Доктора

Лера поставила на стол две бутылки холодного пива и тарелку с кашей. — Лен, иди кушать, — позвала она девочку и с улыбкой посмотрела на мужчин. — Что, совсем плохо? Александр сидел за столом, обхватив голову руками и морщился от головной боли. Весь выпитый алкоголь сейчас давал о себе знать. — Спасибо, дочка, — проговорил Николай, когда Лера поставила перед ним бутылку пива. Мужчина с наслаждением сделал несколько глотков и прикрыл глаза, головная боль начала очень медленно отступать. — Все, больше не бухаю, — проговорил Александр и потянулся к своей бутылке пива. Лера потрепала мужа по жесткому ежику волос. — Через два часа тебе нужно быть на работе, — вкрадчиво прошептала девушка ему на ухо. — И проследи, чтобы твоя сестра съела всю кашу, — велела она. — А ты куда? — поинтересовался Александр, делая несколько жадных глотков спасительного напитка. — В институт, — вздохнула девушка, — и я уже опаздываю. Пока, — Лера поцеловала мужа в щеку и вышла за дверь, оставив маленькую Лену на попечение отца и брата. Едва только за Валерией захлопнулась дверь, как Лена сразу отложила ложку в сторону. — Брат Саша, — девочка пристально уставилась на него, — а я хочу конфет. — Ты вчера уже все слопала, — буркнул в ответ Александр, — жуй давай кашу. — Не хочу, — протянула девочка. Она надеялась, что брат сдастся и можно будет обойтись без каши, на отца её капризы уже давно не действовали. — Лена, — Николай строго посмотрел на дочь, — возьми ложку и ешь. А потом пойдем с тобой гулять. — Ну ладно, — вздохнула девочка и придвинула к себе тарелку. — И на карусели пойдем, да? — Да, — с улыбкой подтвердил Николай и погладил дочь по волосам. Порог клиники Александр пересек два часа спустя. Холодный душ и пара сигарет окончательно помогли прийти ему почти в норму. А вот с завтрашнего дня придется уже полноценно включаться в работу. За время его отсутствия в клинике не поменялось ровным счетом ничего, разве что среди пациентов появились новые лица. — Ежики пушистые! — воскликнул Вадим, увидев Гордеева около двери хирургического отделения. — Какие люди и без охраны. — И тебе привет, — улыбнулся Александр и обменялся с другом крепким рукопожатием. — Ну, как здесь дела? — Да в целом нормально, — ответил Вадим, — ты ведь сейчас к Лобову? — Да, — кивнул Саша, — потом я свободен. Перекусим? — Приходи через полчаса ко мне в ординаторскую, — проговорил Куратов, — бутерброды я тебе обещаю. — Договорились, — улыбнулся Александр и, решительно потянув на себя дверь хирургического отделения, вошел внутрь. Поздоровавшись с медсестрами, доктор Гордеев прошел в ординаторскую. — Приветствую, Семен Аркадьевич, — громогласно проговорил Александр, увидев, что его коллега что-то увлеченно ищет в холодильнике. Доктор Степанюга вздрогнул и распрямился, держа в руках пол-палки колбасы. — Столичное светило вновь пожаловало в нашу провинцию, — язвительно протянул он. — К тебе теперь как, только на «вы» обращаться? — поинтересовался он. — Все-таки целый зав нейрохирургией. — Ну мы же друзья, — с улыбкой проговорил Александр и сел на диван, который стал уже для него родным, — так что для тебя я сделаю исключение, Сенечка. Между нами остается все по-прежнему. Олег Викторович был искренне рад возвращению доктора Гордеева. — Ну что, — Лобов-старший продемонстрировал Александру уже подписанный указ, — с завтрашнего дня вступаешь в должность заведующего нейрохирургией. Заедешь к нам, чтобы отметить? Александр чуть поморщился, вспомнив, сколько ему пришлось сегодня выкинуть бутылок. Еще и новой должности его организм просто не выдержит. — Ну, если только на выходных как-нибудь, — уклончиво ответил доктор Гордеев. — Заезжай, мы тебе всегда рады, — проговорил Олег Викторович и сел за стол. — Кстати, молодой нейрохирург очень даже ничего. Толковый парень, как Куратова прооперировал. — Что? — Александр замер, судорожно вспоминая недавнюю встречу с Вадимом. Тот никак не походил на недавнего пациента нейрохирургии. — Какого Куратова? — Брата Вадима Куратова, — пояснил доктор Лобов, — просто ювелирная работа. Далеко пойдет мальчишка, ты внимательней приглядись к нему. — Непременно, — кивнул Александр. Ему были нужны молодые и толковые ребята, из которых можно будет вырастить прекрасных специалистов. И что-то подсказывало Александру Николаевичу, что этот взъерошенный мальчишка Шурыгин когда-нибудь будет делать операции ничуть не хуже, чем матерый доктор Гордеев. Вадим соорудил нехитрые бутерброды с колбасой и сыром. Разложив их на тарелку, мужчина включил чайник и сел в ожидании друга. Впрочем, Александр не заставил себя долго ждать. — Ну, — с порога проговорил Саша, — рассказывай, что с братом случилось? Вадим удивленно взглянул на друга. Он не думал, что до Гордеева так быстро донесут информацию. — Лобов рассказал, — ответил Александр и сел на диван, — Диму Шурыгина очень хвалил. Так что с Кириллом? — Какой-то отморозок в него стрелял, — ответил Вадим, — из травмата. А пацан и вправду молодец, я боялся, что не справится. И Нинка боялась. — Сейчас он как? — спросил Саша и взял с тарелки бутерброд. Только сейчас у мужчины начал просыпаться аппетит. — Уже лучше, — Куратов облегченно вздохнул и улыбнулся, — но еще в реанимации. Вчера в себя пришел. — Ну и славно, — довольно ответил Александр и с аппетитом принялся за бутерброды, — я к нему потом зайду. — Слушай, — протянул Вадим, — а я тут вроде Николая Сергеевича в городе видел. Или обознался? — Не-а, — помотал головой Саша, — не обознался. Отец действительно приехал. А еще у меня теперь есть сестра, чудовище маленькое, — буркнул Саша, вспомнив, как с утра Лена запустила в него маленьким мячиком и полчаса пыталась выпросить шоколадку. Куратов расхохотался. — Скоро у тебя такие же будут, — подбодрил он друга и похлопал Сашу по плечу, — привыкай. — Привыкнешь тут, — фыркнул Александр, доедая последний бутерброд. Дмитрий Иванович пил третью чашку кофе подряд, но это уже не помогало. Силы молодого доктора были уже на исходе, хотелось просто лечь и проспать целые сутки. И только появление начальства смогло его хоть немного взбодрить. — Здравствуй, Дмитрий Иванович, — с улыбкой проговорил доктор Гордеев, заходя в ординаторскую нейрохирургического отделения. Внимательно оглядевшись, Александр Николаевич понял, что денег на новое отделение не пожалели. За стеклянными дверцами шкафов стояли новенькие книги по нейрохирургии, на всех трех письменных столах были современные компьютеры, которые не будут биться током при попытке их включить. В углу стоял мерно гудящий беленький холодильник. А на тумбочке соседствовал электрический чайник и микроволновка — незаменимые вещи для врачей на дежурствах. Особенно Александра порадовал диван. Он был белым и очень походил на тот, что стоял в родной ординаторской хирургического отделения. А еще он был чертовски удобный. Это Саша понял сразу, как только сел на него. — Здравствуйте, Александр Николаевич! — Шурыгин вскочил и буквально вытянулся по струнке. — Да сядь ты, — махнул рукой доктор Гордеев, — как Куратов себя чувствует? — Адекватно тяжести перенесенной операции, — быстро, словно по учебнику, отрапортовал Дима. — Хотите посмотреть ход операции? Александр отрицательно покачал головой. — Смотреть я буду, если ты накосячишь, — ответил Александр Николаевич, — а пока лучше расскажи, как тебе здесь. Несмотря на усталость, глаза молодого доктора буквально горели от возможности заниматься любимым делом. Приезжая в провинциальный город, Дмитрий Иванович не рассчитывал ни на что сверхъестественное, так, хотелось поднабраться опыта, чтобы потом попробовать штурмовать столичные клиники. — Здесь круто! — абсолютно искренне воскликнул Дима, — я даже не ожидал, что будет такая техника. А операционная вообще как в кино, — восхищенно проговорил он. Александр слушал его с широкой улыбкой, чуть прикусив кончик языка. В этом парне он узнавал себя. После ординатуры молодой доктор Гордеев пришел с точно таким же энтузиазмом и любовью к работе. За прошедшие годы энтузиазма, конечно, поубавилось, но вот любовь к профессии осталась, несмотря ни на что. Глеб сидел в машине около дома Инны и посматривал на часы, выжидая, когда же стрелки покажут ровно восемь. Он не торопил минуты, наоборот, ему хотелось отсрочить этот не самый приятный разговор. Парень не спал почти всю ночь и очень много думал. Он понимал, что несет ответственность за ребенка, он уже есть и нужно просто принять этот факт. Но строить какие-то отношения с Инной… Нет, он просто не сможет. Не его это человек. И портить ей жизнь своей нелюбовью ему не хотелось. Время было ровно восемь и откладывать уже дальше некуда. Со вздохом Глеб взял с пассажирского сидения небольшой букет цветов и тут же усмехнулся про себя. Как будто бы он идет делать ей предложение. Инна открыла дверь практически сразу, она ждала его. — Проходи, — сдержанно проговорила она. Глеб смотрел на неё с удивлением и не узнавал ту Инну, с которой зажигал еще недавно. Где та разбитная девица, которая всегда брала инициативу в свои руки. Перед ним сейчас стояла совершенно другая молодая женщина, которая переросла все пьянки-гулянки и сейчас готовилась стать матерью. — Вот, это тебе, — немного оробев, Глеб протянул девушке букет. — Я пройду, да? Инна взяла букет и прошла в комнату. — И что ты решил? — поинтересовалась она, сев на диван. Глеб сел на стул и пару минут помедлил, не зная, как лучше сказать. В машине он несколько раз продумал свою речь и она казалась ему вершиной ораторского мастерства. А сейчас он не мог и пары слов связать. — Я хочу воспитывать нашего с тобой ребенка, — наконец проговорил молодой человек, — но жить вместе мы с тобой не сможем. Инн, ты прости, но… — он не знал, какое оправдание прозвучит более весомо и вновь замешкался. — Решил побыть воскресным папой? — совершенно спокойно уточнила Инна. Она сама удивлялась своему спокойствию, но сейчас, при виде Глеба внутри неё не дрогнуло ничего. А ведь еще совсем недавно она была готова бороться за него всеми правдами и неправдами. — Ну что же, лучше так, чем никак. — Вы ни в чем не будете нуждаться, — заверил её Глеб, — и я официально признаю этого ребенка, за это даже не волнуйся. Инна только кивнула. — Если тебе что-то понадобится — звони, — проговорил Лобов-младший и направился к выходу. Но уже около двери он обернулся и поинтересовался: — А кто у нас будет? — Говорят, что девочка, — она чуть улыбнулась и положила руку на живот. Инна еще не придумала имя их дочке, но уже очень её любила. — Классно, — улыбнулся Глеб, — ну ладно, я пойду. — Лера, Саша, — Николай посмотрел на них, — вы можете на десять дней Ленку у себя оставить? — А ты куда? — Александр оторвался от поедания вкусной жареной картошки и посмотрел на отца, — случилось что? — Просто Петрович выбил путевку себе в санаторий, ну и мне по старой памяти. — Конечно, поезжайте, — улыбнулась Лера и с умилением посмотрела на девочку, которая бегала вокруг стола, периодически дергая Сашу за рукав. — Мы присмотрим за Леночкой. — Эмс, — только и смог протянуть Александр, удивленно взглянув на супругу. К такому повороту он не был готов. — А вы отдыхайте спокойно, — с улыбкой продолжила Лера, — и ни о чем не волнуйтесь. Вам когда ехать? — Завтра, — ответил Николай и продемонстрировал путевки, — вы простите, что все так неожиданно. — Да все нормально, пап, — Александр наконец-таки обрел дар членораздельной речи и мысленно смирился с тем, что ближайшие десять дней секса у него не будет. — Мы присмотрим за сестренкой, — с натянутой улыбкой проговорил Гордеев и неожиданно замер, поняв, что уже пару минут мимо него никто не бегает и не раздражает. А это значило только одно — Леночка нашла себе занятие по душе. Отложив ложку, Александр встал и с опаской заглянул в гостиную. В этот момент с его лица пропало то подобие улыбки, которое он старался поддерживать — Лена увлеченно выводила ручкой цветочки в книге. В его книге по нейрохирургии. — Лена, — Саша подошел к ней сзади, с трудом сохраняя самообладание, — отдай мне книжку. Девочка задрала голову и посмотрела на него. — А зачем? — хлопая глазками, спросила она. — Почитать хочу, — ответил Саша и выдернул книжку из её шаловливых ручек. — А ты иди порисуй в своем альбоме. — Он закончился, — разочарованно протянула Лена, демонстрируя Саше изрисованные листы. — Мы тебе завтра новый купим, — пообещал Гордеев, — хочешь сейчас мультики посмотреть? — Ага, — оживилась Лена, тут же позабыв про альбом, — Лунтика включишь? — Включу, — кивнул Саша. Он был готов слушать писклявые голоса зеленого кузнечика и неопознанного фиолетового субъекта, лишь бы его книги остались в целости и сохранности. Включив канал с мультиками, Гордеев усадил девочку на диван и вручил ей плюшевого кролика. — Смотри мультики и никуда не уходи, — велел Александр, — потом получишь шоколадку. — А ты мне сказку на ночь почитаешь? — спросила Лена, с улыбкой глядя на брата. — Папа почитает, — буркнул Александр Николаевич и ушел на кухню. Главный корпус вуза уже давно почти опустел, остались только любители прогуливать занятия. Толик вышел из кабинета и тут же в коридоре обессиленно прислонился к стене. Не покидало ощущение, словно его сейчас очень жестко поимели. Два часа назад, когда он около этого же самого кабинета все судорожно повторял, парень был готов поклясться, что знает эти чертовы темы на отлично. А сейчас было такое ощущение, что он не учил вообще ничего. Преподаватель вышел следом за Толиком и начал запирать кабинет. — Плохо, — укоризненно проговорил он, глядя на измученного студента, — очень плохо, Смертин. Учите, следующая отработка завтра в это же время. И не затягивайте, — предупредил он. Смертин только кивнул и нашел в себе силы отлепиться от стены. — До свидания, — проговорил он и, сунув смятый халат в сумку, поспешил в сторону выхода. Прочь из альма-матер, которая высосала из него все силы на сегодня. Придя домой в дом Лобовых, который стал для него почти родным, Толя обнаружил на столе ужин, который для него заботливо оставила Алла Евгеньевна. Быстро поев, парень вымыл за собой посуду и сразу же ушел в свою комнату. Странно, но желание учиться у него еще не пропало. Внутри даже появился какой-то азарт. В конце концов, он же не тупой и обязательно докажет это вредному преподавателю. Включив настольную лампу, Толик разложил книги, достал конспекты Глеба и погрузился в учебу. — Братик, — Лена подбежала к нему, — может, ты мне все-таки почитаешь? — Нет, — решительно ответил Александр, — иди, тебе папа почитает. — Папа мне уже читал, — надула губки Лена, — ну, пожалуйста. Девочка подошла ближе к брату и стала заглядывать ему в глаза. — Ну братик. Гордеев понял, что сейчас сдастся. Ну невозможно отказать этому милому ангелочку с таким чистым и ясным взглядом. Но спасение от этих больших просящих глаз все-таки пришло. — Ленка! — Николай подхватил дочь на руки, — сегодня я тебе почитаю. Девочка крепко обхватила отца за шею. — А ты мне про Мэри Поппинс почитаешь, да? — с надеждой спросила она и потерлась носом об его щеку. — Да, принцесса моя, — с улыбкой ответил он и усадил девочку на диван. Взяв книгу, мужчина откинулся на спинку дивана и принялся вполголоса неторопливо читать. Лена прижалась к отцу и внимательно слушала, незаметно засыпая под его размеренный голос. — Десять дней, — проговорил Саша, лежа в кровати. Сложив руки на груди, мужчина делал вид, что очень внимательно изучает потолок. — Десять дней, я не выдержу. — Ну ты чего? — с улыбкой спросила Лера и, скинув халатик, легла рядом с мужем. — Зато сегодня Ленка спит с отцом. — Десять дней, — монотонно повторил Александр, — где мне взять столько терпения? Лера с улыбкой смотрела на мужа. Девушка залезла под одеяло и прижалась телом к мужчине. — Саш, — она провела ладонью по его животу, спускаясь все ниже. — Обрати внимание на жену. Александр перевел взгляд на Леру и облизнул губы. — Соблазняешь меня? — с напускной суровостью спросил Гордеев и положил руку на грудь девушки. Лера чуть подалась ему навстречу, крепче прижимаясь своим телом. — Александр Николаевич, — вкрадчиво прошептала она ему на ухо, — а я сегодняшнюю тему не выучила. Но я могу как-нибудь отработать. — Ну вы сначала продемонстрируйте свои старания, — прошептал Александр Николаевич, нежно целуя девушку. Лера села на Сашу сверху и, дотянувшись до выключателя настольной лампы, погрузила комнату в такую манящую темноту. Лера стала очень медленно покрывать тело возлюбленного поцелуями. Очень скоро девушка почувствовала, как Сашин член упирается между её ягодиц, готовый вступить в дело хоть прямо сейчас. — Лерка, — прошептал мужчина, проводя ладонями по её груди. — Мне кажется, это лишнее, — его руки добрались до её кружевных трусиков. Пара движений и он полностью освобождает девушку от нижнего белья. Лера выгнулась и закусила нижнюю губу, чтобы не застонать очень громко. Александр языком прошелся по её затвердевшим соскам и неторопливо ласкал ладонью её лоно. Девушка кусала губу уже до крови. — Саша, — прошептала она, тяжело дыша. Александр уложил девушку на спину и навис над ней, мужчина еле сдерживался, чтобы не овладеть ей резко, по-первобытному и сию секунду. Слегка прикусив её губу в поцелуе, он провел ладонями вниз по ребрам. В эту секунду её тело было для него самым идеальным. — Не томи, — проговорила Лера, когда его пальцы в очередной раз приблизились к самому сокровенному. Девушка крепче обхватила ногами его торс и прикрыла глаза от наслаждения. Александр овладел девушкой. Жадно и очень страстно. Она ощущала его жаркое дыхание на своей шее и уткнулась ему в плечо губами, чтобы не закричать от наслаждения. Простыня с легкостью сминается под их горячими телами. Лера сжала ладони в кулаки и выгнулась навстречу Саши. А потом обессиленно рухнула, прикрыв глаза и тяжело дыша. Еще несколько движений и кончил Александр. Полежав в молчании пару минут, они смогли перевести дыхание. Александр взял пепельницу, пачку сигарет и с наслаждением закурил. Лера прижалась к мужу и закинула на него одну ногу. — Надо бы в душ сходить, — задумчиво протянул Александр, прислушиваясь к тому, что происходит за стеной. Но все было тихо, кажется, и отец, и сестренка уже давно мирно спят. — Угу, — сонно ответила Лера и, натянув на обнаженное тело одеяло, стала засыпать.