Тайный смысл жизни семьи Рогозиных

      Прошло несколько дней. За это время Василиса не видела и не слышала Леонида. Уже к четвертому дню их разлуки девушка четко осознавала, что скучает по нему, по его улыбке, что ей не хватает его острот. Конечно, она спокойно и легко могла выяснить его номер телефона, но не стала этого делать. Она просто, как и всегда ходила на работу, а интересоваться его делом перестала, чем только порадовала свою мать. Галина, правда, не понимала, почему интерес так быстро пропал, но все же немного расслабилась, думая о том, что его интерес к ее дочери остыл. Галина надеялась, что Василиса поняла, что с ним связываться не надо, ведь у нее своя чуйка на негодяев. Так или иначе, но Рогозина собиралась переехать к Николаю уже давно, но пока Василиса оплакивала утрату любимого, потом Вишневский крутился рядом, полковник не могла, а теперь вроде бы все встало на свои места. После работ в пятницу Галина и Василиса ехали домой вместе, как и всегда, тишину нарушало лишь только дыхание, а затем Галина вдруг заговорила: - Василис, я давно хотела тебе сказать. - Что же? – повернулась она на мать. - Я перееду к Николаю, а ты останешься жить одна. В конце концов, ты уже немаленькая девочка. - Переезжаешь? – переспросила Василиса. - Именно! Ты разве не рада? - Я бы так не сказала, - задумчиво произнесла девушка. Галина Николаевна не стала ничего отвечать дочери, она была тверда в своем решении, правда, где-то в подсознании все же закрадывалась небольшая тень сомнения, которую она оставила при себе.       В субботу утром Рогозина-старшая собрала вещи, и они с Николаем уехали, от чего Василисе стало невероятно грустно и одиноко. Ей, конечно, нужна была свобода, но ее все устраивало. Девушка стала слоняться по квартире в полной тишине, не знала, чем себя занять, а потом вдруг услышала звонок в дверь. Рогозина посмотрела в глазок и опешила, но дверь открыла. - Здравствуй, Василиса, - поздоровался Леонид, улыбаясь. - Неожиданно. Откуда ты знаешь, где я живу?! - Увидел в прошлый раз Галину Николаевну в окне и просчитал, это несложно! Рогозина молчала. - Василиса, тебе, наверное, холодно в этих шортиках на этом сквозняке, а, ну, закрой дверь! Мужчина вошел в дом и закрыл за собой дверь, Василиса вопросительно на него посмотрела. - Так, я вот что пришел… Сейчас же утро? - Ииии? – протянула Василиса, все еще не понимая к чему он клонит. - Предлагаю идти в цирк, у меня есть 2 билета, поэтому отказы не принимаются. - Но.. - Василиса, иди одевайся! Девушка посмотрела на него и вдруг спросила: - Где ты был эти несколько дней? - Узнаешь об этом позже, и еще, пока не забыл, мне нужен твой номер телефона. Эти дни были просто невыносимы без твоего голоса. Я скучал. Девушка ничего не ответила на его фразу, а потом сказала: - Как ты узнал, что я одна дома, ты бы не посмел подняться сюда, зная, что моя мать дома. - Еще как бы посмел, - Леонид подошел ближе к девушке, - я же тебе уже говорил, детка, что готов ради тебя на все, - сердце Рогозиной бешено стучало, близость этого мужчины опьяняла, он провел по руке, вызвав мурашки у девушки, а затем добавил, - и я не боюсь товарища полковника, ты ведь тоже не боишься не так ли? – он заглянул в ее глаза, и взгляд этих карих глаз пробрал до глубины души. - Она - моя мать, что мне ее бояться! - Все бояться своих матерей, но не ты… - он оборвал этот зрительный контакт, - Так, все, иди и надень на себя менее соблазнительные вещи!       Девушка удалилась в комнату, надела джинсы, толстовку, а волосы собрала в пучок, и вернулась к Леониду, который мирно попивал чай на ее кухне. Такое поведение не совсем нравилось ей, но почему-то она чувствовала, что не хочет ничего менять. Его сила, его внимание, забота – не хотелось отказываться от этого. - Я немного похозяйничал, ладно? – виновато улыбнулся Вишневский. – Прекрасно выглядишь! А еще я вбил тебе в телефон мой номер, подписал ЛВ. Василиса стояла, словно вкопанная, и ничего не могла ему ответить. Тогда Леонид взял ее за руку, помог накинуть верхнюю одежду и повел к машине, где уже по традиции ее ждал огромный букет цветов. - Почему ты сразу не принёс букет? - Боялся, что твоя мать изобьет меня им. - Ты сказал, что не боишься мою мать! Они сели в машину и друг другу улыбнулись. - Нууууу, знаешь, больно получать букетом по лицу, я должен был подстраховаться! – подмигнул Леонид. - Неужели опыт уже был? - Ну нет, букетом по лицу не приходилось еще получать, но все бывает впервые! Рогозина расмеялась, представив, как мама бьет его букетом.       Пара провела чудесное утро на представлении в цирке. Леонид купил ей сахарную вату, купил ей игрушек, ему так нравилось дарить все эти детские радости ей. Она же в свою очередь заставила его надеть клоунский нос. Это было весьма забавное зрелище. Искренность этих забав зашкаливала. Именно в таком виде они поехали в ту самую кофейню к другу Вишневского, там Василиса с упоением рассказывала, как они чудесно провели время. А когда она отлучилась в дамскую комнату, к нему обратился его друг: - Ленька, да ты влюбился, дружище! Леонид блаженно вздохнул и сказал: - Похоже на то… она вызывает во мне бурю эмоций и чувств… - Да, да, знаю-знаю, что теперь ты готов ради нее на все! – закончил за ним друг. - Однозначно! - Только, Лёнь, ей ведь рано или поздно придется узнать правду, ты уверен, что Василиса примет ее? - Я готов стать лучше… Я сделаю все, чтобы у нас получилось, - он посмотрел, как Рогозина возвращается. - Ну и попал же ты, Леонид, - завершил с улыбкой товарищ. Они посидели еще немного, а затем Вишневский отвез ее домой. На прощание девушка помахала рукой и вышла из машины. Она быстро поднялась по ступенькам, надеясь на то, что дома никого нет, открыла дверь своим ключом и выглянула в окно. Леонид по-прежнему стоял у автомобиля и ждал, затем снова помахав ей и послав воздушный поцелуй, сел в автомобиль и уехал.       Василиса обернулась на зеркало и увидела в нем счастливое отражение. Ей даже стало стыдно от того, что так хорошо. Она не ожидала этого. Поставив цветы в воду и разложив безделушки из цирка, девушка переоделась в свою домашнюю одежду, посмотрела на полку и встретилась взглядом с фотографией ее и Ромы. «Ромочка, мне так хорошо… Кажется, я…» - она покраснела, оборвав свою мысль, и решила, что завтра же съездит к нему. Ведь она так давно не была у него.