Обливиэйт

      Все мои подруги давно уже спали, а ко мне сон не торопился. Никак и ни в одном глазу. Я вздрогнула от стука в окно. Что первое может прийти в голову, когда ты ночью не спишь и примерно на высоте двадцатиэтажного дома к тебе стучатся в окно? Чудища? Вурдалаки? Нет, это всего лишь Сириус Блэк! Что он делает за окном, да ещё и ночью? Я открыла окно и увидела парня в кожаной куртке и гриффиндорском жёлто-красном шарфе, он сидел на метле и нагло улыбался. — Чего тебе, Сириус? Все нормальные люди уже давно спят, — ну, кроме меня. — Так и знал, что мы с тобой парочка ненормальных, — усмехнулся парень. — Садись, покажу тебе одно место. — Сейчас? — А почему бы и нет! И вообще, куда девалась Марлин-авантюристка? — Потерялась в глубине воспоминаний! — Ну так давай её разыщем, прошу на борт моего "Чистомёта". — Сейчас, подожди, я только куртку надену потеплее. Я оделась и встала на подоконник у открытого окна. Мерлин, да мне пора в секту анонимных самоубийц. Вы когда-нибудь вылезали из окна на высоте больше двадцати метров? Нет? Так вот у меня тоже такой опыт отсутствовал. — Не бойся, вылезай. — Ага, тебе-то легко сказать! Ты же не станешь через секунду после своего шага отбивной! — Ты тоже, я обещаю, я же квиддичный игрок, словлю тебя. — Что-то я сомневаюсь! — Сомневаешься? Тогда спрыгивай с подоконника, а я тебя словлю! — Ты вообще сумасшедший? Я жить хочу! Ой! — я потеряла равновесие и начала падать. Сначала я ничего не поняла, но позже… — Я БУДУ ЯВЛЯТЬСЯ ТЕБЕ В КОШМАРАХ, БЛЭК! — Марлин! Я падаю. Я падаю с двадцатиметровой высоты? Я падаю с высоты в двадцать метров! Кошмар! Почти умираю второй раз! Что за напасть? Снизу меня кто-то подхватывает. — Держись крепче, МакКиннон! — фух, а я уже тут с жизнью распрощалась! — А где: "Спасибо, что спас мне жизнь, Сириус"? — спросил наглый Блэк. — Спасибо, о великий спаситель великой меня! — усмехнулась я. — Сойдёт! — отпадно улыбнулся гриффиндорец, млею от этой улыбки. Называется — несправедливость природы, вот я, к примеру, так улыбаться не умею. А если пробую, то похожа на милого крокодила. Мы приземлились у главного входа в школу. И зачем тогда нужно было лететь? — Ты хотел показать мне вход в школу? Прости, должна тебя огорчить, но я знаю, где он находится! — с сарказмом произнесла я. — Это не просто вход, это наша совместная работа, а по пути ещё устроим пару розыгрышей, — в глазах Сириуса полыхнуло озорным огнём. — По пути куда? — В гриффиндорскую башню, конечно! — Ты издеваешься? Мы только что оттуда! — что за логика? Это значит, что я только что чуть не умерла только потому, что нам нужно было зайти в школу с парадного входа?! Если это так, я придушу чёртового Блэка! — Я чуть не умерла, а ты мне говоришь о розыгрышах? — Но не умерла же! — Блэк, я тебя придушу, лучше беги! — Тихо, — Сириус приоткрыл дверь и вошёл туда, затягивая меня за собой. Так мы оказались в холле. — Акцио клей! Акцио перья! — зачем Сириусу перья и клей? — А теперь, МакКиннон, смотри, как действуют настоящие Мародёры. Блэк натянул у порога верёвку, прицепил её к двум вёдрам, одно было с пухом и перьями, а другое с клеем, но не простым клеем, а который смывается только через сутки. — А теперь, Марлс, достань из вон той кладовки колдокамеру, — Сириус указал на небольшую дверцу. — Откуда в кладовках Хогвартса колдокамеры? — Это я заранее взял в Выручай-комнате. — Она и камеры бесплатно раздаёт? — А ты как думала, конечно! — Класс! И куда мы её повесим? — Вон в тот угол, — Сириус указал на самый тёмный угол. — Но повесишь камеру ты! — Я? Ты забыл, что я всё забыла? — что за тавтология? Главное, чтоб меня поняли, а всё остальное — ерунда. — Я-то не забыл, поэтому хочу, чтобы ты всё вспомнила! — И каким же образом, поделитесь, о великий волшебник Гудвин? — Гу… Губни, кто? — Гудвин! Ну, такая сказка есть, ты не читал? "Волшебник изумрудного города" называется. — Нет, потом расскажешь о чём она? — Конечно! — А как ты можешь её помнить? — Что-то помню, а что-то нет. — Так, о чём мы говорили? — Колдокамера! — Точно. Сириус подошёл ко мне поближе и, обхватив мою руку, в которой я держала волшебную палочку, начал объяснять заклинание левитации, а потом произнёс вместе со мной вслух и помог закрепить камеру. Первая часть плана готова. На мой вопрос о второй части плана Сириус ответил кратко — Лягушачий дождь! — Лягушачий дождь? — Ага. — Дождь из лягушек? Это вообще реально? — Для меня нет ничего невозможного, — какая самоуверенность, выпендрёжник! Мы снова вышли на улицу, и Сириус рассказал мне об очередном заклинании. На меня начали падать лягушки. Какая гадость, но прикольно. А знаете, мне нравится! В памяти всплыло воспоминание: "— Ой, не смеши, МакКиннон! Что девчонки могут сделать со школой? Другое дело мы! — напротив меня стоит наглый Блэк. Мы с МакДональд недобро переглянулись и громко рассмеялись, Мэри смеялась так, что сложилась пополам и присела. Самоуверенные придурки Мальчишки вопросительно посмотрели. — Ой, ребята, не смешите меня так больше! — задыхаясь от смеха, говорила Мэри. — Ой, мне плохо, задыхаюсь от смеха! — Так в чём дело, мы чего-то не знаем? — поинтересовался Люпин, — почему это на вас вдруг напал приступ смеха? — Что девчонки могут сделать со школой? — передразнила я Блэка. — Со школой-то может и ничего, но это говорит мне человек, с которого долго не сходил побочный эффект нашей шалости, припомни-ка, Блэк, кто примерял на себя костюмчик Дамблдора? А кто взял мантию-невидимку так, что вы не заметили? А кто отрезал бороду спящему директору? А кто виртуозно замёл свои следы так, что подумали на вас? — про следы я, конечно, преувеличила, ведь мантию-то мы потеряли случайно, но пускай думают, что это был наш злобный умысел! — Ха! Да подумаешь, ваша одна шалость не сравнится со всеми теми, что мы учиняли семь лет в этом замке знаний! — всё ещё поражённо сказал Поттер. — Вы слишком много о себе думаете! — Тогда давайте посоревнуемся! — предложил Бродяга. Потом перед глазами встала картинка — вся школа, включая сов, учителей и гиппогрифов, с разноцветными волосами...» Кажется, действует! Я вспоминаю! — Марлин! Ты собираешься меня вытаскивать? Останови дождь и поставь временные рамки с 7 до 9 утра. Я посмотрела на Сириуса: он по пояс стоял в горе из зелёных и квакающих лягушек. На меня напал дикий приступ хохота! — Хватит смеяться, МакКиннон! Освободи меня! — Слушай, Сириус, а тебе идёт юбка из лягушек! — Ну МакКиннон! Когда я отсюда выберусь, тебе несдобровать! — И это мне говорит лягушачий король! — я откровенно издевалась над Сириусом, подшучивая над его видом, ну правда же комично выглядит! — Марлин! — Ла-а-адно, — кисло сказала я, вытаскивая Блэка и убирая заклинанием лягушек. Мы тихо поднялись по лестнице, ну, как сказать тихо, относительно. Я с непривычки чуть не упала с одной из них, но меня снова спас Сириус, схватив за руку, он держал меня, пока мы не сошли с движущихся ступенек на неподвижный этаж. Ещё немного, и мы в родной гостиной, но как всегда закон подлости вечен! По крайней мере, по отношению ко мне. Передо мной мяукнуло милое красноглазое создание, киса. Чья она? — О нет, — закатывая глаза, сказал Сириус. — Это же всего лишь кошечка, ты боишься котов? — Ненавижу их! Особенно этот облезлый ходячий пуфик, — посмотрев на кошку, сказал Блэк. — В смысле? — Потом объясню, а сейчас главное, чтобы она не позвала хозяина. — Какого ещё хозяина? — Всё потом, а теперь тихо и бесшумно без резких движений уходим, — Блэк вцепился в мою руку и резко потянул, мы со всех ног побежали. Кошка громко и противно замяукала. — Ученики не в постелях! Я схвачу вас, гадкие детишки! — А вот и хозяин! Филч! Мы долго бежали, пока не добежали до гриффиндорской башни. Вдалеке слышались гневные речи того самого Филча, нашего завхоза! Вот портрет Полной Дамы, ещё немного — и мы скроемся за ним, но снова закон подлости! — Чёрт! — сказал Сириус. — Что на этот раз? — Пароль меняется после полуночи! Если выходишь после двенадцати ночи, она говорит тебе пароль, а если раньше и возвращаешься уже за полночь, Полная Дама ни за что не расскажет тебе его! — Что будем делать? — Есть у меня одна идейка! — блэковские серые глаза снова загорелись огнём озорства. — Я вас поймаю! — голос завхоза звучал уже близко. — Ну так говори! — Она тебе не понравится! — Это лучше, чем быть пойманными, говори! — Акцио метла! — к Сириусу в руку примчался его "Чистомёт", который он оставил в кладовке. — Ты прав, я теперь боюсь полетов! — Другого выбора нет! Блэк разбил рукояткой метлы окно в коридоре и, усадив меня на неё, сел сам, мы вылетели на улицу через разбитое окно. Неужели я снова села на метлу? Несколько часов назад я чуть не упала с огромной высоты, садясь на неё, а теперь снова лечу на ней. Жизнь — странная штука. Мы облетели башню и выбили окно прямо в гостиной. Какой грохот! Вот это ночка выдалась! Но мне всё безумно понравилось! Блэк с помощью магии восстановил стекло в окне, и мы разошлись по спальням. Завтрашний день будет весёлым. Утром, как и ожидалось, пошёл дождь из лягушек, учителя возмущались, а ученики смеялись. Потом по школе ходило несколько людей-петухов. Ну а как их по-другому назовёшь? Одним из этих счастливчиков стал староста Когтеврана, а вторым оказался Ремус. Они утром осуществляли патруль школы и наткнулись на ловушку. Эх, фотки получились классные, особенно у когтевранца, его так и перекосило на колдо. А Люпин быстро догадался, чьих это рук дело, и пообещал отомстить и шутливо погрозил нам с Сириусом кулаком. Мы только рассмеялись. Всё-таки хорошо быть собой, Марлин МакКиннон, хоть я ещё не всё о себе знаю.