Скрытая под маской

POV/Иккинг

      Глубоко вздохнув, я собрал свои вещи и упаковал их в чемодан. Сегодня мне придётся уехать отсюда. Навсегда…       Отец хочет, чтобы я жил здесь. Но он даже и не представляет, о том, что это место будто разрушает меня изнутри. С каждым годом я всё сильнее чувствую, как оно, словно паразит, пускает в меня корни всё сильнее и глубже, и если я не оборву их сейчас, я просто не смогу выбраться. Неужели так сложно понять, что такая жизнь попросту не для меня?       Хотя, о чём я вообще? Этот человек всегда делил мир лишь на то, что было для него полезно и могло быть им использовано и то, что его не интересовало. Я, к сожалению, не входил не в одну из этих категорий, оставаясь, в как бы подвешенном состоянии. Поэтому он и не принимал меня.       Но теперь это наконец прекратится — сегодня я начинаю новую жизнь. Долгое время подработок помогло скопить мне неплохую сумму, думаю на первое время хватит. Но если мне не удастся поступить на бюджет… «Об этом лучше не думать.» — одёрнул я себя. Вот с такими не очень-то и весёлыми мыслями я отправился на железнодорожный вокзал.

The end POV/Иккинг

POV/Рапунцель

      Солнечный лучик, задорно пробежал по моим волосам и скрылся в дальнем углу комнаты, будто поглощённый её тьмой, совсем одинокий, такой слабый… Но всё же я с горечью позавидовала его свободе, возможности весело пробегать по магазинным витринам на улицах, будить засонь, возвещая о пришествии нового дня. Это то, что вряд ли дано обычному смертному. Тем более такой, как я.       Помню, как будучи ещё совсем маленькой, я засмотрелась в окно — на улице тогда было Рождество. Радостно снующие повсюду люди, распеваемые то там, то сям песни и улыбки детей, играющих между собой и наслаждающихся атмосферой праздника. Всё это вскружило мне голову, я упивалась их радостью, словно своей…       Но тут на меня неожиданно навалилось неприятное осознание. Это всё — не для меня. Я никогда не получу ничего из этого, я обречена на вечное заточение здесь, словно принцесса в башне, только вот меня принц не спасёт. Я должна рассчитывать лишь на себя.       Это было огромное открытие для маленькой девочки, но вспоминая это сейчас, я лишь криво улыбаюсь. Для себя я решила, что больше не буду смотреть в окно. В чём смысл тешить себя чужими страстями? Это лишь разбередит мои раны сильнее, я понимала, что однажды могу просто раствориться в этом, потерять себя, стараясь слиться с ними. Но это, будто наркотик, манило меня к себе, бередило мой ум и днём, и ночью. Хотя, как ни странно, мне удавалось сдерживаться.       Но не сегодня. Сегодня — мой и только мой день. День, когда я смогу стать одной из них, смогу стать свободной. Всю свою жизнь я провела в четырёх стенах. Меня лишили всех прелестей жизни: я не общалась со сверстниками, у меня не было лучшей подруги, с которой я могла бы делить свои радости и печали, я ни разу не влюблялась…       Сейчас же, я была полна решимости всё изменить! У меня, наконец-то, появился шанс сбежать отсюда! Моя тётя Готель сказала мне, что мои родители погибли в авиакатастрофе, поэтому я осталась у неё в заточении на попечении.       Всю мою жизнь она не разрешала мне выходить за пределы дома, говорила, что этот мир слишком опасен для меня. Может быть это и так, может она, в какой-то степени, права, однако это моя жизнь и я желаю проверить всё самостоятельно.       Готель (под предлогом того, что она слишком стара и может умереть в любой момент, и я обрету свободу останусь без опеки) решила отправить меня в закрытый загородный университет. Отправит она меня туда с сопровождающим, с которым я заблаговременно договорилась. Он иногда захаживал к нам, можно сказать, что он, как бы странно это не звучало, был для меня единственным другом. Этот человек всегда сочувствовал мне, и именно он подговорил мою тётушку на этот шаг.       Завтра утром я выйду отсюда, сяду к нему в машину, но отвезёт он меня не в загородный университет, а в другой город, в квартиру, которую я недавно сняла через Интернет.       Я стою на перепутье дорог, и отныне только я буду выбирать, что мне делать.

The end POV/Рапунцель

POV/Эльза

      Недавно наши родители погибли. Это было для нас крайне тяжёлым испытанием. Я не буду описывать, как стойко мы это переносили… Ведь это было бы неправдой.       Сестра совсем закрылась в себе, перестала со мной говорить, заперлась в комнате и выходила из неё лишь для того, чтобы тут же выбежать из дома, не обмолвившись со мной и словом. Бывало, она пропадала по несколько дней, что не могло меня не тревожить. Я понимала, что виновата. Я не могла даже себя поддержать, вытянуть из этой пропасти отчаяния. Что уж говорить о ней? Я страшилась неизвестности, родители всегда оберегали нас, и вдруг остаться без их опеки стало для меня большим ударом. Весь мир стал казаться мне адом, в каждой тени для меня скрывался убийца, что скоро придёт и по наши головы… Я будто сходила с ума.       Но находясь на самом краю агонии, я вдруг словила себя на такой манящей, такой, как мне тогда казалось, правильной мысли. «Бежать… Куда угодно, только подальше отсюда. Бежать от своих чувств, от непонимания с сестрой, от города, что, казалось, кишел опасностями, словно мёртвое тело трупными червями. Спастись, во чтобы то не стало!       Дело в том, что наши родители были нефтяными магнатами, и неудивительно, что их убийство было заказным. Во всяком случае, так считает общественность. Почему же она так решила? А пёс его знает, возможно, это всё была лишь нелепая случайность и убить хотели не их, может быть они лишь случайные жертвы, но какая теперь разница?       Правда, осознание этого нисколько не умаляет моё горе. Теперь все дела компании должны были перейти ко мне, поскольку старшая дочь в семье я. Но я от них отказалась, так как не была готова к такой ответственности.

The end POV/Эльза

POV/Анна

      Переезд в другой город стал для меня полнейшей неожиданностью. Да, меня угнетал мой родной дом, но разве так нормально просто взять и покинуть его? Место, где сложилось столько воспоминаний? Я не любила это место до смерти отца с матерью, да и к ним самим я испытывала смешанные чувства. Но после их кончины, оно будто приобрело для меня новые краски. Странное ощущение захлёстывало меня, когда я заходила в кабинет и видела его ежедневник, лежащий всё там же, где его и оставил папа перед смертью. Ежедневник, в который больше не будет занесено ни одной записи.       Я садилась в мягкое кресло рядом с камином и не двигаясь, рассматривая яркие проблески огня, время от времени вздымающиеся над углями, пока они совсем не гасли, теряя свои жизни безвозвратно. Мама очень любила так сидеть…       Помню, когда была маленькой, в редкие моменты, когда она находила на меня время, мы сидели в этом кресле и болтали обо всём, о чём только можно, смеялись над разными глупостями. Именно в такие моменты я чувствовала единение с ней. Я всей душой не хотела отпускать их. Но они были так коротки…       А моменты моего одиночества длились уж слишком долго. Мучительно долго. Я была обычным ребенком, не в смысле среднестатистическим, а просто обычным. Я, на первый взгляд, ни чем не выделялась среди остальных, не обладала никакими особыми талантами или особыми предпочтениями, я никогда не высказывала своего мнения, но с радостью соглашалась с другими. Я была настолько посредственна, что это было атипично.       И, как же сильно на моем фоне выделялась моя сестра… Великолепные физические данные, высокие отметки, всегда добивается поставленных целей. Аж тошно. Конечно, имея такую старшую дочь, есть ли смысл уделять время младшей? Поэтому, взрослея, я всё больше и больше отдалялась от них, становясь всё более самостоятельной. Пока, в конце концов, не осознала, что эти люди для меня ничего особенного и не значат. Но пусть я и отдалилась от своих родителей в настоящем, я продолжала относится с трепетом и нежностью, к папе с мамой, что остались лишь у меня в воспоминаниях…

The end POV/Анна