The Best I Can.

...написано едва разборчивым, прерывистым почерком. Лириум. Лириум. Лириум. Лириум. У вас есть лириум? Лириум. Лириум. Лириум. Лириум. Лириум. Дайте мне лириум. Он зовёт меня. Вы не слышите? Лириум. Лириум. Лири… ДАЙТЕ МНЕ ЛИРИУМ

***

Тихо. Вы слышите? Как вы можете не слышать? Лириум. Он поёт. Всё ещё не слышите? Прислушайтесь. Нет-нет-нет, я не сошла с ума, нет-нет-нет. Хахах, это вы сошли с ума. Вы сошли, не я. Храмовникам нельзя долго без лириума. Я же храмовница, верно? ТАК ДАЙТЕ МНЕ ЛИРИУМ. Почему в моей комнате так много мебели? Может, он где-то здесь? Хаахах, точно, я раскусила вас! Хотели спрятать его от меня? Дураки. В шкафу пусто. В прикроватной тумбе пусто. На полках пусто. Где же он? Я же знаю, что он где-то рядом со мной, надо лишь протянуть руку. В горле жжёт, голова разрывается от пульсирующей боли, ногти и и волосы зудят. Вырвать. Вырвать. Вырвать. Вырвать с корнем. – Леди Инквизитор, кхм, Авалон, у меня для тебя… Вас, у меня для Вас новости, – говоришь ты, заходя в мою комнату. Каллен. Храмовник. Лириум. Каллен, у тебя должен быть лириум. Мне так больно, дай мне его, пожалуйста. Бросаюсь к тебе и, вцепившись дрожащими пальцами в твои плечи, трясу изо всех сил. Каллен, почему ты так смотришь на меня? Я сделала что-то плохое? Мне просто нужен лириум, Каллен, неужели ты не можешь понять? Пальцем смахиваешь холодные капельки пота, выступившие на моём лбу. Каллен, ты меня не слышишь? Смотришь на меня и сквозь пелену, стоящую перед глазами, различаю в твоём взгляде жалость? Нет-нет-нет, это не жалость. Ты хочешь дать мне лириум, Каллен? Я угадала? Я не угадала. Твои сильные руки мягко ложатся на мою талию, и ты осторожно прижимаешь меня к себе [будто боишься сломать], уткнувшись носом в светлую макушку. Зачем ты это делаешь? Признавайся, где у тебя лириум? В кармане или под рубашкой? – Лириум, лириум, лириум, Каллен, дай мне лириум, – судорожно шепчу я, пытаясь вырваться из твоих рук, но ты сильнее прижимаешь меня к себе; прижимаешь так сильно, что я слышу стук твоего сердца. Каллен, умоляю. Каллен, пожалуйста. Каллен, помоги. – Сопротивляйся, – на выдохе отвечаешь ты и, с невероятной лёгкостью взяв меня на руки, проходишь в комнату. Вместе со мной садишься в мягкое кресло [как я успела оказаться на твоих коленях?], проводишь рукой по моим волосам, спутанным от влаги, и закрываешь глаза, – постарайся уснуть, – последнее, что слышу я. Каллен? Ты же храмовник. У тебя должен быть лириум. Не молчи. Каллен. Я не могу сопротивляться.

***

Я не могу сопротивляться зову, Каллен. Прости, но когда ты уйдёшь, я вновь приму его. Поводок не оборвать. Он слишком крепок.