Доктора

Глеб вошел в дом и замер, прислушиваясь. Было темно и непривычно тихо: не шуршал газетой отец, на компьютере не играл Денис и мать не смотрела телевизор. Сегодня он был совсем один. Аккуратно сняв ботинки, а не раскидав их, как обычно, по прихожей, парень прошел в просторную гостиную и зажег свет. Поставив чайник, он включил телевизор, чтобы хоть как-то избавиться от этой гнетущей тишины. Как он раньше не ценил, когда все были дома и радовался, когда отец и мать уезжали. Можно было приглашать друзей, устраивать пьяные вечеринки с танцами… А сейчас этого уже не хочется. Хочется, чтобы все, как раньше, собрались за одним столом. Он, Лерка, Денис, папа и мама. И чтобы снова было по-домашнему тепло и уютно. Вздохнув, Глеб налил себе чай и, взяв ноутбук, устроился в гостиной. Бормотание телевизора немного отвлекало его от грустных мыслей и молодой человек смог заставить себя вновь взяться за учебу. Все три года, проведенные в мед.вузе он учился только потому, что надо учиться. Отец быстро наставлял сына на путь истинный, когда тот в очередной раз пытался уйти в загул. И только сейчас Глеб понял, что медицина - это не лекции, семинары и надоевшие больные. Это люди, за жизнь которых врач несет ответственность. И совсем недавно это была его жизнь. Тяжело вздохнув, Глеб подключил ноутбук к интернету и начал торопливо писать историю болезни с диагнозом: проникающее ранение брюшной полости. - Маш, - Новиков вошел на кухню, держа в руках толстую энциклопедию, - давай почитаем подробнее про диагноз твоего больного. - А чего там читать? - беспечно отмахнулась рыжеволосая девушка, старательно перемешивая тесто, - нам же Гордеев рассказывал про болезнь Крона. Рудик, ты какие пирожки будешь: с яйцом или с картошкой? - И те, и те, - отозвался парень и с серьезным видом поправил очки, - нам Гордеев рассказывал только с точки зрения хирурга, а мы теперь в гастроэнтерологии. Маша с улыбкой посмотрела на парня, который задумчиво листал энциклопедию и поставила пироги в духовку. Мама Рудика уехала на целую неделю на длительное свидание к мужу, велев сыну присматривать за квартирой. А Маша решила позаботиться о будущем профессоре Новикове, пока его мать отсутствует. Из комнатушки в общежитии она перебралась в гостиную небольшой квартиры и уже второй вечер готовила для Рудика ужин и пекла пироги, пока тот штудировал учебники. - Ну вот смотри, - проговорил он, подойдя к девушке сзади, - у Захаркина было обострение, а у твоего - хроническая стадия. Ему можно назначить салицилаты и глюкокортикоиды. Маш, ты вообще меня слушаешь? - Рудольф строго взглянул на девушку поверх очков. - Конечно, - с улыбкой кивнула Маша и облизнула ложку, - садись, сейчас ужинать будем, а потом вместе почитаем, - девушка взяла толстую энциклопедию и, решительно вручив ее возлюбленному, начала накрывать на стол. Легкий салат, наскоро приготовленное пюре и вкусные пирожки с румяной корочкой. Вдохнув соблазнительный аромат, идущий от пирогов, Рудик отложил книгу и обнял девушку. - Машка, - с улыбкой проговорил он, - у нас ведь до свадьбы осталось так мало времени, а ты еще даже платье себе не купила. Пора уже нам вплотную заняться нашей свадьбой, - улыбнулся он и привычным движением поправил сползающие очки. - Рудик, - девушка нежно провела ладонью по его щеке, - а может, не надо платья? Ну, или возьму напрокат, зачем покупать и деньги тратить, все равно только на один день? - Маш, но ведь это самый важный день в нашей жизни, - улыбнулся он и нежно поцеловал девушку в губы, - а потом можем тут жить. Мама не против, я уже поговорил с ней, - бодро сообщил он, но, заметив, что Маша нахмурилась, осекся, - что-то не так? - Ну, зачем твою маму стеснять? - тихо проговорила она, - да и потом, у тебя же скоро отец возвращается. Рудольф сразу нахмурился и отпустил девушку, приближающееся освобождение отца не вызывало у него никакой радости. - Рудик, - робко проговорила Маша и нерешительно коснулась его плеча, словно боясь сделать больно возлюбленному, - а может, будем квартиру снимать? Небольшую, однокомнатную. - Маш, - он с улыбкой посмотрел на нее, - ну на какие деньги? На нашу стипендию мы даже комнату в подвале не снимем. - А я работать пойду, - быстро проговорила девушка и поспешила его заверить, - Рудик, мы справимся. Ты будешь учиться, а я еще и подрабатывать, мои тройки мне и так поставят. Ты ведь будешь мне помогать? - Маша посмотрела в глаза возлюбленного и прижалась к нему. - Машка, Машка, - вздохнул Новиков, - тебе нельзя забрасывать учебу. Лучше я пойду на работу, вон, к Фролову попрошусь, он мне поможет на скорой устроиться. - Рудик, ты что? - возмутилась девушка, - тебе нельзя. Ты у меня умный, тебе учиться надо, ты же на красный диплом идешь. А я уж как-нибудь совмещу, - махнула рукой Маша и подала жениху пирог с картошкой, - ешь давай. Доктор Олькович в очередной раз включила электрический чайник и отложила учебник, читать про болезни поджелудочной железы ей порядком надоело, да и знания сейчас не желали лезть в ее голову. Девушка еще надеялась, что Толик придет, но, кажется, сегодня он решил остаться у родителей. Вика налила себе крепкий чай и открыла коробку конфет. Совсем скоро у них будет свадьба и она уже не будет коротать вечера одна, ожидая его звонка. Или будет? Например, когда он в очередной раз поедет к Светлане и их совместному малышу. Интересно, а кто у него родится: сын или дочь? Виктория грустно вздохнула и начала есть конфеты. Наверняка он допоздна задержался у бывшей невесты и решил не ехать через весь город, чтобы с утра пораньше снова мчаться к родителям, а потом в больницу на практику. А может, стоило просто забыть все и позволить Толику вернуться, а не заставлять его метаться между двумя домами? Раскусив очередную конфетку, девушка тяжело вздохнула. Осталось подождать совсем немного, двадцать восьмое число все ближе. Нужно купить свадебное платье, заказать кафе, пригласить одногруппников. И она станет уже не просто девушкой или любовницей, а женой. Улыбнувшись своим мыслям, Вика уже потянулась к телефону, ей очень захотелось услышать его голос. Но в последний момент девушка себя остановила. Если он сам не звонит, значит, сейчас не может разговаривать. Или не хочет. Убрав все со стола, Вика взяла учебник и снова попыталась погрузиться в учебу. Если она завтра не скажет что-нибудь более-менее связного про диагноз своего пациента, вряд ли Куратов придет в восторг. Но не успела девушка погрузиться в учебу, как раздался звонок мобильного. - Да, - быстро проговорила Виктория, кинув быстрый взгляд на часы, стрелки которых показывали уже половину одиннадцатого. Не лучшее время для звонков, но она была очень рада. - Привет, - раздался виноватый голос Смертина, - прости, что не позвонил раньше, телефон разрядился. - Как Светлана? - тихо осведомилась Вика, - нормально себя чувствует? - Нормально, - ответил Толя и постарался побыстрее сменить тему, - может, я завтра утром зайду за тобой? Ну, чтобы на учебу идти вместе, а то одному мне скучно. - Ну хорошо, - счастливо рассмеялась Вика, - заходи, я буду тебя ждать. - Целую-целую тебя, - вкрадчиво прошептал Толя, - зацелую тебя завтра с утра. - Смертин, иди к черту, - со смехом ответила девушка и отключилась. Девушка легла на кровать и прижала к себе книгу, учить все равно не хотелось, но сейчас Вика чувствовала себя счастливой и любимой. Лера долго решалась, чтобы пойти к Алле Евгеньевне. Но Саша нашел слова и убедил девушку с ней поговорить. Та тайна, что стояла между ними семь лет, наконец-то вскрылась. И теперь с этой открывшейся правдой жить нужно будет дальше и Алле, и Лере. Входя в палату реанимации, у девушки теплилась слабая надежда, что Алла спит, и тогда разговор можно будет отложить до спасительного завтра. Или просто на потом. Но эта надежда рухнула, едва только Лера подошла к ее постели. Алла открыла глаза и, увидев Валерию, попыталась сесть. - Лежите, - быстро проговорила девушка и, пододвинув стул, села рядом, - Алла Евгеньевна, нам нужно поговорить. - Подожди, Лер, - остановила ее Лобова, - мы были очень дружны с Машей, твоей мамой. Она была очень светлым человеком и хорошей подругой, ты очень на нее похожа. И я даже представить не могла, что в той машине окажется и Маша, и ты, и даже Денис. Я не знаю, поймешь ли ты меня сейчас, но я пыталась спасти свою семью. - И поэтому пожертвовали моей, - сквозь слезы проговорила Лера, глядя в пол, - и были готовы пожертвовать моим отцом, заманив его в ловушку. - Лер, ты уже взрослая девочка, - Алла пересилила себя и посмотрела на Валерию, - когда-нибудь ты поймешь, что своя семья дороже всего остального мира. Ты выйдешь замуж, родишь своего ребенка и поймешь, что ты сделаешь все, чтобы их не потерять. Даже если для этого придется уничтожить весь мир, - голос женщины дрогнул и она замолчала. Алла чувствовала безмерную вину перед Лерой и не знала, как ее искупить. Как жаль, что уже ничего нельзя вернуть и исправить. С этим грузом вины придется жить и дальше. - Алла Евгеньевна, - Лера решительно посмотрела ей в глаза, - а вы спасали свою семью или еще свои деньги? - резко спросила она, крепко сжав руку в кулачок. Ей хотелось разрыдаться прямо сейчас, но девушка держалась изо всех сил. - Семью, Лера, семью, - со слезами в голосе проговорила она, - но тогда, семь лет назад, с потерей бизнеса мне казалось, что я потеряю все. Ты можешь меня ненавидеть, проклинать, ты имеешь на это право. Но у меня к тебе будет только одна просьба. - Какая? - глухо спросила Валерия, стараясь не смотреть на Аллу. Ей казалось, что еще чуть-чуть и она все-таки не выдержит и разрыдается прямо здесь. - Не рассказывай сейчас ничего Денису, - попросила Алла, - я ему когда-нибудь потом расскажу сама. У тебя сейчас другая жизнь начинается, другой дом, Гордеев, а там и свои дети пойдут… Ради Дениса, ничего не говори ему пока, - с мольбой в голосе проговорила Алла. - Я ничего не скажу ему, он еще маленький и сейчас ему не нужны такие стрессы, - Лера встала, - он любит вас и Олега Викторовича, и Глеба. Пусть будет пока все так, как будет, - девушка пошла к выходу, но остановилась. - Спасибо вам, что не стали врать дальше и рассказали правду. Хотя бы сейчас, - Чехова быстро выскочила из палаты реанимации, не в силах больше себя сдерживать. Правда не принесла ей долгожданного душевного спокойствия, а только еще больше расковыряла старые раны. Но хотя бы Лере больше не придется мучиться неизвестностью. - Сень, - Гордеев отложил в сторону историю болезни и посмотрел на своего коллегу, который собирался домой, - слушай, а чего у тебя Емельянов в сознание не приходит? - Да, понимаешь, - Степанюга поморщился, доставая из шкафа куртку, - там во время операции была остановка сердца, ну, завели только на восьмую минуту. А ты-то чего так переживаешь? - хмыкнул он, - ты взял Лобову, а с ней все хорошо. Вон, скоро снова будет ходить с мужем по клинике и всех строить. А я своего буду наблюдать. Александр хотел еще что-то спросить, но увидев, что бледная Лера вошла в ординаторскую, быстро потерял всякий интерес к доктору Степанюге. О состоянии Емельянова он может узнать и потом. - Не буду мешать, голубки, - с ехидством в голосе пропел Семен Аркадьевич и вышел, захлопнув за собой дверь. - Лер, - Александр усадил девушку на диван, - ну что, ты поговорила с Аллой? - Поговорила, - прошептала девушка, глядя в пустоту перед собой, - Алла просила ничего не говорить Денису, и я пообещала молчать. Пускай хотя бы у него будет семья, - Лера шмыгнула носом и до боли закусила нижнюю губу. Александр обнял девушку за плечи и прижал к себе. - Знаешь, я думаю, что это правильно, - тихо проговорил Гордеев, глядя на возлюбленную, - правду не всегда нужно знать. Валерия уткнулась носом ему в грудь и в голос разрыдалась, все эмоции, которые она старалась тщательно подавить в душе теперь вырвались наружу. - Саш, - сквозь всхлипывания проговорила она, - а ведь мама и папа сейчас могли быть живы. И мы бы жили все вместе: я, мама, папа, Дениска. И на свадьбу бы они пришли, я уверена, ты бы им понравился, - Лера крепче прижалась к мужчине и вцепилась в его руку, а ее тело продолжали сотрясать рыдания. - Лерка, - прошептал Александр, поглаживая ее по волосам, - ну не трави себе душу. Жизнь продолжается, ты станешь моей женой, а потом и настоящим врачом. Твои родители были бы рады, что ты счастлива. Девушка вытерла слезы, размазывая по щекам тушь, и посмотрела на Сашу. - А ты детей хочешь? - неожиданно спросила она. - Детей? - растерялся доктор Гордеев и пожал плечами, - ну, не отказался бы. Лера снова прижалась к мужчине и прикрыла глаза, его объятия для нее сейчас были самым безопасным и спокойным местом на земле.