Обливиэйт

Когда я вышла из комнаты мальчиков и спустилась в гостиную, меня поджидал ещё один сюрприз... Девочки во главе с Мэри с любопытством на меня смотрели.  — Это с чем ты мне помогаешь, Марли? — с лукавой улыбкой спросила МакДональд, а мне совершенно нечего было ответить - как вам уже известно, ложь на скорую руку у меня не очень-то и получается. "Что же ответить?" - вертелось в голове, и тогда я сказала такое, за что до сих пор у меня на душе кошки скребут...       МакДональд всё не унималась, требуя от меня правду. Я судорожно огляделась вокруг. Хм, странно, в гостиной почти не было народу: Мародёры, спустившиеся с лестницы, и какие-то второкурсники. Так, стоп! Мародёры! Точно! — "Нет, Марлин, это плохая идея!" — твердит моё сознание, но другого выхода у меня нет. В голове сразу же появляется сцена из памяти: Шестой курс. Весна. Сириус смотрит на меня, рядом его друзья. — Ты согласна? — спрашивают ребята. — Ради счастья лучшей подруги пойду и не на такую авантюру. — Тогда пообещай, что не расскажешь никому, даже Стоун и МакДональд, а особенно Эванс, — твёрдым голосом говорит Блэк. — Торжественно клянусь! — приложив руку к сердцу, шуточно говорю я. Потом мы все хорошо посмеялись и принялись за наш первый план — "Как показать Эванс, что Поттер хороший". В тот день я вступила в военный совет Мародёров, помогая Джиму добиться расположения Лили.       Что ж, пора действовать, другого плана или объяснения у меня нет. Не рассказывать же девочкам правду и нарушать обещание, данное мальчишкам. — Ну, так где ты была? — повторяет вопрос Мэри. — Сдаётся нам, ты что-то или кого-то скрываешь от своих лучших подруг. Ещё давно в детстве, на курсе первом-втором, мы дали обещание рассказывать друг другу всё. Получается, я сейчас нарушаю это обещание, но это же всё ради Эванс. Она мне потом спасибо скажет. — Я... — снова оглядываюсь, хватаю Блэка за локоть и через плотно сжатые в улыбке губы шёпотом произношу: — подыграй мне, — опять поворачиваюсь к подругам: — мы с Сириусом гуляли, — неужели я сказала это вслух? Чувствую, что щеки краснеют. — О, Марлин, что ж ты нам раньше не сказала? Мы так рады за вас! — Мэри светится от счастья и обнимает меня, похоже, они подумали, что мы с Блэком встречаемся. Сириус смотрит на меня и, улыбаясь девчонкам своей приторной улыбочкой, говорит мне: — Да, пупсик, почему ты раньше не сказала? — я прекрасно понимаю, его вопрос адресован мне, похоже, ему не понравилась моя идея, но извините, другой не было! Так, а с каких это пор он называет меня пупсиком? Я толкаю его в локоть, чтобы знал, как дурацкие прозвища произносить. В следующую секунду я обомлела от наглости этого человека: он обнимает меня и целует. Я не могу выбраться из его крепких объятий. Сердце мечется как бешеное, разум говорит мне заехать этому ловеласу по щеке, да так, чтобы на всю жизнь запомнил. — Девочки, можно украсть у вас Марли еще буквально на секунду? — Блэк хитро ухмыляется, а подруги кивают; понимаю, что сейчас будет не самый приятный разговор в моей жизни. Он берет меня за руку и отводит в пустой коридор. Мне неимоверно стыдно, что я втянула Сириуса в эту передрягу, но в то же время всё еще хочется дать ему пощёчину. А ещё моё влюблённое сердце до сих пор радуется тому поцелую, хотя мозг с ним категорически не согласен. — Какого чёрта, МакКиннон! — орет Блэк, а в его тёмно-серых глазах, напоминающих цветом грозовые тучи, бушует буря. — Это ты меня спрашиваешь?! — я вспоминаю, что лучшая защита — нападение! Тоже повышаю голос, не только ему разрешено орать на людей. Как же меня иногда бесит Сириус! — Ну извините, "ваше величество"! Если ты не заметил, Блэк, я спасала наши шкуры! Узнай Эванс о нашей авантюре — она оторвёт нам всем пятерым головы! — А ничего другого придумать не могла?! — Ах да, точно, как же я раньше не догадалась! Нужно было сказать, что я давно влюблена в первокурсника! Точно, в следующий раз, когда буду вас прикрывать, именно так и скажу! Только напомни! — во мне играла жуткая злость. — Ты дура, МакКиннон, — уже абсолютно спокойно говорит Блэк. — Сам придурок, Блэк! — хотелось рвать и метать, он называет меня дурой! А сам-то кто? Тут я замечаю, что, пока мы переругивались на весь коридор, между нами осталось совсем маленькое пространство, и стоим мы почти в плотную. И тут произошло такое, чего я точно не ожидала. Он нахально целует меня! Теперь уже по-настоящему. Зачем? А еще говорят, женщины странные создания, да женщинам никогда не переплюнуть мужчин. Мы смотрим друг на друга минуту, и тут я, опомнившись, всё-таки осуществляю давний замысел и залепляю ему звонкую пощёчину. — Сволочь! — говорю я первое, что приходит в голову, и быстро удаляюсь. Я не одна из тех дурочек, которые будут бегать за ним, прощая всё и вся. Сначала орёт на меня как ошпаренный, а потом целует. А я на это соглашалась? Кто он мне? Он мне не парень, даже не друг. Вообще, я запуталась. Запуталась. Нужно привести мысли в порядок. Иду на восьмой этаж в Выручай комнату. Я нашла это место ещё на курсе пятом. Дёргаю дверь и, войдя, сразу же падаю на диванчик, беру со столика книжку и начинаю её листать. Здесь можно наконец побыть в спокойствии. Если пожелать, чтобы никто не смог войти сюда, кроме тебя самого — комната исполнит твою прихоть. Из головы всё ещё не шли мысли о недавно случившемся. Пора идти в спальню. Расспросов подруг не избежать. Похоже, я заварила очень густую кашу. Приоткрываю дверь с надписью "седьмой курс". Всё ещё надеюсь на то, что подруги спят, но в комнате горит свет, никто и не ложился. — Ну, Марли, ты обещала нам всё рассказать, - Алиса сидит на кровати и с любопытством смотрит на меня. — Всё завтра, — отмахиваюсь и захожу в ванную. А может и правда всё им рассказать? Полегчает. Так, нет, вот это точно плохая идея. Тогда всё то, что я пережила, пойдёт коту под хвост. Когда выхожу из ванной, все уже спят. Наконец этот сумасшедший день закончился.       Утром меня снова будит громкий голос Эванс: — Встаем! Я беру первое, что попалось под руку — сегодня это тапок — и кидаю в сторону голоса рыжей. Вечно она поспать не даёт. Что-то разбивается. И снова раздаётся голос Лили. — Марлин! Хватит кидать чем ни попадя! Сама вазу чини! Я встаю, но шторка полога упорно не отпускает мою ногу. И я падаю. МакДональд, Стоун и Эванс громко хохочут, я тоже улыбаюсь. И, взмахнув палочкой, вспоминаю старое заклинание, которое проходили на трансфигурации. Взираю на плоды своего труда и понимаю — колдовать я за лето не разучилась. Золотистые волосы Мэри стали синими, на голове Алисы заплелись две косички, торчащие в разные стороны, а про прическу Лили я и говорить не могу, так как меня распирает от смеха. — Лили, тебе идет короткая стрижка! Девчонки переглядываются и больше прежнего хохочут, падая с Алисиной кровати, на которой сидели все втроем. — Ладно, Марлин, хватит, на уроки опоздаем. Верни всё как было, — говорит задыхающаяся от смеха Лили. — Фофошо, — отвечаю я, прожёвывая печеньку. Я жутко голодна, ведь вчера пропустила ужин. Всегда храню сладости в тумбочке на всякий пожарный. Девочки, вернувшись в свой первоначальный облик и подхватив меня, пошли в Большой зал. Все как обычно заходим в Большой зал, усаживаемся за гриффиндорский стол — совершенно обычное утро. По крайней мере, я так думала, пока из-за преподавательского стола не встал Филч... Я сначала не поверила глазам, но судя по тому, что и мои подруги тоже видели это — завхоз с огромным хвостом кота — реальность. Ученики резко, все, как один уставились на Филча. В некоторых взглядах можно было увидеть жалость, а в других, напротив, усмешку. Кому в голову пришло так пошутить над завхозом? Но тут же в мою голову незамедлительно пришел ответ — Мародёры! А кто же ещё на такое решится? Конечно, это же видно невооружённым взглядом — сидят и давятся едой от смеха, лишь Люпин пытается сохранить серьёзный вид, но получается у него плохо. Подумать только — кошачий хвост! Из-за стола сразу же встал директор, МакГонагалл и Флитвик. Они втроем пытались вернуть прежний вид бедному Филчу, но у них ничего не получалось. Какие сильные чары - три преподавателя не могут снять заклинание! Дамблдор сдаётся, предположив, что это чары, которые ничем нельзя развеять до вечера. Тут к нашему столу подбегает декан, от одного взгляда этой женщины мне хочется вытянуться в струнку, а лучше спрятаться, пока её приступ гнева не пройдёт. МакГонагалл сразу же подбегает к Мародёрской четвёрке и громко назначает им наказание, даже не спросив — похоже, она наверняка знает о вине этих пакостников.       Первыми сегодня зелья, и Эванс тянет меня из-за стола, мы быстро спускаемся в подземелья. Тут всегда холодно и темно — не люблю подземелья. Когда мы вошли в класс, половина учеников ещё отсутствовала — я села с Мэри. Перед нами заняли места Алиса и Лили. Мы сидим таким образом уже второй год — раньше Эванс сидела со Снейпом, но после их ссоры в конце пятого курса они близко друг к другу не приближаются. Снейп. Бррр. Неприятный тип. Странный, а еще говорят — он стал Пожирателем смерти. Но я надеюсь, что это всего лишь слухи. Я боюсь войны, хоть и не показываю этого. Наверное, каждый боится, но я особенно — у меня дома беззащитные родители, сестра и братик. Они не волшебники, а значит остаются легкой добычей для Пожирателей. В газетах о них такое пишут, что кровь в жилах стынет. Вот вошел Слизнорт — сегодня готовим Молодильное зелье. Я заглянула в учебник и мне сразу что-то расхотелось его готовить — сложнее рецептуры не встречала. Я не ас в зельях, а вот Лили — когда она готовит зелья, у неё в глазах загораются азартные искры. Ну ладно, попробуем, надеюсь, никто не пострадает в ходе моей готовки. Урок подходит к концу, в итоге должно получиться нежно-розовое зелье. Смотрю в свой котел — серо-фиолетовое месиво, оно как-то странновато булькает. Такое ощущение, что мое же зелье хочет съесть меня. Хорошо, последний штрих — и готово. Цветок златоглазки. Жидкость в котле покраснела и ... раздаётся оглушающий взрыв. Оглядываюсь. Рядом стоит красный от злости профессор Слизнорт. Хм... никогда не видела его таким. — Отработка, мисс МакКиннон! — орет толстячок. А он забавный, когда злится. Нужно чаще взрывать котлы на его уроках. Рядом давится от смеха МакДональд. — Что? — спрашиваю я у нее. Мэри молча протягивает зеркало. И я вижу там себя, но в еле узнаваемом состоянии: белые волосы торчат в разные стороны, на лице чёрная сажа и на одной щеке та самая красная жидкость, послужившая тому, чтобы мой котел взорвался. Девочки смотрят на меня и хохочут, я тоже не удержалась и рассмеялась. Да, в таком виде только в цирке работать. Остальная половина дня прошла вроде бы спокойно. Я вернулась с отработки без сил и завалилась в кровать, подруги спали. Когда я начала засыпать, то услышала, как скрипнула дверь. Похоже, не только у меня есть секреты от подруг...