Безумный Макс: пыль юмора на Дороге Ярости

      Было заметно, что Макс торопился: он быстро и суетливо собирал какие-то вещи, выуживая их из многочисленных закромов фуры. Не потрудившись даже разложить всё по карманам, он просто и уверенно двинулся прочь, ничего не говоря. Будто это была обыденная его привычка – уходить вот так.       Через пару шагов он всё же обернулся. Увидев, что Фуриоса застыла в недоумении, немного стушевался, смущённо попросил:       – Эй!.. Отползите отсюда хотя бы на полкилометра вперёд.       Она уже поняла, куда он идёт и что собрался совершить. Поэтому только ошеломлённо мотала головой, пока подбирала слова:       – Что если двигатели остынут, а ты ещё не вернёшься? – да, звучало это неубедительно, ей самой резало слух; но другого способа предотвратить его безумную затею Фуриоса придумать не успела.       Макс посмотрел вдаль, в сторону намеченной цели, прямо с животной жадностью, будто мысленно уже был там. Он явно не желал дольше задерживаться – нетерпеливо облизнул губы и ответил, как-то нервно дёрнувшись:       – Ну... езжайте дальше!       Он потратил ещё несколько ценных секунд на то, чтобы впечатать взгляд в растерянное лицо Фуриосы – как бы успокаивая её, убеждая не идти за ним и не останавливать.       И... да, прощаясь, на всякий случай. Чего скрывать, Макс отдавал себе отчёт, что может и не вернуться. Что, действительно, может навсегда увязнуть там, с тем человеком, к которому спешил.       Решительно развернувшись, он бросился уже бегом. Солнце стояло в зените, отражаясь слепящими бликами от осколков зеркал. Эти осколки колыхались на радиоактивном ветру, привязанные к проржавевшей насквозь опоре электролиний старого мира, одиноко торчащей посреди дюн.       Фуриоса всё ещё остолбенело смотрела ему вслед, когда Тост, неслышно подойдя сзади, спросила удивлённым тоном:       – Что он собирается делать?       И снова было трудно найти слова – теперь уже чтобы объяснить намерения этого необузданного дикаря.       – Помогите мне! Умоляю! Помогите!.. – слышался издалека манящий голос обнажённой Валькирии. Будто коварная сирена в песчаных волнах, она завлекала очередную жертву. И Макс едва не вприпрыжку бежал на её зов.