будут. Ваш организм борется с тем, что когда-то заблокировал, как ненужное, а сейчас, когда воспоминания возвращаются, будет головокружение, тошнота, вспышки в глазах. Постарайтесь ходить с кем-то рядом и как можно реже оставаться один. Бэкхен был не очень радостным, когда вышел из кабинета. Сюмин без лишних разговоров взял друга под руку и повел домой. Слишком напряженный день сегодня выдался, и им нужно отдохнуть и выспаться. А Бэкхен еще и должен все обдумать и решить для себя много вопросов, которые не дают покоя.