Моя англичанка

Спешно выбежав из второго корпуса и дойдя до остановки, я все-таки решилась достать из сумки врученный ею листок и прочитать содержимое. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что посередине красовался аккуратно выведенный черной ручкой номер телефона, а чуть ниже подпись — «Новикова Алена Максимовна». Я готова была вопить от счастья, кричать от безумия и радоваться, как маленький ребенок! «Соберись, Савина. Возьми себя в руки», — сказала я сама себе и медленно выдохнула. Наконец подошел мой автобус, и я как всегда села на место в конце. Мне нравилось это место. Окно сзади такое большое, поэтому можно было спокойно наблюдать за прохожими, проезжающими машинами, мамочками с детьми и влюбленными парами. Автобус тронулся с места, медленно отдаляясь от второго корпуса и все более размывая его контуры. За последнее время это здание стало родным для меня. Именно в него я спешила даже больше, чем домой. Впрочем, если говорить о доме, то на сегодняшний вечер у меня были наполеоновские планы. Я же просто была обязана заявиться в таком виде к Машке! «Представляю ее выражение лица, когда я заявлюсь у нее на пороге», — усмехнулась я. Она хоть и моя подруга, но видеть меня в юбке и на каблуках ей еще не приходилось. Даже на школьный выпускной я надела брюки и рубашку, в то время, как все мои одноклассницы были в платьях. Спустя 25 минут я уже подходила к ее дому. Он представлял собой небольшую серую пятиэтажку постройки 90-х годов. Таких домов в моем районе очень много, и именно в одном из таких жила Маша. Через минуту мои руки уже набирали знакомый номер на домофоне. — Кто? — Конь в пальто! — прыснула я в ответ. — Уйди, кобыла — я в печали, — услышала я в ответ, но дверь мне все-таки открыли. Чувствую, что получит она рано или поздно «по шапке» за свое чувство юмора. Уж слишком оно у нее нестандартное. Вот уже поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Боже, ну почему в пятиэтажках не ставят лифтов? Еще пролет, и я оказываюсь на Машкином этаже, входная дверь с грохотом открывается, и из нее выглядывают два ошалелых глаза, которые принадлежат хозяйке квартиры. — Это что за бубуйня? — в абсолютном шоке говорит она. — Кто это сделал с тобой? Скажи, и я пожму ему руку. — Ты может пустишь меня в квартиру? — ухмыляюсь я. В этом вся Машка, эмоциональная, любопытная, всегда докопается до сути. И вот мы сидим на кухне и пьем крепкий кофе, я отвечаю на бесконечные вопросы, а Маша не перестает удивляться моему внешнему виду. — Здорово тебя прибило, — смеется она. — Неожиданно. Улыбаюсь во все «тридцать два» и протягиваю ей заветный листок. Непонимающе смотрит на меня, улыбается. Ждет какой-то реакции, но я молчу. «Господи, что эта женщина хочет от меня?» — И чего ты не звонишь? — возмущается. — Так это… У меня денег на телефоне нет, — говорю я первое, что приходит в голову. — Сейчас все будет! Соскакивает с места и убегает в другую комнату, через минуту она уже нависает надо мной с домашним телефоном в руках. — Машаааа, я не буду! — практически кричу на нее. — А куда ты денешься? — буквально запихивает телефон мне в руку. — Звони. — Машааа! — пытаюсь справиться с ее напором, но ничего не выходит. — Звони, кому сказано! Сдаюсь, беру телефон и набираю номер. Гудки. Такие длинные и бесконечные. — Алло, — отвечает любимый голос на другом конце провода. — Здравствуйте, Алена Максимовна. — Настя? — Да. «Она узнала меня», — проносится в голове. — «Она помнит меня». — Тебе в воскресенье удобно? — Да, конечно! — Тогда в воскресенье в 15:00. Записывай адрес. Я не могла поверить в это. Девушка, которая покорила мое сердце, сейчас назначает мне встречу! Ах да, занятие. Она повесила трубку, а я так и продолжала молча сидеть в прострации. Рядом в буквальном смысле скакала Машка пытаясь вытянуть что-то из меня. — Ну, что там, ну что там? Рассказывай давай! — уже кричала в нетерпении. — В воскресенье в 15:00 у нее. — Дома? — Ага. С этого дня, единственным моим желанием было дождаться воскресенья. Благо, что сегодня уже четверг и ждать оставалось не так долго. — Аська, — вырывает меня из мечтаний любопытный голос подруги, — ты же мне потом все расскажешь? — Конечно, — улыбаюсь.