Обливиэйт

      После того лягушачьего дождя и других шуточек МакДональд сказала, что теперь я просто обязана совершить величайшую шалость со своими подругами. Что она подразумевала под словами "величайшая шалость"? Ещё так руками развела и хитренько улыбнулась... Но я пришла к выводу, что мне нравится такая жизнь, с искоркой адреналина. Пожалуй, Сириус был прав, когда сказал, что жизнь скучна без риска. Вот и наступило время шалостей — ночь. Под лунным светом Хогвартс становился очень таинственным, и волшебства как будто прибавлялось. Когда Мэри рассказала подругам о том, что хочет показать мне, как играют настоящие гриффиндорки, Лили сразу воскликнула "НЕТ!". А вот Алиса начала прыгать на кровати и кричать "ура!". Да уж, мнения у них расходятся сильно. Мы начали упрашивать Эванс пойти с нами, ведь без неё наша компания уже не та. За то время, проведённое рядом с подругами, я начала понемногу вспоминать их привычки, повадки, вкусы и моменты из прошлого. К примеру, Алиса обожает шоколадные котелки из Сладкого королевства, это я вспомнила, когда на прошлых выходных мне пришла корзинка со сладостями от некоего "Короля Хогвартса", так вот, этот некто не пожелал назваться, но по записке прекрасно было понятно от кого шоколад, ведь какой человек, кроме, конечно, Блэка, будет так подписываться. Когда я поделилась с подругам сладостями, в памяти всплыло воспоминание о Стоун, которая на втором курсе так объелась сладких котелков, что начала икать и чесать покрасневшие щёки, ещё бы, съесть два пакета сладостей за раз! Что же касается Мэри, воспоминание о ней пришло в мою голову совершенно неожиданно, когда у неё на зельеварении взорвался котёл. Именно этот инцидент пробудил в моей памяти моменты, связанные с МакДональд. Все семь лет у неё неизбежно взрываются котлы, и все семь лет в этот самый момент взрыва я стою рядом. Каждый раз она напевает себе под нос что-нибудь, а потом, забывшись, оглядывает класс и в результате кладёт в котёл что-то совершенно несочетаемое, затем, поняв, что всё плохо, в панике смотрит на меня и орет: "Ложись! Сейчас рванет!". Слизнорт или, как я зову его в своей голове, человек-морж снимает с нас уйму баллов и заставляет оттирать кабинет от зелья после уроков.       Мой поход в библиотеку тоже обернулся для меня воспоминанием, только теперь уже о Лили. Когда я заглянула в обитель знаний и пыли (так библиотеку называет Поттер) и увидела Эванс, вокруг которой были высокие стопки книг, то вспомнила четвёртый курс. Всё было точно так же, только вот мы были тогда помладше. Я и Лили тогда писали конспект по ЗОТИ, и когда я попыталась с помощью магии вернуть одну толстенную книжку на место, то по чистой случайности уронила целый стеллаж, тот упал на другой, и понеслось! Книжные шкафы сложились, как домино, ох и пылищи тогда было! Хорошо, что книжные руины никого не задавили, чистое везение, что я и Эванс выходили из библиотеки последними, поэтому всё обошлось. Ну как, обошлось. Мадам Пинс долго нас отчитывала, а потом мы с Хагридом пошли в Запретный лес в качестве наказания, ночью! Какой дурак придумал отпускать детей в лес ночью?! Поход удался на славу, ну если не считать того, что сначала мы собирали с кустов волосы единорогов, а потом началась веселуха! Ну, для меня, по крайней мере, потому что Лили это не очень понравилось! Сначала нас чуть не похитили кентавры, на Лилс уже веревку набросили, подумать только, и это произошло в тот момент, когда Хагрид отвернулся "на секундочку". Но когда он повернулся обратно, эти полулошади вспомнили, что жеребят, то есть детей, они не трогают! По-моему, мозги-то у них всё-таки лошадиные! Но на этом наши ночные приключения не закончились! Наш милый лесничий предложил заглянуть к его старому другу Арагогу на обратном пути, вот только он не уточнил, что Арагог — МНОГОДЕТНЫЙ ОТЕЦ-АКРОМАНТУЛ! Пока Хагрид заболтался о делах житейских со старым и довольно странным другом, Лили уволокли в паутину! А меня только пытались уволочь! Так нечестно, почему всё интересное всегда случается с Эванс? Я что, невкусная? Или, может, мне на себя табличку повесить "Жду приключений" или "Свежее мясо!". Когда я добралась до Хагрида, Эванс уже хотели съесть, по-моему, уже ногу собирались оторвать, ну ладно, не будем углубляться в подробности паучьего ужина. В общем, я всё-таки заставила лесничего убраться оттуда. Мне всё понравилось, и я считаю, что Хагрид прав, пауки — отличные ребята и разговорчивые, у них словарный запас такой большой, я просто ахнула, а какие они разносторонние личности, да и семья у них отличная, такая дружная и сплочённая, это я поняла как раз в то время, когда они всем кланом собирались съесть нас. Я бы с ними дружила, конечно, если бы не один, но очень весомый недостаток — они видят во мне не личность, а бифштекс, в этом смысле они очень поверхностные существа, судят по внешности, даже не заглянув в душу! Кстати, нужно как-нибудь сказать мальчишкам, они точно согласятся пойти к акромантулам в гости, вот только я где-то читала, что они в спячку зимой впадают, как медведи в медвежатнике, ну то есть в берлоге. Хотя, медвежатник — смешное слово, медвежатник... Эх, ждите нас, друзья пауки. Весной выпускной, неплохо бы устроить скачки на акромантулах! Крутая идея, главное не забыть! Ух, ребятам точно понравится! Ну так вот, пока я предавалась моим пока ещё немногочисленным воспоминаниям, Алиса и Мэри сумели уговорить Эванс, и мы двинулись навстречу приключениям, а именно взрывать туалет для девочек. Зачем? Всё очень просто, в Хогвартсе есть такая легенда, что когда-то давно сам Салазар Слизерин создал Тайную комнату, туда запустил какой-то ужас, а вход находится в одном из девичьих туалетов. Что за ужас он туда пустил? Может, это только для него ужас? Ну там, какие-нибудь безвкусные вещи, колдографии, где он на пляже в плавках в цветочек и с обгорелой спиной? Фу, я только что представила, действительно ужас! А может, колдо размером со стену, где он обнимается со своей ужасно поющей невестой-пышкой, Розитой? Ну все, наверное, уже знают ту легенду о том, что сестра Годрика Гриффиндора — Розита Гриффиндор — была невестой Салазара, но её убили магглы, и поэтому у бедняги Слизерина крыша сдвинулась на чистоте крови! Эх, бедненький! А эти все легенды мне рассказала Лили, пока ещё непонятно, знала ли я их до потери памяти, но теперь точно знаю. Мы вышли из гостиной и побрели по замку, в пижамах. МакДональд сказала, что мы вроде бы всегда по ночам в пижамах по Хогвартсу бродим, во-первых, это удобно, во-вторых, это что-то вроде традиции, а в-третьих, всегда, если что, можно сказать преподавателям, что мы просто бродили во сне. За углом послышался шорох, Мэри расставила руки в стороны, предупреждая, чтобы мы не шли дальше, а потом обернулась и приложила палец к губам. Мы притаились. — А это точно законно? — послышался писклявый голосочек. — Не знаю, Хвост. — Им не сплохеет от такого наплыва тёмных волшебников? — спросил голос с ноткой строгости. — Эх, развлечёмся! — четвёртый человек явно был очень беззаботным. Четыре тени завернули за угол, как раз за тот, где прятались мы! Я зажмурила глаза, как маленькая девочка. Вокруг стояла тишина. Мое любопытство пересилило страх, и я открыла глаза, чуть не свалившись в обморок, я обомлела. Передо мной стояло четверо Волдемортов! Этого человека я видела на колдо в газетах! — МакКиннон?! — один из Волдемортов с наглецой посмотрел на меня и заговорил очень знакомым голосом. Я прищурилась, пытаясь вспомнить, где я слышала этот голос. Лысеющий Волдеморт тоже как-то знакомо взглянул на меня с прищуром, поставив руку в бок. Так мы стояли, и вдруг меня осенило — Блэк! — Пресвятые печенюшки, Блэк! — А ты удивлена? — Ты лысеешь? — А чего ты ожидала, я же Волдеморт! Остальные три Тома Реддла и три девчонки смотрели на нас, время от времени переглядываясь. — Что вы задумали?! — спросила наконец опомнившаяся Эванс. — Джеймс, ты же обещал, никаких пакостей! — Да, Джейми, тебя же мама отругает! — передразнил Лили Сириус. Признаюсь честно, это звучало странно и смотрелось тоже странно. Самый тёмный волшебник всех времен и народов передразнивает старосту и своего двойника. Лили кинула в Блэка-Реддла уничтожающий взгляд. — Молчу-молчу, о великая предводительница тёмных волшебников. — Сириус! — Я нем как Розье, когда в их семье родился сквиб. Упс, проговорился. — Вот из-за тебя забыла, о чём хотела сказать! — Куда вы пошли в таком виде? — спросила Алиса, с интересом разглядывая мальчишек. — Ломать психику слизеринцам, — усмехнувшись, ответил Тёмный Лорд с поттеровским голосом. — Ремус, как ты согласился? — приподняв бровь, спросила Лили, не сводя глаз сразу с двух Волдемортов, поворачивая голову то к одному, то к другому, видимо, не могла понять, кто из них кто. — О, Лили, лучше не спрашивай, скажу только, что это шантаж чистой воды, — улыбнувшись, ответил Люпин-Реддл. Мальчишки рассказали, куда они направляются, их "великий" план заключался в том, чтобы напугать слизеринцев, которые снова чем-то выбесили Мародёров. Хотя, может быть, после такой небольшой шокотерапии некоторые откажутся от планов на будущее в виде служения в рядах Пожирателей. — И самый главный вопрос, где вы взяли часть Волдеморта? — спросила Алиса. Точно, ведь для Оборотного зелья нужна частица того, в кого ты превращаешься! — Однажды Волдеморт приезжал в наш дом, — начал рассказывать Сириус, а улыбка так и расплывалась по его лицу. — Ну и пока он спал, я тихонько срезал у него волосы, подумал, что когда-нибудь пригодится, — браво, Блэк! Я почему-то не удивляюсь, что Сириус срезал волосы у самого тёмного волшебника столетия. — А можно с вами? — спросили одновременно я и Мэри, у дураков мысли сходятся. Мы переглянулись и рассмеялись. — И я тоже, — сказала Алиса. — Девочки, вы всерьёз хотите пойти на рискованную авантюру, где замешан Волдеморт, слизеринцы, Мародёры? Это же взрывная смесь! — Поэтому мы и идем с ними и ты, кстати, тоже, — Лили возмущённо на меня посмотрела, но быстро перестала хмурится, похоже, мы на неё плохо влияем! — Джим, мантия, — я нагло протянула руку за мантией. — Воспоминание о мантии Джеймса чуть не довело меня до сумасшествия. Однажды утром я проснулась и решила пройтись по замку, тем более я теперь более-менее в нём ориентируюсь. В одном из коридоров я увидела Джеймса, и потом он исчез! Испарился в воздухе! В голове, как в водовороте, начали вертеться образы воспоминаний, фраз, силуэтов, всё, что я знала о мантии-невидимке. — О, Марлс, ты и о мантии вспомнила, — удивился Поттер. — Конечно! — Только не забудь её нигде на этот раз, — Поттер хихикнул и ухмыльнулся. Я не поняла в чём дело, но в голове снова всё завертелось. — Сахарная редиска, — сказала пароль Лили. А разве бывают сахарные редиски? Я в шоке. Гаргулья открыла проход, и мы оказались в кабинете директора. Эх, ностальгия. В последний раз я была здесь в прошлом году, когда попалась за покраской одного слизеринца в зелёный. Но я была не одна, со мной, конечно, были мальчишки-Мародёры. Весёлое было времечко, ну, пока МакГонагалл не пришла. Кабинет был обвешан портретами предыдущих директоров и директрис Хогвартса. Все они спали. В самом дальнем углу кабинета мы увидели маленькую скромную дверцу. Приоткрыв её, мы увидели маленькую спаленку, где на кровати спал директор. На голове у него был ночной колпак, а сам он одет в пижаму с лошадками. Честно, никогда не думала, что у самого могущественного волшебника этого столетия пижамка с лошадками, одним словом — старость не радость. На стене висел портрет милой девушки, а под ним табличка — "Ариана Дамблдор". Он никогда не говорил, что у него была жена, а может, это сестра? Мои размышления прервал шёпот МакДональд: — Марлин, хватит рассматривать обстановку, режь волосы. — Я? — Ты придумала, ты и срезай. Ну, была не была, поехали! Я поднесла ножницы к бороде, и в этот момент старик захрапел. Я от испуга выронила ножницы, и они упали прямо на живот директора. Мы пригнулись и ожидали, что он проснётся, но директор только перевернулся на другой бок и перестал храпеть. Я снова подняла ножницы и второпях отрезала огромный кусок бороды, из такого количества прядей можно было связать свитер. Ну ладно, вру, не свитер, но пару варежек точно. Послышалось бормотание, Дамблдор говорил что-то во сне. Мы поторопились убраться. Но тут, как всегда, удача была не на нашей стороне, мантию Джеймса защемило дверью. Дверь плотно захлопнулась, и мантия крепко застряла, стали слышны шаги, и времени спасть её не было. Мы со всех ног рванули из кабинета, а выйдя, долго не могли нахохотаться Я вспомнила и поняла, о чём говорит Поттер. Мы спустились в холодные подземелья Слизерина и стояли у тупика. — Чистая кровь, — сказал Ремус. Тут же открылся проход, мы, оглянувшись, тихо прокрались в спальню мальчиков седьмого курса. Честно говоря, не ожидала, что у них такая чистота, всё разложено по полочкам и аккуратно развешано. В комнате стояли четыре одинаковые кровати, и на них тихо и спокойно спали мальчики в одинаковых серых пижамах. Мародёры разделились, и каждый из них встал у одной из кроватей. Волдеморт-Джеймс подмигнул друзьям и ради шутки крикнул: — В Большом зале шоколадные кексы раздают! Неожиданно все четверо встали и сказали: — Где?! Но когда бедняги увидели Темного Лорда и даже не одного, то их поразил животный ужас! Мы с девочками, притаившись под мантией-невидимкой, тихо фотографировали их испуганные лица и еле удерживались от смеха. — Вы предали меня, Авада Кедавра! — сказали мальчики, направив карандаши на слизеринцев. Так как это были ненастоящие палочки, заклинание не подействовало, но змеи запомнят это надолго. Мародёры накинули на себя мантии и быстро исчезли за дверью, а за ними и мы под мантией. Мы долго хохотали по пути в башню, даже Лили от души посмеялась и не ворчала. Но у самого входа в гриффиндорскую гостиную нас поймал Филч, так что следующую неделю мы проведём, отмывая котлы, но это того стоило.