Факультативы по математике.

      Он бросил меня на кровать и навалился сверху, пристально глядя на меня затуманенным страстью взглядом. Обстановка вокруг накалилась добела, а глубокие тёмно-зелёные глаза словно проглатывают меня. Сердце бешено бьется внутри в счастливом неверии: неужели это происходит со мной?! Парень окинул меня полным нежности взглядом из-под ресниц и коснулся нежными, мягкими губами приоткрытых в безмолвном стоне моих. Его сильные руки нежно гладят мой живот под футболкой, аккуратно его массируя, а губы углубляют поцелуй. Я ужом извиваюсь, не в силах сдерживать свой восторг: - Ах, Оли!... И тут...       Я проснулся. Резко сев на постели и раскрыв губы в стоне разочарования, я увидел мирно сопящего рядом Эшли, лунный свет в окне и просто каменный стояк, горевший ноющей болью. Блять, это просто сон! Сон! Чувствую себя сорокалетней разведёнкой с недотрахом, раз мне снятся такие сны. Но если препод смог меня так не на шутку завести во сне, на что же он способен наяву?... Энди, прекрати мечтать, он же говорил, что натурал: у него недавно девушка погибла. У тебя нет шансов, Бирсак. Но просто быть рядом с ним тебе же не запретно, правда?... Ой блять, дожился: сам с собой разговариваю. Но от стояка придётся избавляться, и надеюсь, не вручную.       Я нежно чмокнул в шею Эшли, заставляя соню очнуться ото сна: - Эшли, я так тебя хочу. Моя кошечка... Тот лишь отмахнулся, плотнее заворачиваясь в одеяло: - Отвали, Бирсак, я хочу спать. Утром трахнемся, спи. Я решил не сдаваться, а потому начал приставать к любимому настойчивее: - Парди-и, мне так нравится слушать твои стоны, детка... - Потом. Утром. - Не-е-ет, я хочу сейчас, ну пожалуйста, Эшли. В ответ мне была тишина. Тогда я решил действовать иначе: - Мне холодно, ты забрал всё одеяло, и греть меня своей любовью отказываешься... Эх. Бессердечный ты. Парень вылез из белого кокона и заспанно улыбнулся: - Хе-хе, это тебе за утро. Я горел от стыда, а ты подрожишь от холода. Я обиженно отвернулся к стене и поджал колени к груди: - Всё, от чего я сейчас дрожу, это обида и возбуждение. Потому что я знаю, что под одеялом ты только в боксерах, и это меня заводит. Спокойной ночи, любимый. Несколько минут Эш молчал, а потом закопошился и подполз ко мне, виновато шепча: - Ди? Ты спишь? - С таким стояком хрен заснёшь. Горячие губки Эшли опустились на мою ледяную шею, и парень зашептал: - Прости меня, Энди, я проснулся и готов к действиям... - Не надо мне ничего. - Ну Энди... Он укрыл меня одеялом и опалил спину горячим дыханием, угрожающе прорычав: - Тогда это будет твой первый секс по принуждению. Хотел меня возбудить и обломать? Не вышло. Ого-го, кажется, я его передразнил. Рывком Эшли перевернул меня на спину и страстно поцеловал с таким рвением, что мы стукнулись зубами. Кошечка от сильного возбуждения звереет и превращается в дикошару*, а это значит, нас обоих ждет весёлая ночка.

***

      Пятница, последний день учёбы в ноябре - сегодня Хэллоуин. Эшли сияет, когда говорит об этом празднике - по его словам, все ведьмы в этот день собираются на шабаши и танцуют свои колдовские танцы, а место, где они гуляют, становится волшебным и там прорастают грибы, отвар из которых исцеляет от любых болезней. Вестибюли украшены тыквами и фигурками призраков, по школе носится малышня в масках всякой нечисти, забегает в кабинеты и кричит "Смерть или угощение!". Всеобщее веселье и суета меня не касаются: я судорожно оживляю секунды сна в голове. Уроки чередой пролетают мимо меня, я что-то отвечал на вопросы учителей, даже умудрился получить "В" по географии. Встречаясь в коридорах с Сайксом, я прятал взгляд: казалось, что он смотрит прямо в мои мысли. На последнем уроке, который был по старинке, математикой, я впервые за несколько лет сам вытянул руку для ответа. После урока ко мне подошёл Эшли в компании троих парней: - Ди, у меня охуенные новости! Нас с тобой приглашают играть в группу! Я рассеянно моргнул: - Какую? - Рок! Твоя мечта! А называются "Black Veil Brides". Тебя хотят на вокал, а меня на басы. Это Кристиан, Джейк и Джинкс, ребята из группы. Кристиан смущённо улыбнулся: - Энди, я слышал, что ты пишешь песни и неплохо поёшь. Давайте завтра вместе соберёмся на нашей базе, попробуем сыграться? Я согласно закивал: блять, вот это круто! Играть в группе, попробовать демо-версию своей мечты, и почему я сам до этого не додумался? Джейк облегчённо вздохнул: - Тогда завтра в четыре часа встретимся на крыльце школы. Эшли весь просиял: - Договорились! Парни попрощались с нами и скрылись в пёстрой толпе школьников. Эш чуть не прыгал от радости, как ребёнок: - Ди-и, мы в группе! Как же круто! Я не смог сдержать улыбку: - Спокойнее, Эш, несолидно рокерам так себя вести. Вечером приедешь ко мне? Парень воровато огляделся и быстро чмокнул меня в губы: - Конечно, приеду. В девять? - В девять. Парди закинул сумку за плечо и убежал на автобус, махнув мне рукой. Я, улыбаясь, ещё секунду смотрел ему вслед, как вдруг меня толкнуло дверью. Я отлетел на пол, больно стукнувшись затылком об пол. Математик, тихо матерясь, подскочил ко мне и похлопал по щекам, приводя в чувство: - Эй, Бирсак, ты как? Я схватился за голову, поморщившись: - Н-нормально. Он помог мне встать, поддерживая руками: - Чёрт, прости, я не заметил тебя. Порядок? Не тошнит? - Всё в порядке, спасибо. Оливер усадил меня на диван в вестибюле, приобняв за плечи. Я готов хоть каждый день так биться, лишь бы он обнимал вот так. Я чувствовал запах его свеже-пряного одеколона и любимого им "Винстона" - блять, как я хочу чувствовать эти губки своими губами. Препод убрал с моего лица чёлку и заглянул в глаза: -Лучше? Может, воды? Боль в затылке постепенно затихла, но уходить из объятий математика совершенно не хочется: -Не нужно, всё нормально. Вам, наверное, нужно идти? Учитель виновато улыбнулся: -Да нет, вообще-то я шёл за тобой. Миссис Зенг дала мне указание заниматься с тобой два раза в неделю: вторник и пятница. И начать сегодня же. Но, судя по твоему состоянию, ни о каких формулах и речи быть не может. Подожди здесь минутку. Сайкс вскочил и быстрым шагом ушёл в сторону административного крыла. Через несколько минут он вернулся с обеспокоенной Зенг: - О, Энди, что случилось? - Я упал и ударился головой. Женщина прижала руку к моему лбу: - Отлежись дома, ладно? Мистер Сайкс, Вас не затруднит доставить его домой? Оливер улыбнулся: - Уроки у меня кончились, почему бы и нет. А что по сегодняшнему факультативу? Директор укоризненно глянула на преподавателя: - О нём и речи быть не может. Извините, но мне нужно идти - до понедельника, молодые люди. Зенг быстрым шагом ушла в свой кабинет, цокая каблуками. Едва дверь за ней закрылась, Оливер победно вскинул кулак: - Барыня дала вольную рабам! Ты как себя чувствуешь? Я заинтересованно глянул на парня: - Живее всех живых. Он плюхнулся на диван рядом со мной и ярко улыбнулся: - Раз уж я перед тобой виноват, а директриса дала нам освобождение, я предлагаю прогуляться по Шеффилду на мотоциклах. Покажу тебе свои любимые места, может, в какой-нибудь торговый центр завалимся. Что скажешь? Что?! Он зовёт меня гулять? С ним вдвоём? Мне определённо надо почаще херачиться башкой. -Погнали! У Вас что, есть мотоцикл? Парень фыркнул, улыбаясь: -Обижаешь, моя "Ямаха" летает быстрее ветра. Мы вскочили с дивана и быстрым шагом двинулись из школы, громко обсуждая характеристики мотоциклов. Выйдя во двор, я увидел Его: белый металлик, мощный, спортивный красавец - весь в своего хозяина. Я застыл с раскрытым от восторга ртом: - Он прекрасен, Оливер! Препод засмеялся и вложил мне в руку ключи от своего мотоцикла: -Потешься, дитятко. Я перевёл шокированный взгляд на руку с тёплыми от его прикосновения ключами от моей мечты: - Серьёзно? Чёрт, я могу его повести?! Сайкс согласно кивнул. Я кинул ему ключи от своего "Кавасаки", а сам прыгнул на мотоцикл математика. Коснулся прохладного руля, завёл и чуть не кончил от ровного рокота двигателя: - Оливер, он бесподобен! Вам так повезло! Сайкс завёл мою малышку и улыбнулся: - Твой тоже очень хорош. Погнали? - Куда? - Увидишь - за мной! Мы надели шлемы, и сорвались с места в холодный осенне-зимний Шеффилд навстречу веселью.       Весь день математик таскал меня по городу, а я особо и не сопротивлялся: мы ели мороженое всех видов, играли во все игровые автоматы и смотрели в кино какую-то глупую комедию. Выходили мы из торгового центра уставшие, но уже порядком сблизившиеся. Мы вышли на парковку, попивая кофе, как вдруг Оливер задумчиво протянул: - Энди Бирсак и Оливер Сайкс... Эндивер Бирсайкс. А звучит-то прикольно! Будто мы - один человек. Я рассмеялся, глотнув своего латте из стакана: - Ага, а ведь так и есть. Вы ведь говорили, что во мне видите себя несколько лет назад. Да и мы во многом с Вами похожи. Сайкс обнял меня за плечи: - Когда мы вдвоём, называй меня на "ты", хорошо? Всё-таки ты - это первая часть меня. А давай съездим на заброшенную железнодорожную станцию? Я люблю бывать там, может, и тебе понравится. Его прикосновения словно электрический ток отдаются в мозгу, и я согласно кивнул, надеясь растянуть этот день подольше.

***

      Сине-серые сумерки рассекали два громко рычащих мотоцикла, разбрызгивая мелкие лужицы с дороги на пожухлую траву. Кроваво-багряное солнце просвечивался сквозь рваные свинцовые облака, отражалось в витринах магазинов и грязных лужах. Оливер вёл меня по дорогам из города, пока мы не приехали к маленькому, заросшему деревцами, зданию с покосившейся вывеской "Железнодорожная станция Шеффилд". Он припарковал свой мотоцикл под деревьями, и я последовал его примеру. Едва стих рокот моторов, я посмотрел на Сайкса самым недоумевающим взглядом из всех возможных, на что тот лишь хохотнул: - Никогда не суди по первому впечатлению, Энди. Пойдём. Он взял меня за руку, и я чуть не растёкся по земле от восторга: его тёплые, несмотря на холод, руки были такими сильными и чуть шероховатыми - настоящими мужскими. Оливер провёл меня мимо бывших касс, зала ожидания в здании и вывел меня на платформы. И тут у меня отвалилась челюсть.       Уходящие вдаль рельсы, не повредившиеся временем, заброшенные вагоны и локомотивы, одинокими чёрными глыбами возвышались над бетонными платформами. Чёрные голые деревья пестрили вокруг, выросшие по рельсам. Солнце у горизонта, где не было облаков, добавляло пейзажу аутентичности и простого великолепия, разливая алый свет. Но в окончательный восторг меня привёл первый снег, крупными хлопьями поваливший с свинцовых небес: он оседал на моих продрогших руках, тут же тая, на волосах математика и его ресницах, добавляя сказки в этот и без того прекрасный день. Мы забрались на крышу одного из вагонов и долго сидели, любуясь закатом, в полнейшей тишине. В моей душе царил покой и тихая радость - "Ода радости" Бетховена, вот что играло внутри меня. Неожиданно пальцы Оливера переплелись с моими, а сам он заглянул мне в глаза не так, как обычно. И меня осенило, что это: тот взгляд из сна - полный нежности, брошенный из-под ресниц. Он потянулся ко мне и коснулся своими мягкими губами уголка моего рта. Я потянулся к его губам, жаждая более глубокого поцелуя, но он прижал пальцы к моему рту, прошептав: - Не будем торопиться, хорошо? Прикосновения преподавателя отзывались мелкой, почти электрической дрожью во всём теле, но я сумел остановиться. Сильные руки Оливера прижали моё продрогшее тельце к себе, успокаивая разбушевавшиеся гормоны. Когда солнце село и стало совсем холодно, мы засобирались в город. На перекрёстке, дожидаясь зелёного сигнала светофора, я поднял забрало шлема: - До понедельника? Оливер тоже открыл лицо, коротко кивнул и показал рокерскую козу, хулигански улыбаясь. Я показал ему тот же жест в ответ, расплывшись в широкой, счастливой улыбке. Красный огонёк сменился жёлтым, а затем и зелёным, я опустил забрало и рванул налево, заранее зная, что Сайкс повернул направо. Душа пела от радости и счастья, тело ломило от приятной усталости, а голова слегка болела от литров выпитого кофе. И что это было: свидание или просто дружеская встреча? В любом случае, это было превосходно. И этот маленький поцелуй... Меня раньше никогда так не целовали. Но мне кажется, от такого прикосновения осталось больше эмоций, чем если бы Оливер настойчиво залез языком мне в рот.       Я подъехал к своему дому, надеясь, что Эшли опоздает и не увидит моей сияющей морды. Блять, Эшли... Я не хочу обманывать его. Я люблю его, он моё маленькое чудо и потерять его, значит потерять половину себя. Эшли и Оливер очень разные, их нельзя сравнивать, а выбирать между - болезненно. Я пока не готов отказаться от одного в пользу другого. Мне нужно время. Едва я успел об этом подумать, как настроение устремилось вниз, к своему привычному уровню. Я вошёл в дом, привычно пустой, и устремился на кухню, надеясь увидеть там мисс Роуз, но вдруг увидел свою маму. Она, как обычно, в костюме, сидела за столом, сцепив пальцы и сверлила меня строгим взглядом: - Эндрю. Я сразу приосанился, став чересчур прямоугольным, и напустил в голос льда: - Мама. - Где ты был последние две ночи? Мисс Роуз говорила, что ты утром приезжаешь за одеждой и пропадаешь до следующего утра. - Ой, ты что, решила заняться моим воспитанием? У Алисии это получается куда лучше. Я ночевал с Эшли. - Кто такая Эшли? - Такой. Мой лучший друг. - Кто его родители? - Отец - автомеханик, а мама - повар в ресторане. Что за допрос?! Женщина встала, упершись руками в стол, и властно бросила: - Я должна знать, чем живёт мой сын. - Ты должна знать, как поведут себя акцизы на бирже через несколько часов, а со своей жизнью я разберусь сам. Мне семнадцать, и я не немощный инвалид. Мама нахмурилась: - Не смей дерзить мне, Эндрю! Я устало отмахнулся: - Вот, видишь: я сотни раз бросил тебя не называть меня Эндрю, но ты продолжаешь это делать. Ты уже год живёшь в Америке, а отец был дома около трёх месяцев назад. Что же привело тебя сюда, мама? - Работа. - Не желание увидеть сына, нет - работа. Хоть бы соврала, для приличия, как в детстве. Женщина вдруг поникла и осела на стул, закрыв лицо руками: - Это ради твоего будущего, милый. Я вышел из кухни, бросив напоследок: - Ради моего будущего мне достаточно родителей рядом, а не кучи дорогих шмоток и огромного особняка. В дверь коротко постучали, и я поспешил открыть: на пороге стоял Эшли с коробкой маминого печенья: - Привет, Ди! Моя мама передала тебе привет. Я улыбнулся, глядя на запрошенного снегом Эша: - Привет, любимый. С первым снегом. Он счастливо улыбнулся, заправляя прядь волос за ухо. Мы поднялись ко мне, всю ночь играли в приставку, жевали печенье и смеялись, истинно счастливые. Когда Парди устал мочить виртуальных зомби, я перешёл на одиночную игру, а он склонил голову мне на плечо и давал советы по игре. Вдруг он затих, и я увидел, что парень мирно спит с улыбкой на нежных губах. Выключив приставку, я уложил любимого на кровать и лёг рядом, укрыв нас пледом. Тонкий стан Эшли снова пробудил во мне нежные чувства к этому маленькому чуду, заставив меня прижать его к себе и спокойно уснуть, вспоминая алый закат и белые крупные снежинки на крыше вагона. Без снов.