Обливиэйт

      Солнце резало своим ярким светом глаза, не давая и капли надежды на продолжение сна. Режет глаза — значит, кто-то открыл шторы, а кто ещё встает в такую рань, кроме… — Эванс, задери тебя фестрал! Закрой шторы! Дай людям поспать! — кричу я своей подруге и накрываю голову подушкой, чтобы поспать ещё хотя бы минут пятнадцать. — Просыпаемся, девочки! — нарочно громко на всю комнату орет Лили. — Опоздаем на уроки, и с нас снимут баллы. Да-да, именно этот человек не даёт нам проспать уроки. Я протираю глаза и бросаю подушкой прямо в рыжую головушку нашей старосты. — МакКиннон! — ха! Значит, мой снаряд всё-таки достиг цели. Не успеваю я порадоваться победе, как Эванс переходит в наступление и попадает мне по лицу моей же подушкой. — Ну ладно, Эванс, ты сама напросилась! — я прыгаю на неё всё с той же подушкой, и начинается бой. Спустя минут пять вся спальня уже усыпана перьями из наших выпотрошенных снарядов, тщательно отглаженная форма Лили снова измята, на головах у нас обеих чёрт-те что, а Алиса и Мэри с диким смехом таращатся на нас. Эванс начала отглаживать форму с сияющим значком старосты, а я - выбирать перья из волос. Знаете, белые пёрышки не так-то просто выбрать из волос, особенно если ты блондинка. Ну вот, вроде бы и всё, теперь можно со спокойной душой бежать в ванну. Алиса, протирая глаза, уже посматривает на белую дверцу ванной комнаты, а Мэри, похоже, уже готова рвануть туда. Девочки начинают толкаться у двери, споря, кто быстрее зайдёт туда. — Знаю, что разочаровываю вас, но первой войду туда я! — я хитро улыбаюсь и вижу сначала недоумение, а позже яростное желание не пускать меня на лицах подруг. — Агуаменти! — кричу я, Мэри и Алису окатывает водой. Воспользовавшись их замешательством, я быстро проскальзываю в ванную и захлопываю дверь. Что ж, на войне все средства хороши, особенно если этот бой происходит каждое утро. Я вглядываюсь в большое зеркало, за лето я почти не изменилась: те же светло-голубые глаза, светлые, почти белые волосы. Хм, разве что я немного загорела, а так все такая же Марлин.       Под торопливые возгласы Лили мы, наконец, добираемся до Большого зала. Учеников немного, большая часть уже позавтракала. Напротив нас сидят Мародёры, они о чем-то перешёптываются. Ремус отнекивается, а Поттер и Блэк пытаются уговорить его. Питер с восторгом смотрит на друзей и уминает уже четвертую булочку. Что же они задумали? Поттер переводит взгляд на Лили. — Эй, Эванс! Пойдем со мной в Хогсмид на этих выходных? Молодец! Не сдаётся, хотя уже много раз получал отказы от нашей непреклонной старосты. — Отстань, Поттер! — говорит Лили. Я обмениваюсь с Блэком понимающими взглядами. Мы с весны прошлого года пытаемся свести эту парочку, но все наши усилия оборачиваются неудачами. Ремус уговаривает нас оставить «бедную Эванс» в покое, но мы не собираемся так просто сдаваться. Хоть на седьмом — последнем году нашего обучения в Хогвартсе — Лили должна согласиться разок сходить на свидание с Джеймсом? Сириус заговорщически мне подмигивает, похоже, в его голове назрел новый коварный план. Он смотрит на меня своими серыми глазами, от этого взгляда я зарделась. Надеюсь, никто не видит мои красные щёки. Да-да, мне нравится Сириус Блэк, и что с того? Для него я просто однокурсница, помогающая сводить его лучшего друга с Лили. Я даже ему не подруга, нет, когда-то на младших курсах мы дружили, пока Сириус и Джеймс не заделались главными ловеласами школы. Когда эта компания проходит рядом, все девчонки начинают строить им глазки, глупо улыбаться, поправлять волосы. Наверное, в Хогвартсе нет такой девушки, которая когда-либо не была влюблена в одного из Мародерской четверки, вот только Джеймс с третьего курса бегает за Эванс, изредка встречаясь с некоторыми девчонками, но это только для того, чтобы позлить рыжую. А вот Сириус, он, похоже, перевстречался с большей женской половиной Хогвартса, но отношения с ним долго не держатся: прогулки по озеру, цветы, конфеты, поцелуи и прости-прощай. Блэк — жуткий бабник, но всё равно девушки сохнут по нему и мечтают сходить с ним хоть на одно свидание. Эта улыбка и взгляд с прищуром свели многих с ума. Ремус много учится, и у него нет времени на отношения, а если девушки и хотят пригласить его куда-нибудь, он отказывает. Питер… Питера я не понимаю, я плохо его знаю, он неразговорчивый и немного странный. До сих пор удивляюсь, как Петтигрю вступил в самую популярную компанию школы. Лили яростно оглядывает надоевшего ей Поттера и встает из-за стола. Первым уроком трансфигурация, если мы опоздаем, то МакКошка устроит нам «весёлую» жизнь.       За минуту до звонка я и Лили вошли, нет, буквально вбежали в класс. На учительском столе уже посиживала кошка, а точнее МакГонагалл в своей анимагической форме. Минута, и перед классом стоит декан Гриффиндора. Первый урок в этом году и со Слизерином — да мы просто «везунчики»! Эванс напускает на себя вид строгой старосты и начинает записывать объяснения профессора, я сижу рядом и делаю вид, что тоже занята, хотя на самом деле я наблюдаю за Поттером и Блэком — эти двое, несмотря на запреты Люпина, всё-таки решили что-то устроить, но пока и виду не подают о своей затее. Сириус сидит со своей новой девушкой и что-то рассказывает ей шёпотом, та то удивляется, то смеётся — очередная дурочка. И почему Блэка так тянет на таких? Сразу за ним сидит Поттер и Люпин. Джеймс пишет послание на бумажке и левитирует на наш стол. Интересно, что там? — Лили, ну будь благосклонна хоть раз, прочитай, — шёпотом говорю я. Эванс лишь строго на меня смотрит и, тихо проговорив заклинание, сжигает поттеровское послание, даже не прочитав. Вот ведь упёртая! — Эванс, я же знаю, где-то в душе он тебе нравится, давай, сходи с ним в Хогсмид. — Делая щенячьи глаза, продолжаю уговаривать подругу. — Нет, Марлин! И с чего ты взяла, что он мне нравится? Я его терпеть не могу! — слишком громко восклицает Эванс. — Тшш, — приставляя палец к губам, говорю я, но, похоже, уже поздно. На нас строго, своим упрекающим фирменным взглядом смотрит МакГонагалл. — Мисс МакКиннон! Мисс Эванс! Может, вам поговорить в коридоре? Или лучше на отработке? — Извините, профессор, этого больше не повторится, — излучая вселенскую печаль, говорит Эванс. Иногда мне кажется, что, когда она строит такое личико, ей даже министр магии убийство простит. Подруга поворачивается на меня. — Ты что, с ума сошла? Отработка в первый же день, — оглядываясь, говорит рыжая. Ну, а я-то тут причём? Не я же так громко восклицала, что привлекла декана.       Урок сегодня оказался скучным, кажется, мы писали этот дурацкий конспект целую вечность. Но, когда прозвенел звонок, я и все находившиеся в классе поняли, что же всё-таки устроили Мародёры. Студенты встали со своих мест и начали собирать сумки, но один встать со стула не смог. Снейпа приклеили штанами прямо к сидению. Раздался хохот. Бедный Северус пытался освободиться от злополучного стула, но не получалось. МакГонагалл, увидев эту сцену и смеющихся больше всех четверых друзей, назначила им отработку и заставила отклеить слизеринца. С кислой физиономией Поттер сказал какое-то странное заклинание, и всё стало по-прежнему. — Слушай, Нюниус! По-моему, тебе со стулом больше шло! — не удержался от едкого комментария Сириус, класс снова стал хохотать. У Лили на лице проступила ярость и, если бы они со Снейпом не поссорились, она бы, наверное, выступила в его защиту, но рыжая до сих пор не простила Слизеринца за то колкое слово и поэтому стояла и наблюдала. Снейп схватил свою палочку и ударил Поттера Петрификусом, но гриффиндорец быстро отразил заклятие. Да, ловкости Джеймсу не занимать, одно слово — квиддичный игрок. Завязалась дуэль, эти двое всегда ненавидели друг друга. Благо, МакГонагалл всё ещё была в классе и разняла нерадивых студентов.       В общем, первый день нашей учебы на седьмом курсе прошёл как обычно. Ну, почти как обычно. Сегодня вечером я участвую в военном совете и как всегда он на одну и ту же тему: «Как сделать так, чтобы Эванс согласилась пойти с Поттером на свидание». В спальне только я и Лили, остальные куда-то смылись. Хм, ну, Стоун — ясно куда, конечно, с Лонгботтомом сидит в гостиной, а Мэри? Могу поспорить, она что-то задумала! Нужно у неё разузнать, что это она от подруг скрывает? Так-с, нужно незаметно выскользнуть из комнаты, не хочу объяснять мисс старосте, куда иду — когда я вру второпях, получается что-то о-о-очень странное. К примеру, в прошлом году я пошла на кухню после отбоя, и меня на обратном пути застукал Филч. Только представьте, иду я такая, жую шоколадку, в руках кексы. — Опять ты! — орёт на меня Филч, рядом мяукает его облезлая кошка. — Фто? Я? — пытаюсь отвлечь я старика, он смотрит на еду в руках, ну угораздило же меня так попасться! — Это не то, что вы думаете! — наконец прожевав шоколадку, говорю я первую попавшуюся мысль в моей светлой головушке. — Это пожертвования домовым эльфам, им так трудно живётся! Пускай хоть поедят! — пытаясь состроить сожаление на лице, рассказываю я завхозу. Да, по-моему, это не действует, сейчас МакГонагалл позовёт. — Не убедительно! — Конечно! Это же всё твой сон… Аргус, — начинаю нести откровенный бред. — Иди, это всё тебе снится! — развожу руками, чтобы создать хоть какой-то эффект странного сна. Пока старик на меня странно смотрит, я и убегаю со всех ног. Да, было дело. Вот, теперь нужно придумать, что сказать Эванс, она-то в такую мою бредовую ложь на скорую руку не поверит. Хм… Что же соврать? Иду кормить оленей в лесу? Какие олени? Бред! Иду на отработку — когда я успела её схлопотать? Тоже не подходит. Мэри попросила помочь — да, это может сработать. Я тихо встаю с кровати, рыжая что-то пишет за письменным столом. — Марлин, ты куда? — упс, первый план не сработал — переходим ко второму. — Э… я пойду помогу Мэри. — С чем поможешь? Может, я тоже смогу оказаться полезной? — ну вот, вечно готовая помочь Лили застала меня врасплох. — Эм… нет, спасибо, мы сами справимся, — я дружелюбно улыбнулась подруге и выскочила из комнаты. Ух… вроде пронесло.       Как только я подошла к комнате мальчиков седьмого курса, то услышала оглушительный рок. Постучалась в дверь — открыл Питер. Старый радиоприёмник, привезённый кем-то из парней, играл на полную мощность, Сириус и Джеймс дурачились, изображая рокеров, на свой кровати сидел Ремус и читал. Как он может сосредоточиться в таком шуме? — Марлин? — Нет, блин, гиппогриф в костюме! Конечно Марлин! — с улыбкой на лице, стараясь перекричать радио, говорю я. — Мерлин, да выключите этот приёмник! — Ремус подходит и выключает радио. Мы все усаживаемся на места: Блэк на свой любимый подоконник, Ремус, Питер и Джеймс — на свои кровати. Я не осмеливаюсь присесть на пустующую кровать Сириуса, поэтому, оглянув комнату, двигаю стул из самого угла и сажусь на него. — Уважаемые Дамы и Господа! — начинает свою жутко пафосную речь Блэк. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить очень важный вопрос! — Бродяга! Хватит уже разглагольствовать! К делу! — прерывает речь гриффиндорца Люпин. — Итак, приглашение не сработало, значит, попробуем другое, — с задумчивым видом сказал Блэк. — И что же ты имеешь в виду под словом «другое»? — А что, если… — Что, если? — поторопил Поттер. — Придержи оленей, Сохатый! Дай додумать идею! — осознав первую фразу, Блэк залился заражающим лающим смехом. — Может, я в мантии-невидимке толкну Эванс в озеро, а ты спасёшь её? — Ты совсем последние мозги растерял? В нашем озере чёрт-те что водится! А если она ещё и плавать не умеет, а я не успею! — встав со стула, сказал Поттер, грозно посматривая на друга. Сириус начал напевать похоронный марш, а затем встал и, еле сдерживаясь от смеха, начал говорить похоронную речь: — Мы все знали Лили Эванс, она была ужасной зубрилой, и за ней гонялся один олень… — сделав вид, что смахнул слезу, Сириус снова присел на стул. В этот раз никто не смог удержаться от смеха. Я посмотрела на Поттера и поняла, что Блэку сейчас не поздоровится. — Придурок! — крикнул Джим, и в Сириуса полетела сумка с учебниками, Блэк поймал её и тут же, не удержав равновесие, упал со стула, на который недавно присел. Я подала ему руку, он поднялся и улыбнулся мне, внутри моё сердце радостно запрыгало, но я не подавала виду. — Видишь, Сохатый! Настоящие друзья помогают, а не сумками с, между прочим, тяжелыми учебниками кидаются! — Сириус театрально надулся и, демонстративно обняв меня, сел рядом. Сердце бешено заколотилось.       В общем, на нашем военном совете адекватных предложений не поступило, и мы решили перенести его на следующую неделю. Когда я вышла из комнаты мальчиков и спустилась в гостиную, меня поджидал ещё один сюрприз… Девочки во главе с Мэри с любопытством на меня смотрели. — Это с чем ты мне помогаешь, Марли? — с лукавой улыбкой спросила МакДональд, а мне совершенно нечего было ответить — как вам уже известно, ложь на скорую руку у меня не очень-то и получается. «Что же ответить?» — вертелось в голове, и тогда я сказала такое, за что до сих пор у меня на душе кошки скребут…