Не в сказке

- С праздником! - сияющая Яна вручает большущий букет госпоже Кисляк и приветливо чмокает в щеку Андрея. - Спасибо! Привет, красавица! - Катя заглядывает в глаза пятилетней малышки, робко прячущейся за маму. Та скромно улыбается в ответ. В коридор вылетают двое детей: мальчик и девочка лет 10. Увидев гостей, оба синхронно останавливаются. - Привет! - выпаливает девочка, подбегая к ребенку. Та тут же оживляется, оглядывается на маму и поспешно стягивает курточку. - А где Костя? - парень слегка хмурится. - Матюш, Костя с папой по дворе, - поясняет Яна. - Аня, Матвей, это вам! - женщина протягивает детям шоколадки, девочка хватает за руку уже переодевшуюся Вику, и дети уносятся. - Ну, что? - улыбается Яна. - Ставьте чайник. Кисляк громко фыркает. - Какой чай? Такое событие, 10 лет свадьбы, нужно отметить! Я такой коньяк припас... Дверь приоткрывается, и на пороге появляются двое: Александр Костров и его темноволосый сын Костя. - Опа, Костер знает, когда самое интересное! - патетически восклицает Андрей, и трое звонко смеются. Когда Костя присоединяется к остальным детям, взрослые собираются на кухне.Саша привстает, поднимая руку с рюмкой. - Ну что,за вашу счастливую семью! - восклицает он. Катя смущенно улыбается брату. И тут в кухню влетают дети. Реакция у обеих женщин отменная, рюмки тут же скрываются за их спинами. А вот оба мужчины тормозят, поэтому Кисляк лишь отвечает своей коронной улыбкой. - Ага! Попались! - вопит Аня, торжествующе показывая на рюмку. Андрей подмигивает и заговорщически сообщает: - А мы тут чаек попиваем... - Чай из рюмок не пьют! - подыгрывает сестре Матвей. - Чай пьют из чего угодно, - с этими словами сообразительная Катя протягивает всем четырем по рюмке с коричневой жидкостью. Аня подозрительно щурится, отпивает и нехотя благосклонно кивает: - Не пойман - не вор. Костя укоризненно смотрит на близнецов, и Матвей спохватывается: - Мама, пап, нам в школе на классном часе нужно рассказать, как вы познакомились! - выпаливает он. - и вообще, моменты из вашей жизни. Все четверо переглядываются. Катя опускает глаза, вспоминая те жуткие и одновременно самые счастливые моменты ее жизни. Яна И Андрей невольно смотрят друг на друга. В глазах Кисляка вспыхивают искорки, он косится на Катю. Яна прекрасно знает своего друга детства, подается вперед, пытаясь остановить его, но слишком поздно. - Дело было так, - начинает Кисляк. - В детстве я подружился с одной удивительной девочкой... Яна досадливо цокает и закрывает голову руками, прекрасно зная, что сейчас услышит. - Точнее, как подружился... Скорее, у меня просто не было выбора. Наши родители дружили с детства, и поэтому нас познакомили, едва только я сделал первый шаг.Мы все время были вместе. Я учил ее плавать, она меня кататься на велосипеде. Когда прошло некоторое время, и мы выросли, как-то само собой получилось, что мы начали встречаться. Взгляды детей перемещаются к Кате, та сидит с закрытыми глазами, а Яна закусывает губу. - А потом она мне надоела. Я хотел разнообразия, эмоций, а с ней все было как обычно. Я начал изменять, она застукала меня за этим. В отместку мне стала флиртовать с моим товарищем по команде. А потом все завертелось настолько стремительно, что через некоторое время я стал с завистью следить за их поцелуями. Я пытался отвоевать ее. Пытался давить на совесть ее новому парню. Совершал настоящие подлости, - его лицо неуловимо мрачнеет. - Но только это не помогло. Моя лучшая подруга выбрала другого. Яна с тревогой косится на неестественно прямую спину Кати. Пальцы девушки сомкнуты на рюмке. - Ну а я, - с горечью продолжает Андрей, - решил отомстить. Узнал, что у моего друга есть любимая сестра, в которой он души не чает, ну и решил влюбить девчонку в себя. Катя вздрагивает, напрягается, готовая вскочить с места, но Андрей, словно почувствовав это, продолжает: - Но я не знал того, что попадусь сам. Что сам запутаюсь в паутине любви. А я влюбился так, что даже не мог без нее дышать. Мне нравилось в ней все. Ее мягкий голос. Ее нежные губы. Руки с постоянно обкусанными ногтями. Но самое главное - я сходил с ума по ее смеху. Мои друзья не понимали, что я в ней нашел. А я не понимал, почему такое сокровище не разглядел никто другой. Катя все так же сидит с закрытыми глазами, на которых выступают слезы. А Андрей, улыбаясь, рассказывает детям и про онкологию, и про несколько часов под дверью палаты, и про то, как сидел, сжимая ее ладонь в своей... Когда он заканчивает, резко встает и крепко обнимает Катю. Та всхлипывает, уткнувшись лицом в грудь мужа. Яна скрещивает руки на груди, посылая Андрею фирменные укоризненные взгляды. - Кострова, что опять не так? - закатывает глаза тот. - Чего тебе, Самойлова? - звонкий голос парня оживает в ее голове. Кивком головы та показывает на дверь, тот вздыхает и все-таки встает. Сжимает ладонь Кати и выходит из кухни. - Ну? - Совсем больной? Ты что, не понимаешь, что Катя больше всего боится того, что ты до сих пор любишь меня! - шипит Яна. Кисляк фыркает и бьет себя ладонью по лбу: - Яна, это ты больная! Катя об этом даже не думает! - Это ты об этом не думаешь! - парирует Яна. - Спасибо, Ян, но Андрей прав. - подруга стоит в дверях кухни. - Я знаю, что он выбрал меня. - Катя опускает голову на плечо мужа и тихо шепчет: - Потому что не каждый 18-летний парень будет слушать "Слезы асфальта". - их губы соединяются в поцелуе. - А ну-ка кыш отсюда, мелочь! - Яна шутливо замахивается на детей полотенцем. - Все нужное вы уже узнали, на классном часе лучше всех выступите, а нам поговорить надо! Мальчики вопросительно смотрят на сестру. Аня встает и вздыхает: - Ладно уж, пейте свой чай, - и четверка гордо удаляется. Кисляк мгновенно выхватывает пузатую бутыль, встряхивает ее: - Раз уж у нас сегодня день воспоминаний, - протягивает он и поднимает взгляд на Кострова. Тот кивает, подхватывая ход его мыслей. Спустя два года после рождения двойняшек Катя слегла с ветрянкой. Это детское заболевание протекало для нее удивительно тяжело. Температура подскочила до 40, и девушку в срочном порядке забрали в больницу. Андрей не мог там находиться. От больничного запаха внутренности скручивались в тугой узел. Слишком много нерадостных минут связано с этими противными зелеными стенами. Переживать за жену он предпочитал в баре. Рухнув за стойку, железным голосом потребовал самого дорогого коньяка и, не поморщившись, опрокинул в себя рюмку. Еще несколько раз, и мир вокруг плывет. Перед глазами пляшет черный туман. Странно, раньше Кисляк мог выпить одновременно три бутылки, и ничего не происходило, такое впечатление, что он совершенно не пьянел. Но сейчас разум отошел на задний план. - Я знал, что найду тебя здесь. - кто-то приземляется рядом, и Андрей кое-как сквозь серую пелену в глазах различает Сашу. - На ногах хоть держишься? - Вполне, - язык заплетается, но Кисляк с трудом все-таки произносит: - Эй, давай по одной нам! За твою сестру! Саша закусывает губу: - Вот за здоровье моей сестры я выпью. Когда Яна была беременна Викой, ее положили на сохранение. У девушки обнаружились проблемы с почками, и доктора серьезно боялись, что обе жизни сохранить не получится. - Что с ней? Что с ней? - Саша облокотился на столешницу, нависая над врачом. Тот отводит взгляд. - Что с ней?! - повторяет Костров, все-таки срываясь на крик. Врач поднимает голову: - Чью жизнь вы хотели бы сохранить, матери или ребенка? Из Саши словно выпускают весь воздух. Парень падает на стул, и слезы бегут по его щекам. Доктор с болью смотрит на юношу и протягивает стакан воды. Когда парень выпивает, ласково повторяет: - Вы поймите, нам очень важен ваш выбор. Костров закрывает глаза. Какой тут может быть выбор? Яна - его любимая жена. - Спасайте Яну. Саша чувствует себя предателем. Он отказался от своего ребенка! В горле встает ком, поэтому в том самом баре он покупает бутылку вина и приникает к самому горлышку. - А вот я с тобой делился, - восклицает Андрей, появляясь словно из ниоткуда. - Здесь другая ситуация, - возражает Саша. - Яна - моя жена, а Катя дорога нам обеим. - он делает еще один большой глоток. - Дурак ты, Костров, - Андрей решительно вырывает у него бутылку. Ты так ничего и не понял. Яна всегда будет мне дорога.А с дочерью твоей все будет хорошо. Вот увидишь. В кармане Андрей разрывается телефон, и тот хватает трубку. - Алле. Наверное, мобильник разрядился. Конечно, скоро будем. - кладет сотовый и весело смотрит на друга. - Костер, ты дважды папа! Вес 3.500. - Кислый! - остатки хмеля мгновенно слетают, и Саша не находит лучшего решения, как с радостным криком отшвырнуть бутылку, наслаждаясь ликующим звоном стекла. Костровы и Кисляк говорят и говорят, вспоминая все грустные и веселые моменты своего прошлого. Катя лежит на плече Андрея и улыбается, Саша зарылся носом в Янины волосы. В бокалах искрится шампанское, поэтому слова льются сплошным потоком. Они не знают того, что в шаге от двери кухни сидят четверо детей. В руках Ани - диктофон, Матвей записывает ключевые слова, а Костя следит за младшей сестрой, чтобы та не хихикала. - Да, наше выступление будет самым лучшим! - восклицает Аня, похлопывая по корпусу диктофона.