Без тормозов

- Это не было спланировано, - Гаара отвернулся и, вернувшись в гостиную, сел на диван. Акаши, со шлемом в руках, застыл в дверях комнаты. – Мы просто решили посоревноваться с непобедимой «Тейко», я не ожидал встретить тебя здесь и даже предположить не мог, что ты будешь не просто участником, а лидером этой команды. - Почему ты не признался сразу, как только понял кто я? - Потому что не хотел, чтобы получилось так, - Сабаку но жестом обрисовал сложившуюся ситуацию. - Признайся ты и ничего бы «этого», - выделил слово Акаши, - не случилось. Ты просто развлекался, так? Допустим, я мог бы это понять. Но когда ты понял, что мы пара. Почему тогда молчал, пытаясь завоевать моё доверие? – Гаара дёрнулся. – Да, я понял, что ты выбрал тактику выжидания, медленного завоевания, ты решил приручить меня, словно дикого зверька, так? Я же не тупой. Ну, что, развлёкся? – Акаши швырнул шлем на пол, и по стеклу расползлась глубокая трещина. - Сейджуро, я не... - Заткнись. Ты не просто смолчал о чём-то, ты обманывал меня, глядя прямо в глаза, использовал меня. Весело было водить меня за нос? - Я не использовал тебя, я... - Молчи. У тебя было время мне что-то сказать или пояснить, но ты его упустил. Я не прощаю обиды и всегда мщу своим обидчикам и врагам. Ты знал это и, тем не менее, продолжал обманывать меня. Я не буду рыдать, убиваться по тебе, и даже мстить не буду тебе. Я просто уничтожу вас за то, что вы сделали. Не ты один, твои друзья тоже развлекались так, верно? Тот блондин, вертящийся рядом с Аомине, братья-брюнеты рядом с Кисе и Мидоримой? Хам с Куроко. Да, я в курсе личной жизни друзей, - заметив удивление в глазах Гаары, добавил Акаши. – Я умею складывать дважды два и использовать мозги. Вы ошиблись, когда решили вмешать в гонку личные отношения. Я не прощу этого. - Мы не планировали... - Я не желаю тебя слушать, поймёшь ты это или нет? – зарычал Акаши. Гаара замолк и вздрогнул. Он и забыл, что от омеги у Акаши только течки, да возможность забеременеть, в остальном тот на голову выше любого альфы. – Забудь обо мне, ты теперь для меня не существуешь. - Я не буду преследовать тебя или искать с тобой встреч. Но, пожалуйста, не говори своим друзьям о моих ребятах. Поверь мне в этот раз. Гонки в данной ситуации играют последнюю роль, никто из нас не ожидал, что здесь мы встретим свои половинки. Пожалуйста. - Ты хочешь, чтобы я смолчал и тем самым обманул, предал своих друзей? Прости, но я не могу поступить так. - Сейджуро, это не только моя тайна. Просто ничего не говори, после гонки мы сами всё расскажем. Дай мне это время. Пожалуйста, в память о нашей дружбе. - Хорошо. Я ничего не скажу, но не из-за тебя или нашей дружбы. Мне нужны мои ребята в нормальном состоянии, мы выиграем честно, и только потом я скажу им, кто вы. - Ты ставишь гонку выше чувств своих друзей? - Нет, просто только после гонки они смогут отбросить всё лишнее в сторону и принять решение. Хотя да, победа тоже важна. Думаю, мы встретимся только на гонке. И да, не смей больше вмешиваться в мою жизнь, ты теперь для меня не существуешь. - Хочешь ты этого или нет, но ты – моя пара и от этого никуда не деться и не сбежать. Помни и об этом. И знай, я не отступлю от своего и не отпущу тебя. Молча развернувшись и никак не отреагировав на слова Гаары, Акаши отправился одеваться. Сразу после разговора с Сабаку но он отправился к Шинтаро, он подозревал, что тот тоже в курсе всего и не ошибся. Как бы он не отрицал и не сбегал от собственных мыслей и чувств, Гаара был прав: они были и остаются парой, а это не пустые слова. Сейджуро и Шинтаро дали слово молчать, но сдержать его будет непросто. И взвесив все «За» и «Против», Акаши решил рассказать правду друзьям. Если Гаара действительно любит его и считает парой, он поймёт, ведь у него тоже есть друзья. А друзья для Сейджуро были не просто товарищами, а настоящей семьёй, а в семье все должны поддерживать друг друга и ничего не скрывать. Акаши решительно потянулся к телефону и, взяв его в ладонь, уже собирался нажать на кнопку вызова, но замер, не решаясь. Его друзья по-настоящему счастливы, имеет ли он право уничтожать это? Сейджуро положил телефон на стол. Он всё ещё сомневался и боялся. Глубоко в душе боялся ошибиться и сделать неправильный выбор.

***

Мурасакибара сидел на стуле и недовольно сверлил взглядом тарелку с капкейком перед собой, которая стояла прямо в центре большого кухонного стола. Он подул на прядь волос, что выбилась из причёски и снова зло посмотрел на ни в чем неповинное кулинарное изделие. Новый рецепт оказался не таким вкусным, как он хотел. Тесто оказалось пресным, и выпечка получилась не такой воздушной и совсем не пористой. Выбросить десерт рука не поднималась, а есть неудачный экземпляр не хотелось. Неожиданно пере носом Ацуши появилась чья-то бледная рука, нагло схватила капкейк и последний тут же исчез с поля зрения Мурасакибары. Тот резко развернулся, намереваясь раздавить наглеца, но тут же глупо улыбнулся, заметив своего нового повара, который с довольной миной трескал капкейк, блаженно улыбаясь. - И что тебе в нём не нравится? Он же вкусный, - с набитым ртом проворчал парень. - Он не идеальный, - ответил ему другой голос и на кухню вошёл ещё один повар, с которым он работал уже больше двух лет. – Верно, Ацуши? - Ты прав, Муро-чин, он не такой, каким должен был быть, - вздохнул Мурасакибара. - Но, правда, вкусно, Тацуя, - проглотив, сказал Кагами. – И рецепт правильный, просто миксер начал барахлить. Я забыл сказать, - Тайга подскочил с места и тут же убежал из кухни. Мурасакибара несколько секунд смотрел вслед Кагами, а затем сорвался с места и кинулся следом, злобно рыча, что раздавит его. Химуро негромко рассмеялся, глядя вслед двум взрослым с виду мужикам, но настоящим детям внутри. Он приехал в Японию два с половиной года назад, и ему повезло устроиться поваром в кафе-кондитерскую Мурасакибары. Они хорошо сработались и даже подружились. Когда Ацуши решил открывать ещё одно заведение, но уже в Токио, то он позвал Химуро с собой. Мурасакибара выкупил заведение у старого владельца и тут же уволил поваров и менеджера с администратором, набрав новый штат. Новым поваром стал Кагами Тайга, школьный друг Химуро. Спустя несколько недель их кондитерская стала едва ли не самой известной в городе, даже учитывая сумасшедшую конкуренцию. И Тайга и Тацуя признавали, что на кухне Ацуши подобен Богу и его блюда и десерты самые вкусные, в этом ему действительно не было равных. Сам Мурасакибара любил экспериментировать и постоянно создавал новые блюда, также готовил десерты и кондитерские произведения, в этом ему помогал Химуро, оставляя выполнение производственной программы обычных блюд на Кагами, с чем тот безупречно справлялся. - Химуро-сан, - на кухню зашёл растерянный официант. – Там посетитель требует шеф-повара. - Что-то случилось? Он недоволен блюдом? – спросил Химуро. - Не совсем. Он отказался делать заказ, пока не поговорит с шеф-поваром. Рядом бесшумно и незаметно не смотря на свои габариты, прошёл Ацуши, Тацуя только и мог, что безмолвно смотреть ему в спину. Вот как ему это удаётся? Мурасакибара целенаправленно шёл к самому дальнему столику у окна. За ним сидел молодой парень, примерно его возраста. Как он понял, что это именно он? Просто только этот брюнет сидел, лениво развалившись на стуле, и обводил взглядом помещение, даже не подумав прикоснуться к еде или напитку, стоявших на столике перед ним, в то время как остальные посетители уплетали еду за обе щеки. - У вас интересное заведение и наверняка вкусные блюда, - не глядя на Мурасакибару начал парень, - проблема в том, что я не люблю сладкое. Я хочу попробовать ваш десерт, но хочу, чтобы он был несладкий. Вы можете сделать это? Или это непосильная для вас задача? – оглянувшись, парень хотел что-то ещё сказать, но пространство рядом с ним было пусто. Ацуши влетел в кухню злой, словно тысяча демонов и тут же начал греметь посудой. Кагами и Химуро удивлённо смотрели на него: это как же нужно было довести всегда флегматичного Мурасакибару? Сам Ацуши просто не понимал, как можно есть несладкий десерт? В этом же вся прелесть этого самого десерта, его изюминка. Да ещё иметь наглость прийти к нему с просьбой приготовить этот самый безвкусный десерт? Но вот по лицу Мурасакибары скользнула хищная ухмылка, не предвещающая ничего хорошего, и его рука потянулась к ручке холодильника. Не стоило злить его. Спустя полчаса на стол перед необычным посетителем легла тарелка, на которой стоял обычный с виду кекс, на котором сверху стояла вишня. Блюдо выглядело просто, это была классика жанра, как говорят. Но ведь также говорят просто, но со вкусом. Посмотрев на шеф-повара, парень взял в руки десертную вилку и ножик и аккуратно разрезал румяную выпечку. В нос тут же ударил аромат свежих фруктов и выпечки. Посетитель подозрительно покосился на Ацуши, но тот молча стоял и никак на это не отреагировал. Парень поднёс ко рту кусок кекса и снова вдохнул чудесный аромат. Ещё раз покосившись на шеф-повара, он попробовал кусочек кекса. Он замер, и сидел, казалось, не дыша, затем лицо треснуло, словно стекло и парень скривился. Едва не выплюнув остатки кекса, он зло посмотрел на Мурасакибару. - Вы попросили несладкий десерт, про то, что он должен быть и не кислым, вы ничего не говорили, - Ацуши развернулся и ушёл. Химуро и Кагами, увидев это (пришлось нарушить запрет не выходит в торговый зал) рассмеялись. Так ему и надо этому посетителю! Десерт был и вправду несладкий: Ацуши замесил вкуснейшее тесто, начинку сделал из свежих фруктов, просто… он выбрал самый кислый сорт яблок, нашёл где-то немного горчивший апельсин, неспелый кислый ананас и приправил это свежим лимоном. И всё это без грамма сахара, как и хотел посетитель. Спустя несколько минут пришёл всё тот же официант, обслуживающий странного посетителя и с шокированным лицом сообщил, что парень ушёл счастливо улыбаясь, да ещё и оставил хорошие чаевые. С того самого дня этот необычный парень стал постоянным посетителем. Он постоянно заказывал несладкий десерт и стакан виноградного сока. Мурасакибара же продолжал извращаться, и каждый раз придумывал новые десерты, в которых не было ни грамма сахара. То, что они получались кислые, солёные и немного пресные – уже не его проблемы. Однажды Ацуши приготовил шоколадный пирог, добавив туда черный шоколад и вишню. И случилось чудо: посетитель попробовал и даже съел свой кусок до последней крошки. И снова вызвал Ацуши. Тот пришёл и молча встал рядом со столом. - Спасибо, - парень слабо, но искренне улыбнулся, и Мурасакибара поразился, насколько эта улыбка изменила всегда равнодушное ко всему лицо. – Вы – первый человек, который смог приготовить десерт, который мне действительно понравился. - Это моя работа, - пожал плечами Ацуши, продолжая пялиться на гостя. Впервые его заинтересовал кто-то, помимо друзей. Он был альфой, и конечно у него были омеги, но все они ничего для него не значили, просто иногда нужно было расслабляться в их компании и не более. Этот же парень привлёк его тем, что не был таким, как остальные. Поздно вечером, когда заведение было уже закрыто, а весь персонал разошёлся по домам, Мурасакибара вынес последние пакеты с мусором. Он вытер рукой пот с лица и, привалившись к стене, посмотрел на него. - Ты странный, - произнесло негромко рядом с ним. Повернув голову, Ацуши увидел того самого парня, который любил несладкие десерты. – И запах у тебя необычный. - Запах? - удивлённо спросил Мурасакибара. - Да, ты пахнешь шоколадом и вишней, совсем нетипично для альфы. - Я кондитер, скорее всего, просто запахи впитались. - Это не то, - покачал головой парень. – И кстати, тот последний десерт, шоколадный пирог с вишней был не таким уж вкусным, но он пах тобой и я не мог его не съесть. - Ты странный, - протянул Ацуши. - Знаю, ты тоже. Прогуляемся? Меня кстати зовут Шикамару Нара. - Мурасакибара Ацуши. Они гуляли до глубокой ночи. Странно, но они почти не разговаривали, просто молчали, идя рядом. Молчание не было неловким, тишину не нужно было заполнять разговором. Было уютно, спокойно. Казалось, что они пара, прожившая вместе уже не один десяток лет, а не едва познакомившиеся альфа и омега. Они обменялись всего парой фраз, узнали, кто и что любит и чего хочет от жизни. Они не обсуждали книги и фильмы, они говорили о том, что действительно важно. Шикамару каждый день приходил в кафе Ацуши и сидел там почти с самого утра и до закрытия, а потом они с Мурасакибарой шли гулять. Однажды альфа решил пригласить Шикамару домой и показать, что он умеет вкусно готовить не только десерты. Ацуши мыл посуду, а омега сидел за столом за его спиной, забравшись с ногами на стул, и ел свежую вишню. Оказалось, что любимым блюдом Нары была скумбрия и ламинария, а так как сам Мурасакибара ничего против не имел, то с удовольствием приготовил ужин. Ему нравился спокойный, флегматичный и… хотя чего уж там, просто ленивый характер Шикамару. Он сам не любил шумные толпы людей, хлопоты, развлечения, активный отдых. Как и Нара Ацуши любил поспать в своё удовольствие, посидеть, пялясь на небо, либо смотреть телевизор, кушая любимые вкусняшки. Сам Шикамару любил лежать, спать и ничего не делать. Его не нервировала и не бесила привычка Мурасакибары постоянно есть какие-то вкусняшки, разбросанное по всей квартире фантики. Он только пожимал плечами, бормотал себе под нос фирменное «Проблематично» и вел себя как ни в чем не бывало. Когда Мурасакибара помыл посуду и оглянулся в поисках омеги, того уже не было. Он нашелся в гостиной, где спал без задних ног. Хмыкнув, Ацуши достал из шкафа плед и укрыл им гостя. А сам, приняв душ, отправился спать. Посреди ночи Мурасакибара проснулся от того, что ему слишком жарко. Он попытался стянуть с себя одеяло, но вместо ткани он ощутил под ладонью теплую шелковистую кожу и тут же распахнул глаза. Прямо на нём спал Шикамару, обнимая руками и сладко сопя прямо ему в шею. И что всё это значит? Проведя рукой по спине омеги, Ацуши почувствовал под рукой обнажённую кожу. Нара что, голый к нему в постель полез? Зубы Шикамару с силой сомкнулись на шее Мурасакибары и тот замер, ладонь сжала ягодицу омеги. Нара тут же застонал и в следующий момент поцеловал шею альфы. Ацуши резко выдохнул и второй рукой, схватив Шикамару за волосы, оттянул его голову, заставляя посмотреть прямо в лицо. Уличный фонарь давал достаточно света для этого. - Что ты тут делаешь? – недовольно спросил Мурасакибара. - Беру то, что принадлежит мне, - спокойно сказал Нара. – Ты – мой альфа и меня это устраивает, ты подходишь мне, так что, почему бы не закрепить связь? - Ты уверен? Впрочем, почему я спрашиваю? Ты же у нас супер умный, - большие пальцы Ацуши начали нежно массировать кожу головы Шикамару. Тот начал урчать как кошка. – Я тоже чувствовал что-то. Это связь? - По описаниям, похоже, - голос омеги был немного хриплым. – Я не люблю тянуть с ответами, убегать от вопросов, сомневаться и быть подвешенным в невесомости из-за сложившейся ситуации. Если что-то моё, то я просто получаю его, не тратя время понапрасну. Это же так проблематично... Мурасакибара рассмеялся, отчего Шикамару затрясся всем телом. Он недовольно зашипел и жестко поцеловал Ацуши, заявляя на него свои права. Альфа, не сомневаясь и не тратя время понапрасну, крепко обнял Шикамару и ответил на поцелуй, превращая его из голодного и животного, в ласковый и нежный. Омега плавился в его руках, отвечая на каждое его движение, ласку и смену темпа. Большие ладони Мурасакибары сжали ягодицы Шикамару, и тот застонал в поцелуй. Ацуши начал гладить спину омеги, его бока, подрагивающий живот. Ему хотелось взять в рот торчащие соски Нары, но из-за разницы в росте и позы это было просто физически невозможно. Рядом с Мурасакибарой Шикамару казался маленьким и хрупким, ростом он едва дотягивал до плеча Ацуши. Не разрывая поцелуя, Мурасакибара приставил два пальца к влажному от смазки кольцу мышц и осторожно ввёл их внутрь. Стенки ануса неохотно пропускали внутрь пальцы, но поцелуи и ласки Ацуши заставили Шикамару расслабиться. Пальцы альфы были большими и длинными, как и всё его тело, но Нару, похоже, не волновала их физическая совместимость, он давал альфе полную свободу и вверял ему всего себя. Ацуши начал растягивать узкий канал омеги, раздвигая пальцы на манер ножниц. Нара жалобно стонал и ёрзал, но не отстранялся. Когда пальцы Мурасакибары задели простату, Шикамару громко застонал и отстранился, разрывая поцелуй. Он сел, полностью насаживаясь и вскрикнул. - Ах! Ацуши довольно улыбнулся. Его омега был послушным и вопреки поведению в жизни, в постели был активным и не просто подавался на ласки, но и ласкал сам. Ладони Шикамару начали гладить грудь и живот альфы, ногтями царапая чувствительную кожу, наслаждаясь шипением Мурасакибары. Ацуши добавил третий палец и Нара тут же застонал. Было больно. Большая ладонь альфы легла на поясницу Шикамару, заставляя того немного прогнуться. Боль стала меньше, а пальцы снова начали массировать бугорок простаты, срывая с губ омеги громкие несдержанные стоны. Нара сам схватил Ацуши за запястье и заставил того вытащить пальцы. Он подвинулся назад и приподнялся. Мурасакибара, придерживая рукой член, помог Шикамару сесть на него. Омега, казалось, чувствовал каждый миллиметр плоти, проникающей в него. Было и больно и удивительно приятно. Ещё никогда у него было настолько большого партнёра. Член Ацуши проникал так глубоко, что, казалось, достанет до горла. Теперь Нара знал, что значить чувствовать себя словно на кол нанизанным. Мурасакибара не двигался, давая омеге время привыкнуть к ощущениям, но Шикамару не хотел ждать и сам начал двигаться. Сначала каждое движение давалось ему с трудом, но потом стало легче и Нара начал резко насаживаться до самого основания. Шикамару двигался резко, дыша ртом – воздуха не хватало. Руки Мурасакибары поддерживали и это окрыляло. Ацуши помогал ему двигаться, ласкал, гладил. Вот ладонь альфы сомкнулась вокруг члена Шикамару, и тот выгнулся от пронзившего его удовольствия. Он застонал и конвульсивно мышцы ануса сжались вокруг члена Мурасакибары. Ацуши начал двигать рукой в такт толчкам внутри тела омеги. Шикамару чувствовал, что задыхается, тело дрожало, удовольствие просто зашкаливало. Он насадился до самого основания и с громким криком кончил, забрызгав спермой живот и грудь Ацуши. Сделав ещё несколько толчков, кончил Мурасакибара, и он собирался уже выйти из омеги, но тот сжал его внутри, не давая. - Не надо. Я хочу, - рвано дыша, прошептал он. И альфа позволил завязаться узлу и связать их. Утром Шикамару проснулся в постели один, но приятные запахи с кухни подсказали, что Мурасакибара там и готовит завтрак. Он принял душ и вышел на кухню в одном полотенце. Ацуши стоял у плиты в спортивных штанах. Шикамару подошёл к нему со спины и обнял за талию, носом уткнулся в подмышку альфы. Мурасакибара полуобернулся и одной рукой притянул омегу в свои объятия, прижав к груди. - Доброе утро, - вдыхая ставший любимым аромат шоколада и вишни, пробормотал Нара. - Хм, - хмыкнул Ацуши и, подняв голову омеги, нежно его поцеловал. Шикамару разомлел в руках Мурасакибары и только и мог, что стонать. Вот губы, а потом и зубы сомкнулись на шее омеге, и тот застонал, но уже от боли. Ацуши зализал метку и сильнее прижал к себе Шикамару. - Вот теперь доброе, - сказал Мурасакибара, возвращаясь к готовке. Нара негромко рассмеялся, щекоча своим дыханием грудь альфы. – Останешься? - Надолго? - Ну, думаю, для начала навсегда. - С удовольствием. Что успел Шикамару понять, так это то, что Мурасакибара в одном похож на него: своё он никому не отдаст, а он сам теперь – его омега. В груди кольнуло, когда Нара вспомнил, почему он оказался здесь. Может ,стоит признаться? Но сделает ли он только хуже? Впрочем, он сам отступил от своих принципов и ситуация сложилась слишком проблематичная. И впервые в своей жизни Нара не представлял, что ему делать. Он не видел решения.