Черт из Припяти.

      К нашему удивлению, Моня совершенно бодрый и здоровый, встретил нас во дворе своего дома. Неожиданно для довольно щуплого вида, он лихо махал топором, удерживая его одной рукой и раскалывая поленья как щепки.       Было видно, что он рад нашему появлению. Тут же бросил свое занятие и начал приглашать нас в дом.       Но в итоге решили вызвать на улицу хозяина. Времени на хождение по гостям у нас совсем не было.       После обмена поздравлениями Черт вручил деду Филиппу длинный бумажный сверток. Наверное старик не ожидал каких-то сюрпризов и, даже не развернув презент, чуть не прослезился от нахлынувших чувств. Тут же сокрушаясь, что сам никому подарков не приготовил.       Мы же, не имея возможности задерживаться дольше, пошли к дому бабы Анны. Напоследок Илья напомнил деду, что тот должен будет сообщить, угадал ли сталкер с подарком или нет. ***       Бабушка, как оказалось, нас ждала. Мы только свернули на ее улицу, а она уже стояла, высматривала нас на крыльце. Тут отвертеться от приглашения в дом не получилось. Илья, правда, сразу оговорился, что ему скоро вести нашего гостя в Припять, и надолго остаться мы не можем.       Хозяйка засуетилась, выставляя на стол лучшее, что у нее есть. Сталкер попытался ее остановить, но кто бы его послушал. — Диточкы мои, та що вы соромытеся, я так на вас чекала! Чым бы вас прыгостыты, люби мои? (Деточки мои, да что вы стесняетесь, я так вас ждала! Чем бы вас угостить, милые мои?) —ворковала она, заставляя стол все новыми и новыми тарелками. — Баб Ань, Ну сядь ты уже, дорогая, — наконец не выдержал Черт. — Мы тут у тебя до завтра застрянем, сколько ты на стол наметала. Мы же на минуточку забежали. Хочешь вот, вечером Моню за Викой присылай, и ей одной скучно не будет и тебе будет с кем вечер скоротать.       Я только успела метнуть на него гневный взгляд. Но он совершенно не обратил на это внимания. Зато слова его наконец подействовали, и бабушка перестала заваливать стол угощениями: — Ну хоч чайку попыйте (Ну хоть чайку попейте) — вздохнув, попросила она. — Ну чайку наливай, — легко согласился мужчина. — А пока ты чаем занята, я тут тебе кой-чего с краешку поставлю, — он осторожно достал из-за пазухи пухлый сверток в бумаге. — Вот, надеюсь, не промахнулся.       Женщина замерла с чайником в руках, часто-часто заморгав. — Мени? — словно не понимая, что он сказал до этого, переспросила она. — Да, — Илья забрал из ее задрожавших рук чайник. — Ну ты чего разволновалась так, баб Ань? Мы просто решили тебя поздравить с новым годом. Это от нас с Викой маленький подарочек, — он, будто фокусник, мигом разлил чай по чашкам и уже сидел рядом со мной, по-хозяйски приобняв за талию и притянув к себе.       Почему-то тут же в голове всплыли вчерашние его откровения и меня кинуло в жар. Черт же, как ни в чем ни бывало, болтал с хозяйкой, потом неожиданно повернулся ко мне и чмокнул в щеку. Мне показалось, что он почувствовал, как в ту же секунду меня словно током шарахнуло. — Ну ты чего? — хихикнул мне на ухо. — Так нельзя, жена ты мне или нет?       Пока я соображала, что бы ему ответить, бабушка добралась до подарка и радуясь как ребенок, начала осторожно освобождать его от бумажной обертки. Наконец открыв пакет, она прижала руки к щекам и ахнула. Краем глаза я заметила довольную физиономию Ильи. В тот же момент баба Анна пустила слезу умиления и кинулась нас обнимать. Я даже не успела спросить у сталкера, что же вызвало такую бурю эмоций. — Сынку, ридненькый, Вика, дивонька моя, ну що вы удумалы, ну навищо? Це ж скилькы сыл и грошей треба! Як незручно тепер мени перед вами, (Сынок, родненький, Вика, девонька моя, ну что вы удумали, ну зачем? Это ж сколько сил и денег надобно! Как неудобно теперь мне перед вами.), — запричитала она. — Баб Ань, ну перестань, — Черт обнял ее, сияя как начищенный пятак и улыбаясь мне из-за ее спины во все тридцать два. — Нам это ничего не стоило, правда. Бабушка немедленно переключилась на меня, стиснув в жарких объятиях. А Илья могучими руками сгреб нас обеих в охапку: — Ю-ху, угадали с подарком, а жена? Когда хозяйка отпустила нас из рук, расцелованных во все щеки, Черт тут же придвинулся ко мне вплотную, снова обняв свободной рукой и ластясь будто кот. Я никак не могла понять, что за игру он начал. Кажется он заметил и это его очень веселило. — Ты тоже их чувствуешь? — шепотом спросил он у меня щекоча мне ухо горячим дыханием. — Кого? — Искры. Настоящие электрические…       Тут же повернулась к нему, наткнувшись губами на его губы, горячие и немного сухие. Вздрогнула. Пути к отступлению перекрыты. Наверное, при других обстоятельствах я бы тут же нашла возможность сбежать, но сейчас Илья крепко держал меня за талию. Да и статус его жены делал ситуацию безвыходной. — Я чувствую, — тихо сказал он мне в самые губы, и, видимо, поняв, что я окончательно растерялась, выпустил из цепкой хватки.       Сидела в легком оцепенении. Эти выходки Черта слегка выбивали из колеи. Но всего несколько часов назад, наверное, своим мимолетным порывом его шокировала я.       Искры. Пожалуй, он прав. Они действительно, подобно электричеству, периодически проскакивали между нами. Сейчас было не важно, когда появилась первая. Но кажется, стоит сделать всего одно неосторожное движение и может разгореться настоящий пожар. Я чуть было не запалила его прямо сегодняшней волшебной ночью. Илья сдержал мой пыл, но возможно и сам был в одном шаге от того, чтобы переступить черту и потерять контроль над ситуацией.       Даже не заметила, как закончился чай в наших чашках. Из размышлений, в которые я уже успела уйти с головой, меня выдернул Черт: — Эй, э-эй, ты где? — он тихонько подергал меня за рукав. — О чем задумалась?       Поймала на себе пристальный взгляд, улыбающейся хозяйки дома. Пожала плечами. — Не знаю, — только и смогла выдавить. — Да мы же почти сутки на ногах, — вспомнил Илья, обращаясь к бабе Анне. — То готовили, то праздновали, то гостей укладывали, а пока убрали все, тут уже и утро. — Сынку, як же ты ще до Припьяти йты зибрався? (Сынок, как же ты еще до Припяти идти собрался?) — всплеснула руками бабушка. — Да дойдем, тут рядом совсем, — улыбаясь заверил сталкер. — Чай не на кордон идем. Ну что? — повернулся он ко мне. — Идем? — Так що ж, и Вика з вамы йде? (Так что же, и Вика с вами идет?) — спросила баба Анна. — Да Бог с тобой, баб Ань, — Илья надевал куртку, путаясь в рукавах. — Зачем мне Вику в Припять тащить? Там условия суровые, для девчонок неподходящие. Она меня дома ждать будет. — Ну з Богом, — хозяйка перекрестила нас на пороге, а когда мы уже спустились с крыльца, добавила. — Салют вы знатный влаштувалы, скилькы жыву тут, вже и забула, що в Новый Рик куранты бьють и салют буваэ. Пилип злякався було, думав стриляють, хотив за карабином своим бигты. Раптом вовкы, допомога потрибна. А на ганок выйшлы, краса така! То и Монька до вас видразу забырався. Так правыльно, скукота йому з намы старымы. Добре тут, тильки вин молодый, а з намы дидамы и сам вже як дидок. Вы вже його не проганяйте. (Салют вы знатный устроили, сколько живу здесь, уже и забыла, что в новый год куранты бьют и салют бывает. Филипп испугался было, думал стреляют, хотел за карабином своим бежать. Вдруг волки, помощь нужна. А на крыльцо вышли, красота такая. То и Монька к вам сразу засобирался. Так правильно, скукота ему с нами стариками. Хорошо здесь, только он с нами и сам уже как старичок. Вы уж его не прогоняйте.) — Наши двери всегда открыты, — улыбнулся Илья. — И для него, и для тебя с дедом. За это даже не переживай. Я Тут теперь почаще буду находиться. Есть же смысл возвращаться, — тут же взял меня за руку. — Ну что, идем? ***       Когда отошли достаточно далеко, не выдержала. — Ну и что это за спектакль ты там только что устроил? — Спектакль? — казалось, искренне удивился Черт. — Почему спектакль? — А что это тогда сейчас было?       Он остановился посреди дороги и развернул меня к себе. — Почему ты всегда думаешь, что я играю с тобой? — Все еще держа меня за руку, свободной рукой Илья осторожно взял меня за подбородок и потянул вверх. В вечернем сумраке казалось, что его глаза излучают тепло. Голос был тихий, словно бархатный. — Я вполне серьезно. Теперь у меня реально есть смысл быть здесь. Потому, что тут есть ты. Я вчера немного перебрал с алкоголем, но я прекрасно все помню. Все что я тебе говорил. Сейчас я трезвый. Но это ничего не меняет. Я не играю. Никакого спектакля… А про искры, скажи, ведь ты их тоже чувствуешь? Это что-то такое, что я не могу объяснить. Это не плотское желание просто затащить в постель…       Меня не покидало ощущение, что он смотрит мне в самую душу. Интересно, что он там видит? Чувствует ли, что совсем не одинок в своих ощущениях от происходящего? Сейчас передо мной были только его светлые, немного близорукие глаза. Стояла и чувствовала, что начинаю тонуть в этом взгляде. — Это достаточно непросто. Для меня. Но торопить события нельзя. И тогда все будет так, как и должно было случиться. Ведь это ты. Я это чувствую, — Илья коснулся замерзшим пальцем моей щеки. — Просто пообещай, что будешь меня ждать.       Почему-то вдруг слова застряли в горле и я кивнула, не в силах сказать хоть что-нибудь членораздельное. Черт улыбнулся. Мне показалось, искры про которые он только что говорил, сверкнули у него в глазах. — Ну и славно, — совсем тихо сказал он и осторожно коснулся губами моего носа, почти сразу же обняв меня, прижимая к могучей груди. Сердце подпрыгнуло и бешено заколотилось в груди, а кислород будто весь вымерз из воздуха, и я чувствовала, что начинаю задыхаться. Словно уловив это, Черт спохватился, выпустил меня из рук и сделал пару шагов назад: — Ты наверное замерзла совсем. Пойдем скорее домой. А то тут уже и до Припяти топать мне скоро.