Тайный смысл жизни семьи Рогозиных

      Когда наступило утро, Галина распахнула глаза и посмотрела в окно. На улице светило яркое солнышко, но на душе полковника было отнюдь не ярко. Она хотела бы забыть, хотела бы изменить, но не могла. Поднявшись с кровати, женщина поплелась в ванну. Стрелки часов приближались к семи, когда Галя покончила с утренними процедурами. Все утро Рогозина ходила по квартире, думая о том, что с Василисой все не очень хорошо раз ей никто не позвонил. Она старалась не накручивать себя, но дурные мысли так и стремились в голову, и чем больше Галина Николаевна пыталась их откинуть и забыть, тем больше они въедались в мозг. Наконец, приодевшись в черный брючный костюм, который нашла в шкафу, Галя покинула убежище и отправилась в ФЭС, где ее ждал отчет, который Глава ФЭС должна будет представить начальству.       Доехав до Службы и забрав отчет, Галина устремилась к Султанову, который сгорал от гнева и нетерпенья, но стоило ей появится у него на пороге, Руслан менял гнев на милость, спокойно выслушивая, о чем ему рассказывала полковник. Галина не любила ездить к начальству, поэтому, когда она вышла из здания министерства, выдохнула. После таких заседаний у Султанова настроение всегда было на нуле, а учитывая все обстоятельства, оно скатилось ниже плинтуса. «А может та медсестра просто забыла мне позвонить?! Или может они не спасли мою девочку…Может самой позвонить…Время уже третий час дня,» - думала Рогозина, ведя машину к ФЭС. Она достала свой телефон и только собиралась набрать номер больницы, как на экране высветился незнакомый номер, Галя не задумываясь приняла вызов и на другом конце услышала знакомый голос медсестры. - Галина Николаевна, добрый день, - поздоровалась медсестра. - Добрый, я надеюсь, - выдохнула Галя. - Да. Я же обещала вам сообщить, вашу дочь врачи спасли, она у вас сильная девушка, скоро ее переведут в обычную палату. - Я смогу ее увидеть? Она в сознании? – расспрашивала Рогозина, припарковав автомобиль на стоянке Службы. - Сейчас она спит, но как только ее переведут, да, вы сможете ее увидеть и переговорить с ее лечащем врачом. - Спасибо вам большое. Вы не представляете, как я рада это слышать. Я скоро приеду. - Хорошо. До свидания. - Всего доброго. Галина сбросила и еще некоторое время сидела в машине, благодаря Бога за дочь.       Женщина не двигалась, пока в ее голове не созрела безумная мысль. Рогозина ринулась с места в здание, дабы проверить свои догадки. Ей нужен был Иван. Практически влетев в Службу и сбив с ног Майского, Галина поздоровалась и извинилась. - Галь, постой, - остановил ее Сергей, - как Васька? - Я с врачом не разговаривала еще, но собираюсь туда ехать, Василиса поправится, по крайней мере, мне так сказала медсестра, которая не отходила от нее всю ночь. - Можно я поеду с тобой? - Конечно, о чем ты спрашиваешь, Сереж, - на губах мелькнула тень улыбки, - ты Ваню не видел? - Видел, он там с Петровичем в буфете. Ты б с ним поговорила, он сам не свой. Мы все волновались за Василису, а Коля бесится, что ты ему ничего не сообщаешь… - Я сама только узнала. Ладно, - кивнула Галина. - Позвони, как соберешься в больницу. - Угу, - хмыкнула Рогозина, совсем забыв о том, что хотела спросить у Ивана. Галина Николаевна зашла в буфет и сразу посмотрела на Круглов, который бросил на нее обидчивый взгляд. Галя попросила Ивана оставить их наедине, а сама подошла Николаю и посмотрела ему в глаза. Рассказав ему обо всем, Галина убедилась, что все между ними хорошо, и сообщила, что собирается с Майским в больницу к Василисе. Коля кивнул, а затем попросил Сергея привести Галину домой. Майский пообещал другу, что сделает все в лучшем виде, и они уехали.       В больнице Рогозина сразу пошла к врачу, попросив Сергея ждать ее в холле и предупредив, чтоб не заигрывал с медсестрами, мол типа, знает она его. Скрывшись за дверью отделения, Галя нашла сначала ту самую медсестру, а затем та провела ее к врачу. Он оказался довольно молодым, высоким, а на теле серый костюм. Мужчина поздоровался с полковником и, предложив присесть на стул, принялся рассказывать ей о проделанной терапии. Галя понимала, о чем он рассказывает, поэтому слушала очень внимательно. - Галина Николаевна, не скрою, нам было сложно. У вашей дочери была сильнейшая интоксикация наркотическими препаратами, очистить ее кровь было сложной задачей, но сейчас уже все хорошо. Я смогу пустить вас к ней, но ненадолго, девушка еще слишком слаба для длительных посещений. - Скажите, пожалуйста, а ее… - Нет. Этого не было. Гинеколог смотрел, все чисто. Ее морили голодом, и она была обезвожена, это мы исправили. На сломанную руку наложили гипс, остальные раны обработали. Ту тату, что на бедре, мы тоже обработали, взяли анализы на опасные инфекции. И… – мужчина осекся. - Что еще? – озадаченно проговорила Галина. - Галина Николаевна, ваша дочь очень подавлена. Я пытался с ней поговорить, когда она проснулась, но она только посмотрела на меня пустым взглядом, - закончил врач, посмотрев на Галю с сожалением. - Я хочу ее увидеть, - сказала Галя, кинув взгляд на бейдж врача, - Андрей Петрович, я приехала с ее крестным, можно мы пойдем вместе к ней. - Лучше не стоит. - Дело в том, что, пожалуй, он ей близкий человек, много ближе, чем я, - грустно заключила Галина Николаевна. - Ладно, только недолго. Василиса очень слаба. - Хорошо. Галина в сопровождении врача отправилась за Майским, а там Андрей проводил их в палату, где лежала Василиса. Палата была на одну койку, на которой лежала девушка, рядом капался раствор в вену. Рогозина-младшая не сразу обратила внимание на вошедших, она смотрела в потолок и ни о чем не думала. Врач сказал, что у них десять минут и удалился. Первой к кровати подошла Галя, она дотронулась до руки дочки, и та сразу удивленно покосилась на мать. Галина оценила синяки и ссадины на лице, а затем спросила, как Василиса чувствует себя, на что девушка просто отвернулась опять в потолок. Майский тоже попытался поговорить с ней, но она закрылась и не собиралась разговаривать с ними. Ей было больно, стыдно и горько одновременно. Что она могла сейчас сказать своей маме? - Василиса, все будет хорошо, - погладила по руке ее Галина и посмотрела на дверь, в которой появился врач и напомнил, что время вышло. Рогозина поцеловала дочь в лоб, и они с Майским покинули палату, а по щеке Василисы скатилась горькая слеза.       В следующие три дня врач разрешил посещение Василисы, к ней приходили все, но она ни с кем не разговаривала, более того, девушка лежала на кровати, уставившись в одну точку. Она не хотела, а если и хотела, то испытывала чувство стыда и страха. В своей голове девушка перебирала последние события, последнюю встречу с Леонидом, вдруг поняла, что безумно скучает по нему, от чего на душе становилось еще паршивее. Вишневский тем временем давно выяснил где Василиса, что с ней, и как она себя чувствует. Конечно, он собирался к ней, вот только как ему не пересечься с полковником, которая проводила у дочери каждый день часы напролет, пытаясь разговорить ее.       Рогозина свою безумную идею забросила, до тех пор, пока не услышала в коридоре отделения имя Леонид. Тогда глаза полковника заблестели, она быстро достала телефон из кармана и позвонила Ивану. Назначив встречу, Галина попрощалась с дочкой, по традиции поцеловав в лоб, и ушла, а Василиса осталась в смятении. Девушка быстро набиралась сил, поэтому она поднялась с постели и подошла к окну. На улице светило солнце, снег искрился на нем, чувствовалось, что там не очень тепло. - Василиса, - вдруг обратился к ней голос. От неожиданности Рогозина вздрогнула и обернулась. Увидев перед собой Леонида, она весьма удивилась, но ничего не сказала, а лишь опустила взгляд в пол. Тогда мужчина быстро подошел к ней и проговорил: - Ну, что ты, глупышка, - он погладил ее за плечи, Василиса подняла на Леонида полные слез глаза, но так ничего и не сказала. – Тише-тише, - Леонид прижал ее к себе и гладил по волосам, чувствуя на себе горькие слезы любимой. Вишневский не стал ничего рассказывать Василисе о ее освобождении, но она ведь не дура, сама все поняла, от чего становилось тяжелее. Ей не хотелось, чтоб ее освободителем был Леонид, а может и хотела, но все же она не была уверенна на все сто процентов. - Знаешь, зачем я пришел, - продолжал Леня. – Ты можешь мне ничего не говорить, просто выслушать и задуматься. У меня было времени предостаточно, чтоб все обдумать, ты ведь заставила меня попотеть! – мужчина многозначительно кивнул, - Но я не о том… Я знаю, я свинья, нелегал, вор ну и возможно…, - он остановился, а потом добавил, - думаю этого хватит. Мы с тобой столкнулись с трудностями, я понимаю тебе сложно это принять. Но несмотря на все это, я хочу тебе сказать одно! Я люблю тебя и не собираюсь отступать!       Вишневский развернулся ровно на сто восемьдесят градусов и покинул палату, оставив Василису в раздумьях. Что ей теперь делать с этой информацией?! Ведь она испытывала к нему те же чувства, только сама себе в этом признаваться не хотела. Она плюхнулась на кровать и прикрыла глаза, стараясь отключиться от окружающего мира.