Споры до добра не доведут...

Окончательно скованный ленью Хеймитч Эбернети, ментор двенадцатого дистрикта, вальяжно лежал на диване в тренировочном центре и смотрел очередное глупое шоу Цезаря Фликермана. Мужчина на дух не переносил подобную капитолийскую ересь, но подобного рода шоу немного отвлекали его от размышлений о его бессмысленном существовании. Ну, как сказать отвлекали? Во время просмотра Хеймитч просто отключал свой мозг и, ни о чем не думая, наблюдал за яркой картинкой на экране. Отчасти, когда рядом не было алкоголя, ему это помогало расслабляться. К его великому сожалению, минуты отдыха не могли длиться вечно. Такую непринужденную атмосферу в гостиной на двенадцатом этаже тренировочного центра разрушил звонкий стук каблуков, доносящийся со стороны, где находился лифт. Хеймитч прекрасно знал, что приближается гиперактивная Эффи Тринкет. Женщина, наконец, появилась в поле зрения ментора, и он сделал вид, что внимательно смотрит телевизор. Эффи молча прошла мимо дивана и начала шарить по всем шкафам и сервантам, которые находились в комнате. Хеймитчу пришлось сделать телевизор погромче, потому что женщина издавала слишком много шума, хлопая дверцами шкафов. Далее Эффи загородила Хеймитчу экран, потому что она начала перерывать журналы, лежащие на столике, который стоял между диваном и телевизором. — Эффи, ты загораживаешь телевизор! — не выдержал Хеймитч. — Я занята, — отмахнулась Тринкет, даже не посмотрев в сторону ментора. — Ты не могла бы заниматься своими делами в другом месте? — вежливо, сдерживая гнев, поинтересовался мужчина. — Я тебе сейчас как-то мешаю?! — взвизгнула Эффи. — Да, Тринкет, на данный момент ты мешаешь мне смотреть телевизор! — раздраженно ответил Хеймитч. — Хеймитч, да ты ведь ненавидишь Цезаря и его болтовню, неужели тебе всерьез интересно его шоу? — устало произнесла куратор. — Ну уж поинтереснее, чем с тобой разговаривать, — отрезал ментор. — Где твои манеры?! — возмутилась Эффи, — А, вообще, лучше бы поднялся с дивана и помог бы мне найти мой телефон! — Ой, какой ужас, потеряла телефон! Ну, ничего, куколка, новый купишь, обычное дело ведь, — с наигранным сожалением сказал ментор. Эффи почувствовала, как от злости ей становится жарко. Она быстро приблизилась к сидящему на диване Хеймитчу и наклонилась к нему. Пристально смотрев ему в глаза, женщина в свой взгляд пыталась вложить всю злость, на которую была способна. Пригрозив Хеймитчу пальцем, довольно строго и медленно Эффи сказала: — Никогда не называй меня «куколкой»! Ментору всегда нравилось, когда Эффи бесилась, ведь в такие моменты она становилась похожей на маленького ребенка, у которого отобрали игрушку, поэтому вся эта ситуация его давно начала забавлять, в то время как куратор была готова взорваться от злости. Хеймитч уже приготовился сказать следующую колкость, как Эффи, отстранившись от него, продолжила говорить: — И мне очень нужно найти свой телефон, потому что мне нужно позвонить подруге и уточнить все насчет нашей сегодняшней встречи! — Солнышко, я перестал тебя слушать после фразы… Стоп, погоди, я, вообще, тебя не слушал, — сказал Хеймитч, пытаясь еще больше разозлить капитолийку . Эффи точно почувствовала, как покраснела от злости, но манеры не позволяли ей окончательно выйти из себя. — Чем гадости всякие говорить, лучше бы придумал что-нибудь! — обиженно буркнула куратор, отвернулась от ментора и сложила руки на груди. — Эффи, дорогая, — безумно приторным голосом начал Хеймитч, и, встав, наконец, с дивана, он подошел к женщине, встал слева от нее, положил ей руку на плечо, как бы приобнимая ее, и продолжил говорить, — Представляешь, я могу позвонить тебе на телефон, он зазвонит, и ты быстро его найдешь. Лицо Эффи озарилось детской улыбкой. — Хеймитч, ты гений! — восторженно произнесла девушка, но тут ее взгляд упал на руку ментора, до сих пор покоившуюся на ее плече, — Хеймитч, рука. Ментор с ухмылкой убрал руку и снова рухнул на диван. Пошарив в заднем кармане брюк, он достал свой маленький серый кнопочный телефон и, не спеша, как будто издеваясь, начал вводить давно выученный номер. — Ну же, быстрее! — поторопила его Эффи. Хеймитч приложил телефон к уху. — Гудки идут, — сказал ментор. Послышался звонкий рингтон, Эффи стала оглядываться по сторонам, чтобы понять, с какой стороны идет звук. Через секунду оба поняли, что мелодия звучит рядом с Хеймитчом. Мужчина встал с дивана и заглянул под обивку. Пошарив там рукой, он, наконец, вытащил черный сенсорный телефон. Хеймитч повернулся к Эффи и протянул ей находку. Женщина резко выхватила его и зашипела: — Все это время телефон был у тебя?! Ты поиграть что ли решил? — Тише-тише, успокойся. Делать мне больше нечего, как телефоны чужие прятать. Ну, ты головой-то думай, Тринкет, — с обидой, но в то же время с ноткой сарказма ответил Хеймитч. Женщина лишь обиженно фыркнула, обошла журнальный столик и села на край дивана. Хеймитч сел на противоположный край дивана и продолжил смотреть телевизор. Эффи тоненькими пальчиками набрала номер своей подруги и стала дожидаться ответа. Долго ждать не пришлось. — О, Эффи, дорогая, здравствуй! — послышался звонкий писклявый голос из трубки, от которого Хеймитч даже сморщился. — Амалия, мы идем сегодня ужинать? — со всей вежливостью, присущей капитолийцам, спросила Эффи. — Ой, Боже, Эффи, прости! Я совсем забыла о нашем ужине, и я боюсь, что не успею сегодня, у меня сегодня корпоратив на работе. Эффи, прости, прости, прости!!! — начала извиняться Амалия. — Черт, Эффи, иди в свою комнату и там трепись по телефону, — рявкнул Хеймитч. Куратор лишь одарила его презренным взглядом и расстроенным тоном продолжила разговор с подругой: — Но ведь мы давно договаривались, и столик заказан, и еда давно оплачена… — Эффи, ну, возьми сегодня кого-нибудь другого, а с тобой мы сходим потом, — ответила подруга. Тринкет лишь разочарованно вздохнула в трубку. — Ну ты не обижаешься? — спохватилась Амалия. — Нет, что ты… — Тогда хорошего вечера тебе, целую! — беспечно попрощалась подруга и бросила трубку. Эффи положила телефон на диван и снова печально вздохнула. Хеймитч все это время с легкой ухмылкой на лице смотрел телевизор. — Хеймитч, и что мне теперь делать? — возмущенно спросила Эффи. — Ой, даже не знаю, ведь так трудно позвонить в ресторан и отменить бронь столика! — с иронией сказал ментор. — Да ты не понимаешь! — тут же оживилась Эффи и пододвинулась к Хеймитчу, — Там столики резервируют за два или три месяца!!! Мы так долго ждали с ней этого дня! К тому же еда оплачена! — Так, стой-стой. Меня это касается, потому что… А, нет, меня это не касается. Тогда зачем ты мне это рассказываешь? — изображая глубокое недоумение, спросил Хеймитч. — Боже, Эбернети, неужели тебе так сложно просто меня выслушать?! Какой же ты… — Эффи уже хотела вылить весь поток оскорблений на ментора, но он ее опередил. — Хам, бездушный, безответственный, неряшливый, алкоголик… Да, да, да, все это я уже слышал. У тебя еще что-нибудь? Эффи возмущенно округлила глаза и открыла рот, чтобы что-то сказать. Но на ум, как назло, не пришло ничего путного, поэтому женщина резко поднялась с дивана и демонстративно направилась к своей комнате. На пол-пути Эффи остановилась, в пол-оборота повернулась в сторону Хеймитча, все еще внимательно смотрящего телевизор, и спокойным усталым тоном произнесла: — Ты бесчувственный. Пару секунд Эффи смотрела на Хеймитча, в ожидании хоть какой-нибудь реакции, но тот не подавал признаков жизни. Девушка махнула на него рукой и снова зашагала к своей комнате. В какой-то момент у Хеймитча проснулась совесть. То ли ему стало жалко Тринкет, то ли его задели ее слова, он сам особо не понял своих действий, но все же ментор обратился к Эффи: — Ладно-ладно, Эффи, ну, хочешь я схожу с тобой. Эффи замерла от удивления на месте, так и не успев открыть дверь в свою комнату, ведь они ни разу с Хеймитчем никуда не ходили вдвоем, не считая приемов у президента Сноу. Но обычно на таких мероприятиях оба расходились с разными компаниями. — Что? — осторожно спросила женщина, как будто боялась вспугнуть кого-то. — Тринкет, ну ты же не тупая, чтобы повторять тебе все по два раза! — начал раздражаться ментор, — Я спрашиваю, хочешь ли ты, чтобы я сходил с тобой в ресторан? Эффи, наконец, развернулась и посмотрела в глаза Хеймитчу, чтобы найди там хоть какое-нибудь объяснение загадочному желанию мужчину помочь ей. — Ты сделаешь это ради меня? — с крупицей надежды на то, что Хеймитч окончательно перестал быть эгоистом, спросила куратор. — Я просто хочу на халяву пожрать, — отрезал ментор. Эффи раздраженно хмыкнула, и уже уверенно с присущим ей капитолийским акцентом сказала: — Чтобы к восьми часам был готов! И побрейся, а то стыдно с тобой на людях появляться. В приличное место ведь идем. И постарайся вести себя, как джентельмен! — А что мне за это будет? — Ты идешь в дорогущий ресторан и не заплатишь там ни копейки, что тебе еще надо? — устало спросила куратор. — Ты мне и слова не скажешь, если я в течение этих игр буду пить, договорились? — с ехидной улыбкой сказал Хеймитч. — Ну уж нет! — воскликнула Эффи и топнула ногой. — Ох, что-то я устал, и идти мне никуда не хочется, — изображая зевоту и устало потягиваясь, произнес мужчина. — Ай, ладно, так уж и быть! — нехотя согласилась женщина, — Но только эти игры! И все! И помни, как джентельмен! — Да, дорогая, — прощебетал Хеймитч вслед уходящей Эффи.

***

К назначенному капитолийкой времени ментор, одетый в синий костюм, побритый и причесанный, стоял у лифта и, нервно притопывая ногой, ждал Эффи. Девушки все еще не было. «Да где ж ее черти носят!» — пронеслось в голове у Хеймитча. — Тринкет, мать твою, где ты там?! — не выдержал мужчина. В ответ он услышал звук открывающейся двери. Эффи медленной важной походкой, не торопясь, будто пытаясь его еще больше позлить, шла по направлению к Хеймитчу. — Где твои манеры? — отчетливо и строго проговорила Эффи, подойдя к Хеймитчу почти вплотную. — Ты правда это хочешь знать, принцесса? — игриво спросил ментор. — Не называй меня «принцессой»! — огрызнулась девушка, отстранилась от мужчины и нажала на кнопку вызова лифта. Оба молча терпеливо ждали лифт. Когда он приехал на их этаж, Хеймитч с наигранной вежливостью и учтивостью пропустил Эффи вперед, на что та лишь закатила глаза. Всю дорогу до ресторана оба друг другу и слова не сказали. В такси каждый смотрел в окно и думал о своем. Хеймитч как-то странно вжимался в дверь машины, пытаясь еще больше отодвинуться от Эффи, хотя между ними и так было не маленькое расстояние. Мужчина чувствовал, как на него давят то ли стены транспорта, то ли воздух, то ли нахождение Эффи так близко его раздражало. Хеймитчу было очень душно в машине, он то и дело поправлял галстук. Наконец, водитель остановил их у пункта назначения, и ментор, как ошпаренный, выскочил из машины. Эффи удивленно похлопала ресницами и рассчиталась с водителем. Хеймитч, как рыба, выброшенная на сушу, жадно хватал ртом воздух, но тут он вспомнил об обещании быть джентельменом. Натянув на себя коронную ехидную улыбку, он обошел машину и почтенно открыл дверь, чтобы Эффи могла выйти. Женщина, все еще не понимая, что случилось с ментором, аккуратно начала выходить из машины, чтобы не помять свое очередное ярко-желтое вычурное платье. Хеймитч захлопнул дверь транспорта, и водитель уехал дальше вниз по улице. Эффи взяла ментора под руку, и они направились ко входу в ресторан. Около стеклянных дверей с золотыми дверными ручками их поджидал швейцар в черном фраке. Он с улыбкой во всей тридцать два зуба медленно открыл дверь подходящей паре. Эффи тепло ему улыбнулась и легонько рукой пнула Хеймитча, потому что он шел с каменным лицом. Очнувшись, ментор снова наиграно улыбнулся, и пара вошла в ресторан. Перед ними расстилался огромный зал. Пол был покрыт темно-красными коврами, в тон которым был цвет стен, украшенных узорами золотого цвета. На потолке располагалась огромная люстра, но освещение было не ярким, что придавало этому месту романтики. В одном из углов зала располагалась барная стойка из красного дерева, за которой стояли полки, заставленные всеми возможными видами алкоголя. По залу было расставлено огромное количество столов, накрытых белой скатертью, за которыми на стульях с красной обивкой сидело огромное количество богатых капитолийцев. Хеймитч и Эффи завороженно оглядывали весь зал. — Как же здесь… — начал Хеймитч. — Изумительно, — медленно произнесла Эффи, зачарованная этим местом. — Пафосно, — грубо закончил свою фразу ментор.