Страница шестая. Сад.
8 сентября 2015 г., 20:33
Смогу ли я быть убежищем, где ты укроешься от мира, что подобен хищному зверю на охоте?
***
Семь часов вечера. Именно в семь вечера расцветает Скайхолд. В семь вечера, в один из шумных дней, кухарки застирывают свои фартуки, кузнецы подгоняют новые доспехи, а лекари, взволнованные состоянием беженцев, носятся по крепости, разыскивая нужные травы и припарки. В бурлящем и искрящемся потоке закатного света крепостные стены были невыносимо прекрасны, но и враждебны. Свет не очищал, а убивал. Именно так на допросе направляют в лицо керосиновую лампу, и уже проступает пыточный стул в соседней комнате, и уже понимаешь: твоё прежнее «я» сейчас сотрут в порошок. Я влюбилась в Скайхолд мгновенно, навсегда и прочно. Но было в этом что-то… что-то противоположное, где-то паническое ощущение бессилия, безысходности, словно эта крепость оказалась прекрасным юношей, чьим чарам невозможно противиться, и чистокровным шевалье, на которого только и остаётся, что смотреть снизу вверх. Признаться, я несколько часов бродила меж растений в саду, наслаждаясь тишиной, лёгким ветерком и ненавязчивым пением птиц. Остановившись у небольшого искусственного фонтана, окружённого экзотическими цветами, опираюсь на дерево и, пропустив пятерню сквозь копну пепельных волос, поднимаю голову к небу. В легендах об этом тихом, чарующем свойстве, отличающем Скайхолд от других крепостей, почему-то не пишут. В Киркволле, например, между тобой и тем, что осталось от природы с её манящим, северным светом, связь слишком выморочная, натянутая, уставшая; тут же свет и архитектура так волшебны, сладостны и прекрасны, что, не желая того, пропитываешься к ним любовью. Дабы осознать это, мне потребовались недели, а чтобы принять – долгие, мучительные месяцы.***
– Метка рассекает ладонь. Больно и неприятно, но я пытаюсь быть сильной. Пытаюсь быть сильной, хотя и не помню того, что происходило вчера. Позавчера. Неделю назад. Смогут ли они понять меня? Можно ли им рассказать? Примет ли он? Коул. Коул снова здесь. Хороший малый. Жутковатый, но, правда хороший. – Что будет, если я проиграю? Что станет с моим кланом, что станет с Тедасом? Что станет со мной? Растворюсь в потоке частиц или замертво упаду на холодную землю? Так много вопросов, на которые я не могу дать ответ. И смогу ли вообще? Коул приходит тогда, когда мне плохо. Приходит тогда, когда видит, что я нуждаюсь в поддержке. Знает всё обо мне; знает о каждой оплошности, о каждом страхе, но держит это в тайне. Коул – хороший слушатель. Коул – глоток воздуха. Коул – остатки моей памяти. Коул – не демон и не дух. Коул – почти человек. А кто же я?***
– А кто же я? – раздаётся шёпот мальчишки над моим ухом, но, обернувшись, я не обнаруживаю никого за своей спиной. Ночь. Сад. Фонтан. И воспоминания, растворяющиеся во мраке также быстро, как юноша в нелепой шляпе.
