Черт из Припяти.

В обратный путь нагружены мы оказались вдвое легче. Если не сказать, что мы шли практически налегке. Полупустой бэк бесполезной ношей болтался за спиной. На душе тоже было пусто и паршиво. Высоко среди деревьев гулял ветер. Доносил до нас громкий шелест в кронах. То там, то тут небосвод скрывался за клочками облаков. А к середине пути небо затянуло плотными тучами. От этого темнота стала гуще и чернее. Мы подсвечивали дорогу одним фонариком на двоих и совсем не разговаривали, словно поодиночке утонув в своих мыслях. Почему-то очень устали ноги. Но я старалась не думать об этом, и продолжала механически вышагивать рядом с Ильёй. Хотелось побыстрее добраться до дома. Ввалиться в него и, наверное, прямо в чем есть, не разуваясь, упасть на сломанный диван и отключиться от мира. Чтобы потом проснуться и понять, что все это просто-напросто приснилось. А лучше проснуться в Брянске. В нашей с Наташкой неказистой квартире. В своей кровати. Посмотреть на занимающийся за окошком рассвет и с облегчением вздохнуть… Или с разочарованием? Сейчас на этот вопрос ответа у меня не было. Последние события настолько вымотали, что наверное, мой организм включил какой-то резервный механизм, который притупил все мои чувства. Настолько, что все эмоции, одним махом, просто исчезли. Сейчас мне было ни хорошо, ни плохо. Мне было все равно. Сталкер вдруг притормозил и остановил меня, мягко выставив руку чуть в сторону. Тут же выдернув меня из вязкого потока мыслей, в который я провалилась с головой. — Перекур, — скинул рюкзак на землю и сел рядом с ним. Осторожно потянул меня за рукав вниз. — Присядь. Надо отдохнуть, — щелкнул фонариком. Тонкий луч света потух, и мы оказались в чернильном тихом мраке, пронизанным стрекотанием сверчков. Промазав мимо брошенного мне под пятую точку рюкзака, медленно приземлилась рядом со сталкером. Нечаянно задела уже растянувшегося во весь рост на земле мужчину. Не успела извиниться, как его рука нашарила в темноте мою и теплая ладонь спрятала ее под собой. А через секунду он повернулся на бок, аккуратно приподняв меня, втиснул в образовавшееся между мной и землёй пространство рюкзак. И вдруг обнял за талию из-за спины обеими руками. Я вздрогнула и замерла, но осталась сидеть рядом, чувствуя через одежду его тепло. Когда-то очень часто точно также меня обнимал Ярослав. Я понимала, что это Илья сейчас рядом, но никак не могла отделаться от мысли, что на его месте другой человек. Дотронулась кончиками пальцев до его волос, колючей щеки. — Так кажется, будто однажды уже все это было, — почти шепотом выдохнула я. — Ты о чем, — сталкер легонько боднул меня в бок. — Снова что-то вспомнилось из детства? — Н-нет. То есть да, вспомнилось. Но не из детства. И… эт-то так странно. — Если это снова из-за меня, то я не специально. Прости, — он уткнулся носом мне в бок, но не отпустил. — Сам не знаю, почему так. Все что я ни сделаю, оборачивается какой-то несусветной хренью. Особенно, когда пытаешься сделать, как лучше. Прости. Я правда не хотел. Отпустил меня, несколько минут возился в поисках чего-то в рюкзаке. Потом зажег фонарик, на секунду ослепив меня, начал копать небольшую ямку. — Давай, чаю попьем по-быстрому, да нужно до дома двигать. Тучами все заволокло. На открытой местности нам брезентуха наша не очень-то поможет. Вымокнем… Когда-то, очень давно, у меня тоже история с кольцом приключилась, — вдруг сказал он. — Но не такая страшная, как у тебя. Все намного проще, даже по-дурацки. Маленький костерок, зародившийся где-то в глубине песчаной ямки, начал спешно пожирать тонкие былинки и веточки, бумажки и кору, подкладываемые в огонь Чертом, постепенно увеличиваясь в высоту и набирая силу. Пламя становилось ярче, подсвечивая все вокруг оранжевыми отблесками. Илья аккуратно положил в середину несколько небольших сучьев и поднял на меня глаза. В чуть расширенных от темноты зрачках плясали яркие всполохи. — Об этом даже Миха не знает, — нанизал на небольшую ветку кусок хлеба, и поднес ее к огню. Вторую, такую же, воткнул в землю рядом с собой и принялся устанавливать в костерке жестяную банку с водой для чая. — Я купил его недели за две до того, как Юлька ушла. Сам не знаю зачем. Понимал же вроде, что глупо все это. Наверное, хотелось нужным быть. Или надеяться на то, что будущее есть. Хоть и чувствовал, что что-то не так у нас. Но все не мог найти повода. По сути повода уже и не было. Я просто в упор не видел того, что она изменилась. Точнее, видел, но пытался себя убедить в обратном. Таскал с собой кольцо это в куртке, в кармане нагрудном. Случая удобного ждал. А потом пришел домой не вовремя. Когда мы на пороге столкнулись. Я слушал все, что она мне выговаривала и даже слова сказать в ответ не мог. Потому что все слова уже были бесполезны. А кольцо это жгло меня через ткань куртки, свитер и майку. И казалось, что оно мне в груди дыру выжигает, огромную дыру, размером с бога, — он прервался на вытаскивание из костра банки с закипевшей водой. Бегло глянул на меня и улыбнулся. — Прикинь, сейчас смешно об этом вспоминать. Ведь это казалось концом всей моей никчемной жизни… Я давно перестал вспоминать об этом. Ведь на самом деле все очень просто. Нужно научиться закрывать дверь в прошлое. И больше никогда к ней не подходить. Даже если очень хочется. Со временем это перестанет быть нужным. Здесь и сейчас гораздо больше важных вещей происходит. — Легко сказать, — подтянула ноги в груди и обняла коленки. — Смотри, всякий раз, когда тебя снова начнет преследовать твое прошлое, ты можешь просто переключиться, — Черт, как мне показалось, немного смущенно улыбнулся, вручил мне палку с поджаренным куском хлеба и поставил рядом банку с уже заварившимся горячим чаем. — Переключиться? И как например? — Ну… например, на то, что ты мне очень нравишься, — чуть не поперхнулась воздухом в этот момент, а Черт невозмутимо продолжал: — Наверное это и так видно. Но если ты вдруг подумаешь, что тебе показалось, то нет. Это так и есть. Пусть я настоящий шизотерик. Это чистая правда, — сталкер поймал мой взгляд и теперь смотрел прямо мне в глаза, словно пытаясь загипнотизировать. Пламя нашего скромного костерка постепенно угасало, потрескивая и искрясь. Отражалось в его зрачках фиолетовыми и оранжевыми отблесками. Не давало мне отвести от них взгляд. — Я не претендую на что-то, — добавил он. — Но, наверное, просто ты должна знать. Иначе я никогда не стал бы тебя целовать. Костер почти потух, и только маленькие красные искры еще змейками пробегали по остаткам сгоревших сучьев. Я в оцепенении разглядывала их, пытаясь переварить полученную информацию. Сталкер сидел напротив и смотрел прямо на меня. И казалось, что он пытается прожечь ту самую дыру размером с бога, о которой только что рассказывал, своим гипнотическим взглядом прямо в моей голове. — Если что, я сделала это первой, — вырвалось у меня в попытке отвести глаза. В полумраке было не видно, каким пламенем в этот момент полыхнули мои щеки. — Это не считается, — не сдержал смешок сталкер. — Это все вино виновато. — Пей чай и пойдем уже. А то дождем пахнет. Даже странно, что наша скромная походная еда пробудила мой аппетит. Ведь ещё утром с большим трудом заставляла себя съесть хоть немного из принесенного сталкером. И то при угрозе, надолго остаться в городе, если я не прекращу свою голодовку. Сейчас обычный, чуть подгоревший хлеб казался таким вкусным. Он обжигал, колол губы, хрустел на зубах, осыпался крошками на руки. Но лучшего я бы и не представила. Сидели в тусклом от садящихся батареек свете фонарика, молчали и хрустели поджаренными корками. Запивали обжигающим густым варом из одной на двоих банки. Илья втихаря поглядывал на меня, совсем как при первой нашей встрече в темном припятском подвале. А я старалась сделать вид, что не замечаю этих взглядов. В воздухе и впрямь появился ощутимый запах мокрой пыли, как бывает во время дождя. А где-то вдалеке у самого горизонта сквозь небесную чернь прорывались светлые пятна вспышек молний. *** Мы почти успели. Но ливень все равно настиг нас на пути к дому. И хоть до него оставалось каких-то метров сто, вымокнуть мы успели до нитки. Черное небо прочерчивали ослепляющие вспышки молний, следом за которыми глухо где-то далеко рокотал гром. Ввалились в темную кухню, на ходу скидывая свою поклажу. Пол под ногами тут же намок, наливаясь лужицами стекающей с нас воды. — Надо баню затопить, — Илья бросил на веревку мокрую куртку. — Иначе заболеем на пару. Я сейчас. Ты пока вещи сухие найди. И себе, и мне. Если что, первая пойдешь, — и скрылся за дверью, оставив меня разбираться с вещами. Освободившись от мокрой куртки зажгла керосинку и занялась поиском подходящей одежды в ее тусклом свете. Я только сейчас поняла, что дом встретил нас полной тишиной. Ни одной из вездесущих кошек к нам не вышло. Что могло случиться, чтобы остановить вечно голодных обитателей подполья ? Мои думы вскоре были прерваны вернувшимся Чертом. Он сообщил, что баня готова и я могу отправляться на принятие водных процедур. Отвлеклась и уже в бане поняла, что сменку мокрой футболке я взять забыла. Пришлось после помывки снова надеть на себя тщательно отжатую, но не ставшей от этого сухой майку. Она тут же прилипла к телу, забирая ощущение чистоты и тепла. Поежилась и бегом кинулась в дом. *** Илья ждал своей очереди раскладывая на печке вымокшие сигареты на просушку. Приготовленные сухие вещи аккуратной стопкой лежали на краю лавки. — Ну ты шустрая, — оторвался он от своего занятия. — Чай готов. Мед бери обязательно. Грейся и можешь на печке ложиться, там тепло. Я дом немного прогреть решил, а то сыро. Свет керосиновой лампы смешивался с серыми предрассветными сумерками, становясь бесполезным. Черт аккуратно погасил ее и, собрав чистые вещи в охапку, скрылся за дверью. Как только он ушел, кинулась в комнату переодеть прилипшую к спине холодную мокрую одежду. Мигом скинула с себя грязную футболку, на долю секунды почувствовав, как разгоряченная после бани кожа от движения воздуха покрылась мелкими мурашками. — Вик, а т-ты… — Илья настолько внезапно возник на пороге комнаты, что я даже не успела отвернуться, только машинально прикрыла грудь руками. Он явно не ожидал увидеть меня в полуголом виде и на несколько секунд растерявшись и прилипнув ко мне глазами, истуканом замер в дверях. Но через мгновение все же совладал с собой и кашлянув, будто его под дых ударили, сразу же развернулся на пятках и быстро покинул комнату. А я, спохватившись, стала торопливо натягивать чистую футболку, путаясь в рукавах. До чего же неловко вышло! Как теперь вообще на глаза ему показаться? Входная дверь негромко хлопнула, погрузив дом в тишину, прерываемую лишь клокотанием чайника на печи, да редкими раскатами грома. Выходить в из комнаты было страшно, точнее, стыдно. Тупо сидела на длинной лавке и томилась от отсутствия сигарет и хоть какого-нибудь занятия. Наконец, осмелев, осторожно выбралась на кухню. В сером утреннем свете большой пузатый чайник шипел и захлебывался остатками кипятка. Отодвинула его и в растерянности села за стол, ощущая, как адским пламенем полыхают мои щеки. Я просто мастер по попаданию в дурацкие ситуации. Да что там? Мне в этом просто равных нет! Черта не было достаточно долго и впервые в жизни я очень хотела, чтобы он не возвращался как можно дольше. Когда он появился в приоткрытой двери, в избе уже царил серый дневной свет. Инстинктивно сжалась в комок, изо всех сил желая стать невидимкой. Чувствовала себя не в своей тарелке, будто меня поймали за чем-то запретным и рассказали об этом всему свету. Боялась встретиться со сталкером взглядом. Увидеть в его глазах осуждение. Он тут же закурил и сел с противоположной стороны стола. Глаза против моей воли скользнули по его лицу. Оконный свет тусклыми бликами отражался на его носу и скулах. Черт молчал и почему-то тоже избегал зрительного контакта. — Ты на меня злишься? — наконец тихо спросил он. — Н-нет, за что я на тебя должна злиться? — Я вломился так не вовремя. Но я даже не думал, что ты… стучаться не учили… — Я сама хороша. Как у себя дома… — Ну ведь дома же. В общем, прости, я не специально. — Я тоже не специально. Мне очень стыдно. — За что? Перестань. Давай просто считать, что никто ничего не видел. — Но ведь видел же. — Видел, — тут же согласился Илья. — Тебе нечего стесняться. Ты красивая.