Guardian angel

— Как вы уже знаете, в первой половине девятнадцатого века было открыто одно из важнейших явлений химии — катализ (сам термин предложен Берцелиусом в 1835), очень скоро нашедшее широкое практическое применение... Химия. Не люблю её. Нет, у меня нет нелюбимых предметов, просто с химией у меня всегда была беда. Как жаль, что фотографам необходимо её знать. Ну, хотя бы основы. И как хорошо, что я сижу с Уорреном. Он всегда готов помочь. И я не встретила еще ни одного человека, кто мог бы объяснять также понятно, как он. В классе ничего особенного не происходит. Все как обычно. Учитель надрывается возле доски, пытаясь вбить в головы учеников хотя бы один процент полезной информации; Уоррен увлеченно пишет уравнения реакции, изредка задавая мне вопросы и самостоятельно отвечая на них. Алиса с кем-то переписывается. Стелла и Даниель слушают лекцию; Брук сверлит взглядом Уоррена… Эх, мне бы кое-кого посверлить взглядом, но, моей любимой жертвы нет в классе. Опаздывает, наверное. — Конечно, Макс, я тоже так думаю…- Уоррен слегка улыбается и продолжает решать, решать и еще раз решать. — Прости, что? — я не помню, чтобы что-либо вообще говорила ему за последние пять минут. Не могу понять, на что именно он ответил, если только…Если только Уоррен не научился читать мысли. — Да…да… Конечно, же Хлор… Ясно. Лучше я продолжу умирать со скуки. Молча. Наконец, дверь открывается, и в класс заходит Хлоя. Она, не сказав преподавателю ни слова (да и он, похоже, не заметил её), идет к своей парте. На минуту останавливается возле меня. Её взгляд направлен на доску, а левая рука тянется к моей. Кладет, не привлекая внимания, мне на руку свернутый листок и продолжает свой путь. "После первой, третьей и последней пары встречаемся в уборной. И не заговаривай со мной вне места встречи" — тяжело вздыхаю, превращаю записку в комок бумаги и прошу Уоррена выбросить «мусор». — Да-да, конечно — Грэхем даже не смотрит, что конкретно я прошу его выбросить. Он, не отрывая взгляда от тетради, выбрасывает без лишних вопросов послание в рядом стоящую урну. За окном идет дождь. Капли стучат по стеклу, придавая обстановке некий уют. Мне вновь есть, кого сверлить взглядом. Пока учитель записывает на доске условие задачи, Виктория, пользуясь моментом, быстро подсиживается к Прайс… Чейз что-то ей шепчет, и они начинают смеяться… Черт. Ненавижу видеть Хлою вместе с Викторией. Меня аж всю передёргивает… -…А так как у тебя вчера был день рождения, и… — с трудом, но все-таки слышу ненавистный мне голос — и ты за все эти дни, что общаешься со мной, показала себя очень достойно. В смысле, достойно нас… Циклона…Ну, ты понимаешь. Мы решили добавить тебя в клуб…если ты не против, разумеется… — Я- член клуба Циклон? — глаза Хлои засияли. Но не светом радости. Скорее предвкушением. А это темный свет… -Именно! Поздравляю! — Виктория обнимает Прайс. От этого мне становится не по себе. И я прячу лицо в ладонях собственных рук. Один-ноль, Хлоя. Ты уже на шаг впереди к своей цели… Даже на два. Стоит Нейтану устроить сходку «своих», и всё: я проиграю. Минут через пять в класс заходит какая-то совершенно незнакомая мне женщина. Она представляется заместителем ректора… — Простите, но мне придется отвлечь ваших детей от столь интересного урока. Но не бойтесь, это займет совсем немного времени… Я Луиз МакМиллан. Правая рука мистера Уэлса. К сожалению, он слегка приболел. И сейчас почти все его обязанности перешли ко мне. Я не теряла зря времени, и, изучив сводку успеваемости во всей академии, решила провести эксперимент. Нововведение в образовательный процесс, так сказать. Увы, в Блэквэлле сломалось радио, и, скорее всего, мне придется пройти по всем классам и сообщить каждому самостоятельно данную новость, - О, да, займите больше у нас времени, прошу. Может, повезет, и к концу вашей речи прозвенит звонок? Хлоя откидывается на спинку стула и внимательно смотрит на заместителя ректора — В чем, собственно, заключается нововведение? Дело в том, что многие, так сказать, отсталы…в смысле, «отстающие» ребята замедляют, а в некоторых случаях, затупляют работу более успешных. В связи с этим явлением, я решила разделить всех учеников на группы. Но так как в каждом классе на одну группу соберется слишком мало человек, придется объединять «замедляющих» из разных классов в одну группу. То же самое касается и «успешных». Так. А теперь я расскажу, что конкретно на счет вашего и параллельного классов… Здесь в группу «успешные» будут входить только те, у которых бал не меньше четырех, — Вот черт! Когда мы с Хлоей проникли в кабинет ректора, я нашла свое собственное досье. И там было написано 2,8! Неужели это этот бал? Капец, если это так… Макс, поздравляю… — Итак, в группу «успешные» будут входить: Нейтан Прескотт. Уоррен Грэхем. Виктория Чейз. Стэлла Хилл. Дана Вард. Даниель Да Коста. Хлоя Прайс…, — восторженное «Вау» со стороны Хлои, и моё подавленное "О, нет…" И когда Хлоя успела стать одной из лучших? Ах, да. Она ведь общается с Викторией…- Брук Скотт. Хайден Джонс, Эван Харис. В группу «отстающие» будут входить: Закари Риггинс. Логан Робертсон. Люк Паркер. Джастин Вильямс. Трэвор…Алиса Андерсон. Тэйлор Кристенсен. Кортни Вагнер. Среди вас есть и те, кто находится в золотой середине. Это Джульетт Уотсон и Максин Колфилд. У них спорные оценки по некоторым предметам, мешающие точно определить бал. Таким, как эти личности, дается два дня, чтобы исправить своё положение. И конечно же, я надеюсь увидеть их в группе "успешные". На этом все. Всем спасибо. До свидания. Твою ж мать! Если мы с Хлоей будем в разных группах, то я не смогу продолжать уберегать её от всех попыток испортить свою жизнь. Убийством Нейтана, например… А ведь теперь она практически будет дышать ему в затылок… Мне во что бы то ни стало нужно в «успешные». Звонок. Все с интересом обсуждают услышанное. — Макс! Это ужасно… Такой гений как ты не должна быть в «золотой середине». Ты выше этого, я точно знаю… — Уоррен только притворяется, что ему во время химии все безразлично… Могу поспорить, он слышал все и на счет содержимого записки знает… — Но не волнуйся, твой личный тренер всегда готов помочь подтянуться. — Я ценю это, Уоррен… — Да ладно… Я лишь подтолкну, а ты, смотри, не лети слишком высоко, Безумная Макс. Ладно, тебе, наверное, в уборную нужно… — я подозрительно смотрю на него. Неужели все-таки умудрился прочитать? — В смысле… Ну… Мне пора, Макс… Увидимся! — он ускоряет шаг. — Конечно. Увидимся, Уоррен! — вроде знаю его «от и до», и все равно он умудряется удивить меня. И кто из нас после этого Безумный? ..А на счет уборной я не знаю… Может, не заходить? Нет, а зачем? Выслушивать, как Хлоя будет констатировать факт, что она меня опережает? Или травить себе душу, что мы вместо того, чтобы нормально проводить время, как лучшие друзья, устраиваем тайные встречи и ведем себя, как враги? .. Может, плюнуть на все и позволить ей убить Нейтана? .. Ведь так мы хотя бы останемся друзьями… Я подхожу к уборной. Решаю все же зайти… Мне надоел весь этот дурацкий спектакль. Либо мы друзья, либо …нет… Черт. Не думала, что когда-либо вообще буду говорить на эту тему с лучшим другом. Хлоя уже там. Она умывается. Я специально хлопаю дверью, чтобы привлечь её внимание. — Твою ж … Макс, ты меня напугала… — она подходит и обнимает меня -Викторию видела? — Нет… Мне вообще плевать, где она. — Супер. Я попросила подождать её во внутреннем дворе. Чтобы она или кто-нибудь из её свиты не зашел сюда и не застукал нас. Прозвучало так, будто мы тайно встречаемся, да? Ну, ты понимаешь в каком смысле…- Она хитро улыбается. Я никак не реагирую на её фразу. Хлоя удивленно приподнимает брови. — Воу. Ты какая-то не такая, хиппи… Переживаешь из-за «золотой середины»? — Хлоя. Я хочу с тобой серьёзно поговорить… Прайс перестает улыбаться. Она отстраняется. Облокачивается о стену. -Боже, ненавижу, когда с этого начинается разговор… О чем, интересно? — она смотрит в потолок. — По твоей кислой роже могу догадаться, что речь пойдет о Прескотте…Хочешь снова начать мне промывать мозги на тему:"Не убивай Нейтана, Хлоя, он подарил мне цветы, поэтому он душка?" Вот это поворот. Причем тут вообще цветы?! Я начинаю злиться, но стараюсь не показывать этого. — Какого… Хлоя, причем тут цветы, и откуда ты вообще про них знаешь? .. -Ха, значит в самое яблочко! Про цветы я случайно услышала от Даны, как всегда обсуждающей свежие новости с Джульетт. А причем тут они? Я даже не знаю, Макс… Мне кажется, что Прескотт купил моего лучшего друга и настроил против меня. А так, я без понятия. — Серьёзно? Ты считаешь, что меня можно подкупить? .. Похоже, не только я начинаю сходить с ума, Хлоя. — А что мне еще думать, Макс? Сначала вы мило с ним общаетесь, а затем он дарит тебе цветы. Ты перестаешь поддерживать меня. — Да сколько можно повторять, мы с ним вовсе не мило общались! Он чуть меня не придушил. А букет, скорее всего, подарил, чтобы сгладить вину… — И как, сгладил? — она издает нервный смешок. Как же мне хочется врезать ей… Так. Нужно сдерживаться. Этого еще не хватало. — Мы с тобой говорим вообще не о том, о чем нужно… — Неужели? Какой ужас, события начали развиваться не в пользу суперМакс… — Хлоя, послушай… Мне уже все это надоело. Мне надоело то, что ты никак не можешь поверить мне, лучшему другу, в то, что в смерти твоей подруги Прескотт не виновен. Виновный уже давно мертв… — Это ты меня послушай, Макс! Я ценю твоё стремление к справедливости и все такое, но… ты- гребанный хиппи… Мир во всем мире, а? Нет! Хватит — она направляется к выходу, но останавливается возле самой двери. Мы стоим спиной к спине. Нас отделяет пара метров — Даже, если он и не виновен…Доказательств нет. Ты просто пытаешься спасти его от неминуемого… — Я пытаюсь спасти тебя… — Не нужно. — Почему ты не можешь смириться со смертью Рэйчел?! — срываюсь. — Хлоя, она умерла. Её больше нет. И мне безумно жаль её. Но из-за этой идиотской мании мести ты вновь пытаешься замкнуться. Ты не хочешь верить никому. Ты уверена, что поступаешь правильно, но это не так… — Заткнись, Макс… Ты ни хрена не знаешь. Ты бросила меня, как и мой отец… А она… она была рядом. Ты была со мной только в счастливые моменты моей гребанной жизни. А Рэйчел …в самые трудные. Без нее я бы не справилась со всем этим. И теперь её нет. А ведь я… я до сих пор её люблю. Макс, именно поэтому я должна разобраться во всем этом дерьме. Одна. И я не позволю никому мешать мне, даже тебе. — Вот оно как… А ведь вчера все было замечательно… — Не было. И лучше бы ты не приходила… — слышу хлопок от закрывающейся двери. Поговорили. Браво, Макс! Поверить не могу. Такое чувство, будто она ослепла… «Ты была рядом только в счастливые моменты моей гребанной жизни», да ладно?! Сейчас уже не считается? Или исчезновение Рэйчел тоже для тебя «счастливый момент»?! Нужно успокоиться. Я не знаю, что взбесило меня больше. То, что Хлоя отказывается верить мне, или то, что для нее Эмбер даже после смерти остается на первом месте. До сих пор ее любит… Иди в зад, Прайс… Я умываюсь холодной водой. Смотрю в зеркало. Что со мной происходит? .. Я теряю себя… В этих мыслях столько яда… Хорошо, что я не сказала все это в наших разборках… Хлое сейчас намного тяжелее, чем тебе, Макс… Да, она пытается ранить меня, чтобы я, наконец, отстала и не вмешивалась в ее дела… И у нее хорошо получается выпускать иглы. Но моя главная задача пройти сквозь них… Будет больно. Зато я смогу достучаться до нее… И надеюсь, не будет слишком поздно.