Тайный смысл жизни семьи Рогозиных

      Василиса зашла во внутрь, осмотрела все эти приборы, спящую мать и присела рядом. - Галина Николаевна, ну что же ты, - слезы снова покатились из глаз. – Ты столько раз попадала во всевозможные передряги со своей работой, - она взяла мать за руку. – Я не хочу постоянно волноваться о тебе. Ты так быстро мой секрет разоблачишь, - недовольно, но шуточно произнесла Василиса, смотря на спящую маму. – Достаточно того, что Снежана обо всем узнала, хоть и таким нелепым образом... Просыпайся поскорей. Я заеду утром, - девушка поцеловала мать в лоб и покинула палату.       Рогозина вышла к Николаю и Сергею, они сразу расспросили, как и что там, а Василиса поспешила успокоить их обоих. - Нам здесь больше нечего делать, поедем я хотя бы чаем вас напою, надо отвлечься, - грустно заметила Василиса. - Поехали, но сначала мы завезем тебя домой и съездим на работу, успокоим всех. - Ладно…, - вздохнула Рогозина. Круглов сел за руль своего автомобиля и отъехал от больницы, Майский с Василисой сели на пассажирские сидения. Девушка на протяжении всей дороги пребывала в своих думах. «Что же я деду скажу?! Примчится же в Москву…Ладно, нет смысла тянуть, ему все равно придется сказать…» Девушка достала телефон и набрала номер Николая Ивановича. Гудки быстро прервались. - Да. Внучка, - его голос уже был напряженным, даже раздражительным, - а я все ждал, когда ты соизволишь позвонить. - Ты уже в курсе? - Да. Я приеду утром, как она? - Гораздо лучше, ее прооперировали, я еду из больницы. - Хорошо, Василиска, жди меня утром, вместе поедем. - Конечно. Он сбросил, а на глазах девушки выступили слезы. «Он так взволнован!». - Приехали, - объявил Николай. - Спасибо.       Василиса вышла из машины, а двое коллег поехали в ФЭС. Девушка поднялась на свой этаж, сняла верхнюю одежду, но вдруг ей стало так тяжело дышать, она облокотилась на стенку сзади и съехала по ней к полу. Захлестнувшие эмоции стали изливаться наружу, сейчас она была одна и могла дать волю слезам, каждый раз прокручивая в мыслях картину застреленной матери. «Тогда с органистом было не так опасно, а сегодня… А может я зря уехала из больницы…А главное за что? Неужели она всегда переходит всем дорогу…" Как же так!? И я прошу тебя не умирать, я не готова к твоей смерти, я знаю, что ты чувствуешь, что нужна мне. И всегда была нужна. Я не твержу тебе об этом всегда, но ты должна знать…». Она вдруг вспомнила детские годы, стало стыдно за себя и свое поведение. Девушка так и сидела в темной прихожей, никуда не двигаясь. Казалось, у нее случится обезвоживание, слезы прекратились, но стало настолько все безразлично, что не хотелось и двигаться. Тут раздался стук в дверь, такой тихий, что Василиса не сразу услышала, что стучат, но когда стали стучать сильнее, она поднялась с пола и открыла дверь, не спросив кто пришел. На пороге стояли двое мужчин. - Васен, ты что не спрашиваешь кто? - начал ругать крестницу Майский. - А что спрашивать? Мне всё равно. Если мама в больнице. - Э, подруга, хватит киснуть. Всё будет хорошо с твоей мамой, - проговорил Круглов. - Проходите, чай будите? Какой вам чёрный или зеленый? - Так, нам кофе, Васька. - Хорошо, - вздохнула она. Все трое прошли в глубь квартиры на кухню, закрывая за собой входную дверь. Вид крестницы насторожил Майского, но он не стал допытываться у Василисы, поскольку понимал, что сейчас ей нехорошо. - Валентина тоже рвалась, но я ее не пустил, ничего? – с осторожностью спросил Сергей. Рогозина младшая лишь пожала плечами, достала три чашки и стала разливать бодрящий напиток по кружкам. - Что-то мне курить захотелось, - проговорил Майский. - Дядь Май, ты ж не куришь? - Сейчас курю, дай пепельницу. Василиса протянула ему пепельницу, Майский, взяв ее, направился на балкон, оставляя крестницу с Кругловым. Первым тишину нарушил Николай. - Василис, скажи, как тебе учеба? Галина на практику одну из четырех наверняка тебя выбрала?! - Все хорошо, конечно выбрала. Я отвоевала этот выбор, - Василиса вспомнила, как сдавала экзамен еще вчера утром. – Николай Петрович, вы же знаете, что наше с ней родство держится в секрете? - Все это знают. – вздохнул он. – Галина сама просила об этом. Тем более, сейчас… - Спасибо. - Все будет хорошо. Это же Галина. - Знаю, но теперь, когда наши отношения устаканились, она… - девушка не договорила свою мысль, просто не хотела снова рассуждать об этом, - Почему мы с ней так часто ссорились. Конечно, я знаю почему. Мы слишком одинаковые, по-другому мы никогда жить не сможем. Мы не близки, но я волнуюсь. Мы многое пережили. Василиса проглотила подкатывающий ком. А Николай дотронулся до плеча девушки. - Ничего… Она тоже переживает, - задумался мужчина, а Василиса усмехнулась. - Знаете, Николай Петрович, вы будете с ней гармоничной парой, ей нужен кто-нибудь вроде вас… Николай аж оторопел. - Я же все вижу, знаю, догадываюсь… Не упустите ее.       Круглов еще что-то хотел сказать, но с балкона вышел Сергей и уселся за стол. Они выпили кофе, а Василиса рассказала, как проходил экзамен, что случилось потом. Ей хотелось отвлечься и поговорить, неважно о чем. Внезапно снова раздался звонок в дверь. Все трое разом посмотрели на дверь, а Василиса направилась к ней, чтобы открыт. - Любимая, тобой все хорошо? Ты почему мне не позвонила! – в квартиру влетел Рома, который явно нервничал. - Рома? Юноша обнял свою девушку, и они в обнимку зашли на кухню. - Добрый вечер, - поздоровался Рома. - Скорее ночь уже. Мужчины обменялись рукопожатием. - Ладно, мы поехали, пора нам, тем более Рома приехал. Ты в хороших руках, Васен, - проговорил Майский, забрал Круглова, и они уехали. Василиса рассказала Роме, что произошло и как, а он, в свою очередь, ей посочувствовал. - Милая, в таких случаях ты всегда должна звонить мне, чтоб я потом не узнавал это все от радио. - Хорошо, - тихо ответила девушка. - Тебе надо поспать. Пойдем я тебя отведу. - Ну что я маленькая что ли?! - Да, сегодня, ты моя маленькая. Он подхватил девушку на руки и отнес к ней в комнату, уложил и когда Василиса улеглась, юноша прилег рядом. Они лежали, прижавшись к друг другу, Рома гладил свою любимую по руке, а Василиса все думала о прошлом. - Все будет хорошо, - успокаивал ее Роман. - Наверно… Знаешь, я ведь причиняла ей много страданий, сейчас мы ссоримся очень мало по сравнению с прошлым…Между нами такие войны были… - Расскажешь? – заинтересовался он, чувствую, что Василисе надо выговорится. Рогозина задумалась…

*несколько лет назад*

      Галина Николаевна пришла с работы в расстроенных чувствах и вся на нервах. День выдался не из приятных, но когда ей позвонили из школы и снова нажаловались на Василису, тут-то она и взорвалась. Женщина ходила из угла в угол и причитала: - Сначала плохое поведение, потом кражи, теперь драки…Я так устала… Галина достала телефон и позвонила отцу, который уже на тот момент жил за городом. - Галчонок, привет… - Пап, я больше так не могу жить, она сводит меня с ума. Я ее убью, мое терпение на пределе. - Эх, Галка, отправляй ее ко мне, только проследи, чтоб доехала, а то мало ли, она у нас трудный подросток. – Николай Иванович выдохнул, - Доведете меня когда-нибудь, девочки. - Сегодня же отправлю ее к тебе. Галина собрала все вещи дочери и, когда та вернулась из школы, с порога ей сказала. - Даже не заходи домой. Уезжаешь к деду. Я больше не могу жить с тобой. Повзрослеешь вернешься! - Терпение мамочки закончилось, - усмехнулась дочь, оскалившись, - прям как в тюрьму меня отсылаешь туда, - пройдя в свою комнату. - Василиса, вернись! - Ну тебе же надоело мое присутствие… А как же школа? - Ничего, будешь на домашнем обучении. Все сумасшедшие подростки так делают, скажи спасибо, что мы тебя в тюрьму не отдали, хотя могли. Идем! – Галина держалась из последних сил. - Я никуда не пойду. Убери руки. Ненавижу тебя! - Замолчала и пошла! Крики разносились по всей квартире. Василиса пыталась вырваться, но мать ее остановила, дав сильную пощечину дочери. И это было впервые, когда Галина не смогла больше держать себя в руках. Она не жалела о своем поступке, а Василиса надолго затаила обиду на мать, поэтому к деду уехала и прожила там несколько месяцев. Остыла, дед ей вправил мозги. Вернулась с извинениями в Москву, но надо сказать, что за это время сама Галина тоже поутихла и извинилась. Жалкое подобие их перемирия длилось недолго, до первой стычки, но все же воровать и драться Василиса перестала.

***

- Вот так и живем, Ром, - грустно заметила она. – С того дня мы больше не дрались, но ссоримся и по сей день, а сейчас она в больнице, и я… Роман покрыл ее губы своими, дабы не дать ей больше говорить. - Все будет хорошо, а ты у меня была тем еще сорванцом… Они снова поцеловались и уснули до утра.