Прошлое не вернуть

      Мы шли в неизвестном нам направлении, подгоняемые боссом тех пиратов. Деревья сменяли друг друга. Сначала попалось с цифрой 5, а сейчас уже и с цифрой 2. В скором времени нас довели и до дерева с цифрой 1. — Хех, уже недалеко, — оповестил пират остальных своих сокомандников.       Мы повернули и перед глазами замаячило неизвестное здание, от названия которого кровь похолодела в жилах. «Человеческий аукцион». Я не была сильно удивлена, но все же это было слишком страшно. В какой-то момент вот так понимаешь, что всё, конец мирной жизни. Из одного названия становится понятно, что же нас ждет. Конец свободе.       Многие начали плакать, когда нас стали подводить всё ближе и ближе к зданию. Кто-то хотел выбраться, кусался, вырывался, но им не получалось добиться желаемого результата. Сильно избивать пленных никто не стал, товар будет труднее продаваться. Но можно было ударить и так, чтоб не осталось видимых следов. Именно так пираты и поступили с бунтовщиками. Другая же часть пленных была уже морально сломлена. А те, кто уже находился в плохом состоянии - убиты. По словам их главаря, капитана, они были бесполезны и могли сгодиться лишь на корм рыбам. Жуть.       Вдруг двери того аукциона стали открываться и нам навстречу вышел какой-то небольшой человечек в странном наряде. Он один из «покупателей»? Или же персонал этого места? — Диско-сама рад вас встретить. Вы всегда привозите достойный товар, — чему-то своему улыбнулся этот человечек. — Проходите с заднего входа.       Получив ощутимый толчок в спину, я пошла за всеми. Нас вели быстро, подгоняя и толкая, чтобы не отставали. Похоже что эти пираты хотели от нас поскорее избавиться. Как там моя сестра? Не нашли ли её? Как ни странно, но перед этим страшным моментом я думаю о её сохранности. Она должна жить, должна. Хотя бы она.       Нас завели внутрь. Похоже, что это лишь чёрный вход. Конечно, кто же решится везти товар в парадные двери. Почему-то сейчас стало уже все равно. Я поняла, что уже слишком поздно что-либо предпринимать. Слишком поздно.        Я плохо помнила, что происходило дальше. Помню лишь мужчину в странных очках и причёске. Он что-то говорил про «хороший товар» и про то, что он «легко разойдётся». После я просто сидела и ждала своей очереди. Рядом со мной сидел Хоши-сан. Удивительно, что он смог дойти и сейчас сидел вместе со мной в одной клетке. — Кира, ты сделала всё, что могла. Не печалься, — старик гладил меня по голове. Это действие ему трудно удавалось, мешали кандалы на руках. — Ты должна быть сильной, что бы с тобой не случилось. Всегда помни, ты не раб. Рабство - это лишь тот ярлык, что на тебя хотят навесить. Не забывай, кто ты на самом деле. — Спасибо вам, Хоши-сан.       На этом нас прервали. Пришёл один из охранников и вывел меня из темницы со словами «ты следующая». Бежать некуда, на мне был ошейник, что мог в любую минуту взорваться. Это конец. — Следующей хочу вам представить, дорогие гости, очаровательную девушку! Только посмотрите на её личико, какая светлая кожа. Прямиком с зимнего острова. Начальная цена - 500 000 бейли!       Я просто стояла перед всеми этими людьми, стараясь не смотреть на них. Крики были очень громкими, а цена всё повышалась. Сотня, тысяча, десять тысяч. — 900 000! — в эту минуту зал замолчал.       Я подняла свой взгляд и увидела, что люди стали опускать свои номерки. В этой толпе возвышался лишь один номер. Его держал довольно объемный мужчина в странном белом костюме. Он был в своеобразном шарообразном шлеме. Он не выглядел как-то величественно или особенно. Но люди боялись его. Они опускали взгляд, старались не смотреть на него.       Я вздрогнула , когда услышала слово «продано». Оно прозвучало внезапно, как приговор. У меня появилось чувство, как будто сердце остановилось на мгновение, а затем забилось в бешеном темпе. Прошлую отстранённость заняла место паника. Да и реакция притихших людей наводило ещё больший страх. Похоже - это не самый обычный человек.        Меня силком уводили со сцены. Было ужасно страшно. Просто хотелось разрыдаться от страха неизвестности. Страшной неизвестности. Но я держалась. Не этому меня учил отец. Нельзя давать волю чувствам и эмоциям в такой ситуации, хоть и хотелось этого. Спокойствие. Кира, только спокойствие.        Меня увели в какую-то тёмную комнату. Это была не камера, а скорее каморка. Было слишком темно, чтобы её можно было получше рассмотреть. От неожиданного толчка в спину я упала и несколько болезненно ударилась о доски. Колени пронзила тупая боль, она неприятно тянула. Но это были лишь цветочки по сравнению с тем, что последовало позже. Мой рот распахнулся в ужасном крике, когда мою спину что-то обожгло. Из глаз полились слезы, а дышать становилось очень трудно. Перед глазами всё плыло. Я чувствовала, что сознание постепенно покидает меня от боли. И перед тем, как я отключилась, я слышала лишь неприятный, мерзкий смех.