Тайный смысл жизни семьи Рогозиных

      На месте пара была спустя минут тридцать, Вишневский припарковался на стоянке, а затем посмотрел на любимую, спросив действительно ли она готова и хочет этого, на что Василиса кивнула и рывком вышла из машины, решив, что обратного пути не будет. Рогозина-младшая взлетела по ступенькам и скрылась за дверями ФЭС. На входе ее никто не встретил почему-то, поэтому она просто поставила свою отметку как обычно и направилась вглубь Службы. Засев в переговорной, Василиса быстро накатала рапорт на увольнение и направилась к кабинету начальницы. Но не успела она дойти ее окликнул Майский. Девушка в мыслях выругалась, но обернулась, спрятав за спиной свой рапорт. - Привет, - поздоровалась она. - Привет, а ты чего так поздно? – спросил Сергей, а затем увидел, что она что-то прячет и добавил, - что за спиной? - Ничего, - быстро ответила Василиса. - Васька, не ври, показывай, - он сложил руки на груди. - Нет, ты все равно скоро все узнаешь, хоть завтра. Я думаю, Галина Николаевна уведомит вас всех! - Что-то мне это все не нравится, неужто там рапорт? – предположил Майский, - да ну нет…Не все ж так плохо… - Разрешишь мне войти и положить ей это на стол? – Майор, не задумываясь, кивнул. Рогозина стремительно скрылась за дверью кабинета и также стремительно вернулась с улыбкой. - Спасибо, до скорого, дядя Май, - девушка поцеловала его в щеку и практически со всех ног рванула к выходу. - Василиса…? – Майский пожал плечами, но в кабинет так и не вошел. Девушка выскочила из здания ФЭС и вернулась в машину к Леониду, который ждал ее с кофе и улыбкой на лице. Василиса чмокнула его в щеку и с удовольствием приняла стакан. - Слушай, детка, - начал Леонид, заведя своего коня и отъехав от Службы. – За вещами к тебе домой? Еще чемодан нужен? - Нет, думаю, одного вполне достаточно, там все необходимое, - кивнула Василиса. - Правильно, остальное я тебе и так куплю, - улыбнулся Вишневский, - я вот что хотел тебе сказать! - Я слушаю, - Василиса отставила кофе в подстаканник и посмотрела на своего мужчину. - Мы с тобой летим в Питер на ночном рейсе, я заказал билеты, а еще я позвонил хорошему товарищу в Питере завтра у нас с ним встреча, он кое с чем нам поможет, это пока секрет, - загадочно произнес Леонид. - Когда ты все успел? – удивилась Василиса. – Меня не было всего ничего. - Уметь надо, - кивнул мужчина. - А жить мы где будем? И ты так спокойно уедешь из Москвы? - Возможно, ты удивишься, но, детка, где ты, там и я, а там у меня есть квартира, так что нам есть, где жить, - заключил Леонид. - И как ты только смог, - проговорила Василиса, а затем поспешила добавить, - не хочу знать как!       Вишневский с Василисой забрали чемодан, девушка еще раз окинула взглядом дом, в который никогда больше не вернется, оставила ключи на тумбочке, а дверь захлопнула. Василиса сжигала все мосты, позже вечером, пока Леонид отъехал по рабочим делам, девушка вынула свою симкарту, сломала и выбросила. За то время, что Вишневский ездил по городу, Василиса сложила его чемодан с его вещами, который оказался намного меньше, чем ее собственный. На вещи девушка положила документы и билеты, после чего включила телевизор и погрузилась в просмотр какого-то фильма.       Покончив со своими делами, Вишневский набрал номер ФЭС и как ни странно гудки быстро прервались, на другом конце он услышал знакомый голос Галины. Быстро сбросив, Леонид вышел из машины и направился к Службе. Ему без особых усилий удалось попасть в здание, мужчина быстро пересек коридор и подошел к кабинету начальника. Галина сидела за столом, смотря какой-то лист бумаги, на ее глаза блестели слезы, а на лице читалась усталость и грусть. Постучав, мужчина зашел в кабинет, а выражение лица полковника быстро сменилось злостью и ненавистью. - Добрый вечер, - поздоровался Леонид. Рогозина отложила рапорт Василисы и исподлобья оценивающе окинула гостя. - Сам пришел? Зачем? - Галина Николаевна, я пришел с миром. Мы с Василисой на ночном рейсе улетаем в Питер, она сама вам вряд ли скажет об этом. Такой уж у нее характер. Ваш! – ответил Леонид. - Да, как ты смеешь вообще после всего приходить сюда и разговаривать со мной! – процедила Галя. - А почему нет! Я рассказываю вам про вашу дочь, от которой вы сами отказались не так давно, вы очень обидели ее. А я ничего плохого не сделал, и вы знаете об этом, просто не можете допустить себе эту мысль. Я спас вашу дочь от смерти, - победно завершил Вишневский. - Ты бессовестно запудрил ей мозги… - Нет! Я люблю ее, поэтому спас, а вы вместо того, чтоб забыть. Вы продолжаете упорно искать меня, хотя, что плохого в том, что этого маньяка больше нет на улицах города…Мало он девушек погубил?! – риторически проговорил Леонид, а затем продолжил, - вам нечего мне предъявить, никаких улик, не так ли? – улыбнулся Вишневский. - Ты хорошо подготовился и играешь с огнем, - отвечала Галина. - Да, но я знаю, если бы вы хотели меня засадить, то сделали бы это несмотря ни на что, а вы не хотите. И вы никогда не поблагодарите меня, совесть не позволит, поэтому пожалуйста. - Да, как ты, - Рогозина готова была накинуться на него. - Ничего такого, - пожал плечами Леонид. – Вам ничего не изменить, а в том, что случилось, вины Василисы нет. Так что мы уезжаем. Просто я хотел сказать вам именно это. Я вас уважаю, Галина Николаевна, и Василиса уважает, любит, но вы обидели ее глубоко и надолго. До свидания. Вишневский покинул кабинет, а Галина осталась сидеть за столом, обхватив голову руками, думая о том, что сама же и натворила. И самое худшее, она ведь понимала, что Леонид ведь прав. Женщина могла бы сейчас же позвонить дочке, найти ее, поговорить, извиниться, попытаться исправить, но Галя этого не сделала. Полковник лишь встала со стула, потушила свет в кабинете и уехала домой, где ее ждал Николай.       Приехав домой, Галина ничего не сказала Круглову, она молча разделась и отправилась в душ. Мужчина заметил ее потухший взгляд и попытался выяснить, что же произошло, но та лишь безразлично посмотрела на него и легла спать. Николай не отставал от нее еще с час, но когда окончательно понял, что ничего от нее не добьется, тоже улегся. Правда, о том, что Галя легла спать это громко сказано, она не спала всю ночь, в мыслях она минута за минутой прокручивала разговор с дочерью. Она жалела о своих словах. «Я никудышная мать… Как я могла такое ляпнуть! Как это теперь исправить?! Она ведь вся в меня, упрямая и гордая, не простит меня никогда… Что же я натворила…», - по щекам полковника скатились слезы. Она сама себя уговаривала, что все наладится и тут же переубеждала в обратном. Женщина четко осознала, что сама сломала и без того хрупкие отношения с дочерью. И зачем она вообще начала этот скандал именно в этот день?! Этим вопросом Галина задавалась всю ночь до будильника. Николай встал сразу и заметил, что Галя не спит. - Ты, что же не спала? – заволновался сразу Коля. - Спала, - кивнула Галина. – Завтракать будешь? - А ты не будешь? - Нет, не хочу. Так и не отзавтракав, Круглов с Рогозиной уехали на работу, где Галя объявила, что Василиса больше не в их команде. Все довольно удивились, после совещания Майский остался в кабинете, но Галя не готова была об этом разговаривать, она вообще не хотела ни с кем об этом разговаривать. Но она знала, что с одним человеком этого разговора точно не избежать, но ей было настолько страшно, что даже к нему она не могла поехать вот так сразу.       Галина грызла себя изнутри, душа разрывалась на части, женщина хотела бы поплакать, но считала, что не имеет такого права, ведь это она обидела, а не ее. Чувство вины съедало ее сущность. Полковник почти ни с кем не разговаривала, кроме рабочих вопросов, она практически ничего не ела, пила исключительно кофе, возвращалась с работы далеко за полночь, спать ложилась под утро, но и засыпала с трудом. Те три часа, что она могла уловить урывками, стали роскошью.       Спустя месяц женщина осунулась, под глазами появились жуткие синяки, а усталость давила на нее все с новой и новой силой. В очередной день, когда Николай попытался позаботится о ней, полковник накричала на него, собрала свои вещи и уехала от него. Мужчина так и не успел ничего понять, но это состояние подруги заметила Валентина, и она не могла себе позволить пройти мимо, решив во что бы то ни стало вывести ее на чистую воду.