Доктора

- Толя! - Виктория решительно шлепнула Смертина по высунутой из-под одеяла ноге, - вставай, тебе еще нужно успеть домой, чтобы переодеться. - Вик, - парень сонно поморщился и повернулся к девушке, - ну давай я перееду к тебе. Мне надоело уже по утрам таскаться к себе, а так бы сразу вместе на учебу, - он сладко потянулся и уже хотел взять возлюбленную за руку, но Вика стремительно встала. - Нет, Толик, - улыбнулась девушка и, встав к нему спиной, начала переодеваться, а Смертин не мог отвести взгляда от округлой попки, которая была обтянута кружевными трусиками, - я же сказала, что не хочу снова торопиться. Мы уже один раз поспешили и помнишь, чем все это закончилось? - поправив платье, Вика повернулась к нему. - Вставай, не думаю, что Куратов будет рад нашему опозданию. - Вик, - парень сел на кровати и начал натягивать джинсы, - слушай, мне еще вечером нужно… - он встал и замялся, не зная, как сказать. Каждый раз, когда возникала тема беременной от него преподавательницы между Викой и Толей возникала напряженность. Конечно, Вика его простила и со всем смирилась, но каждый раз для нее это будет напоминанием о той, прошлой любви Анатолия. И следующие восемнадцать лет на ее глазах будет расти и плод этой любви. - Тебе нужно сходить к Светлане? - прямо спросила Вика, избавив Смертина от мучительного покусывания нижней губы и подбора нужных слов, - Толь, я все понимаю, конечно, поезжай. И фруктов не забудь купить. - А ты со мной опять не поедешь? - спросил Толя, старательно не глядя ей в глаза. Он чувствовал, что прошлое будет постоянно стоять между ними, но однажды они уже справились с этим ради совместного будущего. - Нет, не поеду, - излишне резко ответила Вика и тут же поспешила исправиться, - ты кофе будешь? - Нет, дома попью, - Толя чмокнул девушку в щеку и, подхватив куртку, быстро вышел из квартиры, не забыв за собой захлопнуть дверь. Вика вздохнула и на несколько секунд прикрыла глаза. Как бы ей хотелось каждый вечер ужинать со своим любимым, каждое утро вместе завтракать, а утром ехать в институт или больницу. Тоже вместе. Но Вика боялась, боялась снова ошибиться. Боялась, что придется снова пережить расставание и одинокие вечера в компании с бутылкой красного вина. Так что лучше пускай все идет своим чередом. Сначала свадьба, а потом уж и совместная жизнь. На подходе к клинике Вику обогнали смеющиеся Маша и Рудик. - Вик, привет, - рыжеволосая девушка приветливо помахала своей одногруппнице и снова повернулась к Новикову, который быстрым кивком поздоровался с Викой и продолжил вдохновленно вещать о теме вчерашнего занятия - холангите. Виктория улыбнулась, глядя на них. Рыжие, увлеченные, влюбленные и счастливые. Вика даже на секунду позавидовала им. У больницы остановилась тойота, из которой вышел вполне довольный жизнью Гордеев, на лице которого играла улыбка. - Доктор Олькович, - он учтиво кивнул девушке и, обойдя машину, распахнул перед Лерой дверь, - осторожно, голову береги. Гордеев помог невесте выйти из машины и щелкнул брелоком сигнализации. - Саш, я пойду еще к Денису зайду, - проговорила Лера и чмокнула Сашу в щеку, - я после занятий к тебе зайду. - Смотри, к Куратову не опаздывай, - с улыбкой напутствовал девушку Александр Николаевич и закурил. Крепкая сигарета перед работой - самое то перед напряженным днем, неизвестно какие сюрпризы его могут ждать сегодня. - Сынок, - Алла с трудом приподнялась на кровати и Глеб тут же поправил подушку и помог матери лечь поудобнее, - мне нужно тебе кое-что рассказать. Алла пришла в себя буквально несколько часов назад и была еще очень слаба, но она хотела рассказать все сыну и мужу сама. Женщина прекрасно понимала, что может потерять двух самых любимых людей, но и дальше жить в постоянном страхе от того, что правда вот-вот всплывет наружу она не могла. Пусть лучше узнают от нее, чем от кого-нибудь другого. Или, что еще хуже, от Леры. - Мам, - Глеб попытался ее остановить, чувствуя, что разговор для матери будет очень тяжелым, - может быть, позже? Тебе еще нельзя разговаривать, тебе отдыхать надо. - Нет, - твердо проговорила Алла, - хватит, семь лет уже откладывала. Позови отца, - попросила она, - я не смогу повторить это дважды. Олег Викторович пришел в палату реанимации через несколько минут. - Алла, может, все-таки потом? - Лобов внимательно посмотрел на взволнованную женщину, - у тебя давление поднялось, как бы хуже не стало. - Хуже уже не станет, выслушайте меня, - голос женщины дрогнул, но она не собиралась останавливаться. Она должна была все рассказать сама. И именно сейчас. - Семь лет назад именно я сказала Пете, что его ждут на загородном шоссе. Я сказала, что там ему передадут информацию, которая нужна для журналистского расследования. Я знала, чем закончится та поездка, но я не думала, что он решит поехать с Машей и детьми. И я все эти годы пыталась искупить вину перед Лерой и Денисом, хоть и знала, что это невозможно, - по щекам Аллы текли слезы и она старалась не смотреть на ошарашенные лица мужа и сына. Олег Викторович крепко сжимал изголовье кровати и чуть поморщился от резкой боли в сердце, а Глеб смотрел на мать и не верил своим ушам. Неужели его маму могли довести до такого отчаяния? Чтобы она принимала участие в убийстве… - Я все эти годы молчала, - тяжело вздохнув, продолжила Алла, - молчала, потому что боялась вас потерять. А потом появился Анкушев, который снова стал меня шантажировать. Он хотел все рассказать вам, чтобы лишить меня всего. Я боялась все потерять. Вы, - она все-таки смогла поднять взгляд на мужа и сына, - вы - это все, ради чего я живу. И если вы отвернетесь, - женщина замолчала, сил продолжать у нее больше не было. - Алла, - с трудом проговорил Олег Викторович, переведя дыхание, - ты прости, я зайду чуть позже, - мужчина приложил руку к груди и быстро вышел из палаты реанимации. Ему теперь нужно было побыть в одиночестве, чтобы понять и принять ту правду, которую от него скрывали долгих семь лет. - Мам, - Глеб провел ладонью по руке матери, - знай, чтобы ни было, мать у меня одна и я ее люблю. - Глебушка, - женщина села на кровати и крепко обняла сына, а по ее щекам текли слезы от боли и бессилия. Сейчас она уже ничего не могла изменить. И сейчас она понимала, что нужно было пожертвовать бизнесом, а не жизнью друзей. Но тогда ей все виделось совершенно иначе. - Итак, доктора, - Куратов сел за стол и бросил перед собой увесистую папку, - думаю, что пора вам заняться делом, а не только слушать лекции. Так, доктор Олькович и доктор Смертин, думаю, что вы отправитесь в процедурный кабинет. Доктор Капустина и доктор Рудаковский, возьмете пациентов из восьмой палаты, сами решите, кто кого, там их всего двое. Чехова, вы возьмете Гришина из второй палаты. Шостко и Новиков сегодня идут в кабинет гастроскопии. А вы, Фролов, - Вадим Георгиевич посмотрел на как всегда сонного студента, - возьмете Записоцкого, думаю, что он вам уже знаком. - А что с ним? - поинтересовался Фролов, вспомнив, чем для него закончился прошлый опыт общения с этим пациентом. - У Записоцкого обострение гастрита, - ответил Куратов и недовольно добавил, - до язвы доиграется со своим питанием. Доктор Фролов, будьте в этот раз внимательнее, чем в прошлый. Сейчас все идут по своим больным, а лекция здесь же через час. - Вот блин, - пробормотал Коля и почесал затылок, - опять этот Записоцкий, мало я тогда от Степанюги получил. - Коль, да успокойся ты, - Лера улыбнулась нервному одногруппнику, - ну все хорошо будет, у него же банальный гастрит. - Ага, - недовольно кивнул Фролов и с трудом подавил зевок, - будет тут хорошо, вон, сегодня опять на дежурство идти. Лера с сочувствием посмотрела на друга, за все три года, что они учатся вместе она могла пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз она видела его довольным и бодрствующим. Но у Фролова была уже своя семья и взрослые проблемы, в которых никто чужой ему помочь не смог бы. - Ты держись, - Лера чуть улыбнулась и, погладив его по руке, пошла к своему пациенту. - Ну, как у нас сегодня дела? - Александр Николаевич бодрым шагом вошел в палату реанимации и сразу же подошел к Алле, - ну-ка, что за слезы? - он сразу же заметил следы недавних рыданий на лице своей пациентки. - Вот этого сейчас не надо. - Да все уже хорошо, вон, Глеб не дает мне унывать, - чуть улыбнулась Алла и посмотрела на Гордеева, - а когда меня переведут в обычную палату? - Ну, - задумчиво ответил Саша и повернулся к медсестре, которая принесла анализы Лобовой, - сегодня я вас понаблюдаю и, если все будет хорошо, то завтра утром добро пожаловать в отдельную палату. Только никаких слез, повысится давление - и вы у меня задержитесь в реанимации минимум на неделю. Так что, не искушайте судьбу, - попросил Александр и прошел за небольшое ограждение, за которым лежал Емельянов. Несмотря на то, что при поступлении состоянии мужчины было немногим лучше, чем у Аллы, он до сих пор находился без сознания. - Так и не приходил в себя? - Александр повернулся к медсестре, - что лечащий врач говорит? - Семен Аркадьевич велел наблюдать динамику, - отрапортовала молоденькая медсестричка, - только пока никаких изменений не было. - Ладно, я сам с ним поговорю, - ответил доктор Гордеев и, забрав с собой анализы Аллы Евгеньевны, вышел из палаты реанимации. Олег Викторович сидел в своем кабинете с початой бутылкой коньяка и пустым бокалом. Предупредив свою секретаршу Зою, чтобы она всем отвечала, что главврача сегодня не будет, он закрылся у себя. Наверное, впервые за всю свою уже немалую жизнь, Лобов пил в одиночестве. А перед глазами, словно кадры кинофильма, стояли сцены семилетней давности. Как накануне гибели Петра и Марии они все вместе ездили на дачу, чтобы отпраздновать его день рождения. Алла и Маша тогда щебетали, словно лучшие подруги. Вспомнил, как поздним вечером в их квартире раздался звонок и испуганная медсестра сообщила, что к ним везут известного в городе журналиста - Петра Чехова. Вспомнил, как он немеющими руками заводил мотор старенького авто, а потом всю дорогу молился, лишь бы Петя не умер в скорой. Лобов судорожно выдохнул и, наполнив бокал почти до краев, залпом осушил его, чуть поморщившись. Даже алкоголь в лошадиных дозах не заглушал ту боль, что рвала его изнутри на части. Алла не отходила от Дениса, когда тот тяжело заболел ветрянкой и заботливо мазала его зеленкой. Старалась воспитывать Леру, хотя та была уже не ребенком, а вполне сформировавшимся человеком с нелегким характером. Но и к Лере Алла смогла найти подход, чтобы дома был мир и не было ссор. Лобов знал, что они никогда не заменили бы Лере родителей, но он очень старалась стать если не отцом, то хотя бы старшим другом. А Алла... оказывается, она все это время пыталась загладить свою вину. И перед Лерой, и перед Денисом. - Господи, что же ты наделала, - он уже дрожащей рукой снова склонил бутылку над бокалом, выплеснув немного жидкости на себя, - Алла, Алла… Лобов не знал, как ему жить с открывшейся правдой. Его жена виновна в гибели его друга, она к этому причастна. Даже в страшном сне Олег Викторович не мог себе такого представить. Не мог он и представить, что будет дальше. Нужно идти к жене, что-то говорить, делать, а сил на это не было никаких. Опустошив бокал, мужчина откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза. Лучше бы он всего этого не знал. - Глебушка, - Алла взъерошила волосы сына, - сходи, пожалуйста, к Денису, узнай, как он себя чувствует, а потом поезжай домой. - Мам, а как же ты? - встревожился парень, - нет, я никуда не поеду. - Глеб, ну что я? - улыбнулась она, - со мной все хорошо, вон, Гордеев даже пообещал перевести меня в общую палату. Да и тебе нужно отдохнуть, бледный какой, и не спал столько времени. И к отцу зайди, пожалуйста, - попросила она, - проверь, чтобы все было хорошо. - Мам, ты только не волнуйся, - Глеб поцеловал ее в щеку и встал, - у меня не забалуешь. И Дениса проверю, и отца, а ты отдыхай. Тебе это сейчас полезно, - он тихо вышел из реанимации и осторожно прикрыл за собой дверь. Если бы понадобилось, Глеб мог бы тут и неделю ночевать, если бы только его матери от этого стало лучше. Сейчас, когда жизнь его матери была вне опасности, он был счастлив. Главное, чтобы все были живы и здоровы, а все остальное можно решить. - Доктор Лобов, - грозный оклик догнал Глеба, когда он успел сделать буквально три шага по коридору, - доктор Лобов, уделите мне минуту вашего времени, - Александр Николаевич подошел к нему. - Что-то случилось? - напрягся Глеб. - Да, случилось, - кивнул Гордеев, - вы до сих пор не получили у меня зачет. Я все понимаю, мать перенесла операцию, брат. Но с вашей матушкой все хорошо, Денис тоже хорошо перенес операцию, так что хватит сачковать и завтра принесете мне историю болезни больного Лобова. Диагноз: проникающее ранение брюшной полости. Да, - напоследок проговорил Саша, - получите у меня зачет и присоединяйтесь к своим коллегам, эти дни доктор Куратов вам за прогулы не засчитает. - Пап, - Глеб постучался в кабинет отца, - открой, пожалуйста. Через пару минут полной тишины в кабинете дверь все-таки распахнулась. Олег Викторович держался за косяк, чтобы не упасть. - А, это ты, - протянул он, - ну, сын, какие еще новости? - спросил он, - что мать тебе еще рассказала, чего я не знаю? - Отец, - Глеб вошел к нему и плотно закрыл дверь, - ты должен поговорить с мамой. Это вам обоим необходимо, - тихо, но очень твердо проговорил он. Лобов-младший вовсе не собирался просить, чтобы отец простил мать, он был уверен, что его папа сам примет верное решение. И он абсолютно точно знал, что Олег Викторович любит свою жену. - Пап, - Глеб взглянул на отца, - я не хочу, чтобы мама больше мучилась и страдала, хватит ей и тех семи лет, которые она провела, словно в аду. Ничего не исправить и твоих друзей не вернуть, а моя мать жива. И я хочу, чтобы она жила счастливо, - отчеканил он, - и это сделать в твоих силах. - Да, - протянул Олег Викторович, глядя на сына, а в его взгляде сквозь слезы можно было увидеть гордость за сына, - ты сильно изменился и научился думать не только о себе. Но наши отношения с мамой… Глеб, сюда лучше не лезь, - посоветовал он, - мы сами разберемся. - Да я и не собирался, - пожал плечами парень и забрал со стола отца полупустую бутылку, - а вот это тоже лишнее, отец. Сам учил, что на работе ни-ни, - Глеб вышел из кабинета главврача, оставив того трезветь наедине со своими тяжелыми мыслями. - Толик, не приставай, иначе сейчас укол получишь, - пригрозила Вика, стараясь выбраться из объятий своего жениха, - мы сюда учиться пришли. - Ну, хоть один поцелуй, - прошептал Смертин Вике на ухо и попытался носом зарыться в ее волосы. Девушка резко развернулась к нему и быстро чмокнула в щеку. - Все, один поцелуй, а теперь набирай лекарство, - велела она и покраснела, увидев, что в приоткрытую дверь за ними наблюдает пожилой мужчина лет за семьдесят. - Проходите, дедушка, - как можно более ласково проговорила Вика, распахнув перед ним дверь, - вот, сейчас вам доктор укол поставит. Смертин бросил недовольный взгляд на невесту, но перечить ей не стал, укол так укол. - Спускайте штаны, дедушка, - строго проговорил доктор Анатолий Максимович и, отложив ампулу в сторону, решительно подошел к подопытному, ничего не подозревающему пациенту. - Не бойтесь, у меня говорят рука легкая, в отца. Вика с улыбкой наблюдала, насколько легко и профессионально ее Толик делает укол. Девушка поймала себя на мысли, что даже на секундочку не смеет усомниться, что из ее будущего мужа получится отличный врач. - Теперь ваша очередь, доктор Олькович, - проговорил Смертин, закрыв за пациентом дверь, - вам из какой лучше палаты пациента позвать: из мужской или из женской? - Лучше из мужской, - улыбнулась девушка, доставая из упаковки шприц, - сравню твою пятую точку с другими. - А я не нуждаюсь в сравнении, - прошептал Анатолий и снова попытался поцеловать свою невесту, но снова получил отказ. - Лерка, у меня сегодня ночное дежурство, - с грустью проговорил Александр, обняв девушку за плечи, - ты домой поедешь или тут со мной? - Саш, а можно остаться? - с улыбкой спросила она, прижавшись к нему. Так хорошо и спокойно девушка чувствовала себя только в этих крепких и надежных руках. - Тебе можно, если что - поможешь, в больнице лишних рук не бывает, - улыбнулся Саша, - ну как, не достали еще Куратова? - Да нет, - улыбнулась девушка и села на диван, - читал нам сегодня лекцию о язвенной болезни. А мне достался больной с язвенным колитом, смешной такой дядька, только выпить любит. Знаешь, он мне даже чем-то нашего Митяша напомнил. - Ну, значит, и у него будет все хорошо, - улыбнулся Саша, включив чайник, - ты чего будешь: чай или кофе? - Давай кофе, - улыбнулась девушка и смущенно призналась, - наши все в кафе пошли, а мне вот не хотелось без тебя. - Лер, - он с улыбкой взглянул на девушку, - какая же ты у меня все-таки… - И какая? - перебила жениха Лера и взяла из его рук горячую чашку. - Самая замечательная, - Александр чмокнул девушку в щеку и положил перед ней тарелку с двумя бутербродами, - ешь давай, а то будем лечиться потом у Куратова. А я не хочу, чтобы надо мной издевались студенты, - проговорил Саша и с наслаждением сделал глоток обжигающего растворимого кофе. - Саш, - Лера немного помедлила, не решаясь задать тот вопрос, который ее тревожил весь день, - а как там Алла? - Лучше, чем могло бы быть, - проговорил Александр, - думаю, что вечером ее можно будет перевести в обычную палату. Знаешь, Лер, мне кажется, что вам рано или поздно все равно нужно будет поговорить, от этого разговора никуда не уйти. - Пусть лучше будет поздно, - проговорила Валерия и быстро откусила бутерброд, стараясь справиться с вновь охватившими ее чувствами, - я сейчас еще не готова. Да и не думаю, что Алла готова. - Мне сегодня показалось, что она уже готова, - Александр Николаевич пересел со стула на диван, рядом с Лерой, и обнял ее. - Тебе же самой будет легче, когда вы поговорите. Лера доверчиво прижалась к доктору Гордееву и, дожевав бутерброд, тихо ответила: - Может, ты и прав. Я сегодня же поговорю с ней, - девушка поставила на стол полупустую чашку и уткнулась лицом в грудь мужчины. Как же Лере было важно, что он сейчас рядом и не оставляет ее одну. И ей хотелось, чтобы поддержка и взаимопонимание всегда царило в их будущей маленькой семье.