Моя англичанка

Яркие лучи солнца пробирались через окно и падали на подушку, слепили глаза. — Солнышкооо! — радостно восклицаю я и вскакиваю с кровати. Давно у меня не было такого приподнятого настроения! А все почему? Потому что, кто-то втюхался по самые помидоры! Времени до начала занятий было навалом, так что я успею сделать все свои дела. Не спеша бреду на кухню ставить чайник, попутно напевая себе под нос песню Арбениной:

«Держи меня за руку долго пожалуйста крепко держи меня я не пожалуюсь. сердце в плену не способно на шалости если не хочешь потери — молчи. Я путь свой сама устелила пожарами ядом отчаяньем страхами ранами кровью без крови ожогами шалыми. Не отпускай мою руку, держи!»

Полторы кофе, две с половиной сахара, сверху залить кипятком — мой обычный утренний рацион. Оставила его остывать на столе и направилась к шкафу. Все вещи из него автоматически оказались на диване. Хватаю черную блузку, похожую на ту, в которой она была впервые, черную, по колено юбку и натягиваю все это на себя. — Хорошо, что Машка этого не видит, — сказала я, увидев себя в отражении зеркала, — восьмое чудо света. Расчесываю волосы и прохожу утюжками по каждой прядке. Аккуратно, словно перелистывая страницы книги, я выпрямляю волосы по всей длине. «Я никогда раньше не распускала волосы», — проносится в голове. Улыбаюсь. Да, Машка определенно многое пропустила. Теперь глаза. Хоть я и девочка, но краситься, я практически не умею. Редко, по праздникам, я подвожу карандашом глаза и подкрашиваю их тушью. Беру карандаш, еле касаясь дрожащей рукой, вывожу тонкие черные стрелки. Дальше — тушь. Провожу кисточкой по ресничкам, вытягивая их и оставляя черные, как ночь, следы. «Готово», — еще раз улыбаюсь своему отражению и продвигаюсь к кухне. Кофе еще не остыл. Быстро выпив его, я надеваю черные высокие сапожки на небольшом каблучке, такую же черную большую сумку, в которую запихиваю приготовленные с вечера тетради и выхожу из дома. Не спеша иду к остановке, автобуса еще не видно. Оно и хорошо. Долго ждать он себя не заставил, и уже через 10 минут я сидела на своем любимом месте в конце автобуса. «Вот и моя остановка!», — выхожу и направляюсь к главному зданию. Первые две пары были именно там. Поднимаюсь на 3 этаж и вхожу в уже совсем знакомую мне 305 аудиторию. — Вот это поворот событий, — слышу удивленный голос Пашки. — Аська, ты ли это? — спросил кто-то из моих одногруппников. Я лишь улыбнулась и села на свое место. Первые две пары прошли тихо и спокойно, Новиков изредка подкалывал меня из-за моего внешнего вида, другие мальчишки отвешивали комплименты, а девчонки обсуждали мою вероятную влюбленность. «Знали б в кого», — ухмылялась я. После философии мы дружно пошли к остановке, чтобы отправиться во второй корпус, в котором нам предстояло провести две последние пары: основы семантики и английский язык. Последнему, как вы уже поняли, я была несказанно рада. Приехали мы достаточно быстро, и еще оставалось около 20 минут. Я решила прогуляться по коридору. К моему счастью, кабинет семантики находился на одном этаже с кабинетом английского, поэтому никаких подозрений мое появление здесь не вызвало бы. Пройдясь по коридору, и так никого и не найдя, я решила вернуться к «любимому» 227 кабинету. Семантика, или как мы ее называем — Семка, нудятина еще та. Если кратко, то это раздел лингвистики, изучающий смысловое значение единиц языка. Преподает ее Петров Александр Павлович, мужчина лет сорока - сорока пяти. С полу лысой, почти полностью поседевшей головой, но с добрым и понимающим сердцем. Мы любили и уважали его, но предмет, который он вел, не мог вызывать таких же положительных эмоций. *Звонок* Мы сели на свои места. и Александр Павлович начал свою нудо-лекцию. Изредка он шутил, рассказывал нам различные истории и анекдоты. «10 минут до конца пары», - осознаю я, взглянув на часы. Внезапно сердце начало биться так сильно, что я даже испугалась. Петров. заметив выражение моего лица, поинтересовался, все ли у меня хорошо. Ответить я так и не успела, так как, это сделал за меня Новиков. — Любовь у нее, Александр Палыч, любовь, — сказал он и заржал в полный голос. — Ну, любовь это хорошо, — сказал он мне и подмигнул. Забавный он мужик, добрый, понимающий. *Звонок* «Ну все, прощай здравый смысл» Я замерла на стуле, не в силах подняться с места. — Все нормально, Насть? — спросила меня Саша. — Да, хорошо. Просто задумалась, — я улыбнулась и, пересилив себя, встала. Саша хорошая девчонка, добрая, отзывчивая. Она не из тех девчонок, которые днями и ночами напролет обсуждают парней и их материальный достаток. Она простая, но при этом отличается от других ребят. Для филологического у нее весьма специфическая внешность, бледно-фиолетовые короткие волосы, сбрит правый висок, красивые зеленые глаза. Она, кажется, приехала поступать из Хабаровска, а теперь снимает квартиру с одной нашей одногруппницей — Софьей. Мы шли по коридору в направлении 214 кабинета. Мои ладони потели, пульс учащался. «Вот он, — пронеслось в голове. — Сейчас я увижу ее». Саша открыла дверь и передо мной предстала она — в красивом синем платье, с собранными в высокий хвост волосами и в черных лакированных туфлях. Увидела нас. Улыбнулась. — Здравствуйте, — тепло сказала она, — проходите. — Здравствуйте, — сказала я и улыбнулась в ответ. И вот я снова сижу, слежу за ее движениями, за ее губами. Смотрю, но не слышу. Не разбираю слов, не могу разобрать. Я так же часто ловлю ее взгляд на себе, но смущаюсь и отворачиваюсь. Она лишь улыбается и продолжает что-то говорить. «Она идеальная» И опять мерзкий голос Новикова просто вытягивает меня из моего прекрасного радужного мира. — Аська. — Ну вот сейчас-то что тебе надо от меня? — отвечаю ему, даже не поворачиваясь, а сама смотрю в ее глаза. — Я просила назвать каждого по три глагола, которые первые приходят в голову, — улыбается. Я чувствую, как мое лицо заливается краской и я опускаю голову. — Want, — почти шёпотом произношу я, — like, — чуть громче. — И? — снова улыбается. — Be. — Мы уже поняли, чего она там хочет, и что ей нравится, — дикий смех. — Вон как сегодня вырядилась, — смех еще громче. Я уже не замечала, что происходило со мной в тот момент. То ли я краснела, то ли бледнела. Я встала со своего места, подошла к Новикову и отвесила ему смачный подзатыльник. После чего села обратно. А она улыбалась. Смотрела и улыбалась. Мне казалось, что она все понимает. Знает, что я чувствую к ней. *Звонок* «Вот сейчас он меня действительно спасает», — взглянула я на нее и выдохнула. Я в спешке начала собирать свои вещи, но моя ручка, как назло, будто сквозь землю провалилась. «Вот черт», — тело пробирала мелкая дрожь. Вдруг я почувствовала прикосновение чьей-то теплой руки, повернулась и увидела ее. — У тебя проблемы с английским, — так по-доброму сказала она, — надо что-то делать. Я лишь кивнула головой, на большее просто была неспособна. — Хочешь, я позанимаюсь с тобой? — она опустила глаза. Я смотрела на нее, казалось, что моя челюсть сейчас отвиснет. — Конечно… — сказала я задыхаясь. Голос выдавал мое волнение, и я поспешила уйти. — Стой, — протягивает мне листок. - Вот, возьми. Беру его, убираю в сумку не читая, смотрю на ее реакцию. — Пока, — улыбается. — Пока.