Синий ветер

О, те немногие, кто читает! Автор будет сердечно благодарен вам хоть за какие-нибудь комментарии)))) 3. Утро в Стаене началось с террора раньета. Синий ветер кончился, а, значит, всем пора вспомнить о своих прямых обязанностях. Все утро Алента являл Легиону свою власть. Большинство персонала уже через час, почти с тоской вспоминали, как хорошо было вчера, когда приставучий раньет сидел в своем кабинете, и ни к кому не придирался. Латион, свежий, бодрый и энергичный, наводил ужас даже на большинство Советников, которые провели ночь, по большей части в кутежах, и мечтали тихо отсидеться в кабинетах за бокальчиком коньяка или бутылочкой шампанского. Ан, нет. Раньет, который славно выспался, дарить покой никому не собирался. Он мудро проглотил таблетку транквилизатора, еще задолго до наступления ночи, и когда под действием лекарства мучительное томление оставило его, завалился спать. Честно продрых часов десять, вскочил в пять, полный жизненных сил, и явился на работу еще до восьми. Поэтому Высокие, с трудом тащившие свои, страдающие похмельем головы, на работу, перво-наперво встречали Латиона. Сиявшего энтузиазмом, который вызывал в больных головах дополнительные спазмы. Но делать нечего, приходилось изображать на лице радость, и быстренько пробираться в свои уютные кабинеты, пока раньет не пристал с вопросами. А Алента от души забавлялся. Раздав кучу поручений, потрепав кое-кому нервы, молодой человек удалился к себе. Уселся за свой стол, и, с удовольствием, - в отличие от остальных, - занялся работой. Все было здорово. Вот только не было Джета. И это было странно. За Сайентом не водилось такого. Он мог опоздать, но не прийти совсем? Нет, это на него не похоже. В крайнем случае, если он, по какой-то причине, задерживался, то оставлял сообщение. Но сегодня Латион ничего не получал. К полудню Алента извелся совсем. Когда и после 12 часов от Джета не было вестей, раньет, собравшись с духом, решил позвонить во Дворец Сайента. На его звонок ответил управитель. Выражение лица слуги было таким, что у Латиона похолодело в груди. Но, он взял себя в руки, и грозно спросил: - Где Крон-Легат?! - Спит, господин раньет, - растеряно отозвался управитель. Алента опешил. Спит?! Джет?! В это время?! - Как это - спит? – сохраняя железную выдержку, спросил раньет. Управитель выдохнул, словно нашел, наконец, возможность, излить душу. - Господин Крон-Легат пришел только под утро, - зачастил управитель. – Он пришел около пяти часов утра, принял душ и лег спать. Он пришел пешком… Смысл сказанного не сразу дошел до Латиона. - Как «ПЕШКОМ»?! – заорал он. Управитель горестно закивал головой: - Он пришел пешком. Еще не было и пяти утра. Пьяный, и веселый. Принял душ, и лег спать, – управитель замолчал. Потом дрожащим голосом изрек: - Всех велел… посылать. И вдруг, словно сил больше не было, выпалил: - Он всю ночь ходил по Синему ветру! Шофер сказал! Пришел пьяный и с разбитым лицом! Господин раньет… Но Латион уже отключился. Вскочил, и помчался на выход, сметая тех, кто топтался в приемной. В дверях врезался в Вилиона. - Алента? Друг мой, куда вы?! Что стряслось?! - Неон, молю вас, идемте со мной, - Латион схватил его за рукав, и потащил за собой. – Вы же не плохо знаете Сайента? - Гм, ну если кто-то может похвастать таким знанием, - пропыхтел Вилион, в недоумении, поспешая за раньетом, - то это, скорее, Малент. - Где я сейчас буду вам искать Малента?! – заорал Алента. – Этот бес где-то шлялся ночью по Синему ветру! И я должен знать, что с ним, бесы его разбери! - Я с вами, друг мой, - крякнул Неон. Буквально через минуту Латион запихнул Вилиона в свой кар и рявкнул: - Во Дворец Сайента! Кар раньета пронесся на Городом высоких, словно ураган. И лихо приземлился на посадочную площадку роскошного особняка Дома Сайент. Алента и Вилион дружно помчались к распахнутым дверям. Латион так стремился скорей выяснить, что с Джетом, что пролетел через его покои, волоча за собой Вилиона. Оба, снедаемые тревогой, примчались в спальню Джеттери, даже не успев осознать, что оказались в личных покоях, куда обычно посетителям вход был воспрещен. Если только посетитель не был любовником хозяина Дома. Там Алента с Вилионом наткнулись на управителя, мявшегося у постели господина, не решаясь ни разбудить, ни уйти. - Где он? – грозно спросил Латион. Управитель дрожащей рукой указал на роскошный, зеленовато-голубой полог, скрывавший ложе Крон-Легата нежными, но непроницаемыми волнами шелка. - Как давно он дома? - Да несколько часов… - управитель лепетал перепуганным тоном. Он никогда не видел своего господина таким. - Почему не сообщили сразу? Он, что, всю ночь ходил по Синему ветру? - Д-да, господин… - Почему не сообщили?! - Хозяин велел всех посылать… - Что, значит, посылать? – деловито спросил Вилион. - То и значит, - смущенно промямлил управитель. – Согласно требованиям желающих… - Какого беса… - начал возмущенный Алента. - Если вы не прекратите орать возле моей постели, я лично вас поубиваю, - раздался из-под бирюзового полога раздраженный голос. Шелковые шторы разъехались, и Джет, сидевший в постели, уставился на управителя. - Какого хрена в моих покоях посторонние? Тебе надоело твое место? Управитель пискнул, и, отбросив всякую почтительность, схватил за локти Аленту и Вилиона, и в две секунды вышвырнул их в гостиную. Пихнул в кресло одного, другого, и через секунду уже всучил им в руки бокалы с вином. Оба посетителя не успели еще опомниться, как на пороге гостиной появился Джет в шелковом тончайшем халате, окутавшем его фигуру, словно вода, но совсем не скрывавшего длинных ног. Джет плюхнулся на диван, потянулся, словно хищник, не обращая внимания на соскользнувший халат. Щелкнул пальцами. Прелестный белокурый юноша, увешанный аквамаринами в цвет голубых глаз, тот час поднес ему бокал с шампанским. С игривым поклоном поставил на стол серебряное ведерко, в котором уютно угнездились три бутылки. Тряхнул платиновыми кудрями, и ускользнул, заработав одобрительный взгляд хозяина. Оба посетителя провожали белокурое чудо глазами, пока их не вернул к действительности, довольно грубый вопрос: - Ну, и кто объяснит мне, что значит эта наглость? Какого хрена вы вламываетесь в мою спальню? Не припомню, чтобы приглашал кого-то из вас. Джет сидел в легкомысленной позе, в халате, который скрывал его тело «постольку, поскольку», тянул из тончайшего бокала шампанское. Но его взгляд был холодным и жестким, как лед, охлаждавший его любимое вино. Вилион предпочел промолчать, отдавая Аленту на растерзание явно разгневанному боссу. - Ты не пришел на работу, - робко начал Алента. – А твой управитель сказал… Латион снова оглядел Джета. Сайент, как немногие из тех, кто сохранил гены с тех самых, еще до военных времен, обладал мощной способностью к регенерации. Но его лицо все еще сохраняло следы синяков (и засосов тоже), полученных ночью. - Ну, и что он сказал? – лениво протянул Джет, вновь наполняя бокал. Ледяное вино иголочками пузырьков, разливалось по всему телу, даря сладостную бесшабашность, напоминавшую ночную свободу. - Что ты всю ночь гулял под Синим ветром… - закончил Алента тихо. - Ну, гулял, - спокойно отозвался Сайент, - это что, плохо? Вилион тихо крякнул. - У меня что, чешуя появилась? Или хвост отрос? – Джет снова отпил шампанского. – В чем проблема? - Ты не предупредил, что не придешь… - пролепетал, в конец, сконфуженный Алента. - И поэтому вы решили вломиться в мою спальню! – фыркнул Джет. – Очень мило. - Ну, и как это? – вдруг, со жгучим интересом, спросил Вилион. - Классно, - мурлыкая, ответил Джет. – Если только не боишься. - А, есть чего бояться? - Есть, Неон, - Джет серьезно посмотрел на него, и вдруг его глаза подернулись поволокой. - Если ты боишься, друг мой. А если у тебя достаточно храбрости… Большинство из нас лгут самим себе. Альдис заставляет признать правду. Если ты слаб душой – не выходи на Синий ветер. Можно и… не пережить откровений, которые он тебе откроет. - Ты пережил? – тихо спросил Алента. - Как видишь, да, - ответил Джет. – Я нашел ответ на многие свои вопросы. Но кто сказал, что мне для этого не понадобилась храбрость? - И когда снова подует Синий ветер, - спросил Вилион, - ты снова выйдешь? - Да, - спокойно и твердо сказал Джет. – Мне больше нечего бояться. Наоборот, Альдис дарит мне свободу, которой не было раньше никогда. Внутреннюю свободу. Свободу от собственных страхов и сомнений. Он встал. - А теперь, господа, я рекомендовал бы вам вернуться к вашей работе, и дать мне возможность отдохнуть после веселой ночи. Всего доброго, Латион… Вилион… Сайент чуть склонился, давая этим понять, что посетителям пора убраться. Оба Высоких поклонились, развернулись, и вышли из дворца, направившись к машине Аленты. - Что скажете? – пролепетал Латион, когда кар уже летел к Стаене. - Я рад, что нас не убили на месте, - хохотнул Вилион. – Не стоит рисковать, врываясь в его покои. Да, еще и в тот момент, когда он в похмелье. За Сайента нам с вами можно не волноваться, мой юный друг. И знаете что, я бы тоже с удовольствием хлебнул бы холодного шампанского. - Шампанского? – изрек Алента. – А я бы вот, наверное, лучше коньяк. - У меня есть и то, и другое, - весело ответил Вилион.- А еще лучше, велите-ка ехать к Маленту. Этот сибарит сегодня дома. И выпьем, и поговорим. Он тоже жаждет подробностей. - К Дворцу Малентов, - покорно велел Алента шоферу. Перламутрово-серый кар развернулся, заложив в воздухе вираж, и заскользил к причудливому дворцу, тонувшему в обрамлении роскошных деревьев. * * * Джеттери, выпроводив нежданных гостей, понял, что спать больше не хочет. Он снова уселся в гостиной, с фужером в руках. Потом, повертел в руках изящный сосуд, фыркнул, и велел подать ему стакан. Развалился на диване. Он чувствовал себя так хорошо, как, пожалуй, никогда раньше. Дело было не в физическом состоянии. На душе царил странный, незнакомый доселе, покой. Чувство свободы, родившееся ночью, никуда не ушло. Но, к нему прибавился теплый огонек. Тепло, о котором он столько слышал, но сам никогда не испытывал. Любовь… Она, и вправду, наполняет жизнь смыслом. Джет задумался. Теперь есть тот, кто стал для него дороже всего мира. Но одновременно, мужчина понимал, что у него появилась уязвимая точка. И, по ней непременно нанесут удар, если только узнают. Все вдруг предстало в другом свете. И враги, которые до сих пор, лишь раздражали, своими попытками подкопаться под него. И друзья, чья ценность вдруг увеличилась в разы. И собственная сила, и собственные слабости. Мальчишку надо защитить. Но как? С одной стороны, лучшая защита для Джанни – оставить все, как есть. Пусть он в глазах других остается просто шлюхой, которую любит снимать знатный господин. С другой стороны, Адальон – не самое безопасное место для проживания. Привести мальчика к себе, наверх, Джет не может. Ему не простят подобного вопиющего произвола. И первый, кто не простит – Верховный Легат. Нет, за жизнь Джеттери опасаться нечего. Но свое место он потеряет. А с ним и власть, которая дает столько преимуществ. Тогда мальчишку точно не защитишь. Значит, Сайент должен стать еще расчетливей, коварней, и осторожнее. Что ж, значит, станет. Мужчина жестко прищурился, глядя на свет сквозь пузырьки вина. Последнее время, их отношения с Верховным Легатом изрядно охладились. Джеттери проявлял все больше упрямства, не желая подставлять свое тело Мариону, а тот, естественно, бесился, чувствуя, что Сайент становиться все более неуправляем. Что касалось самого Джета, он не сильно боялся потерять благоволение Верховного. Он, все равно, останется тем, кто он есть – одним из богатейших и знатных Высоких. Статус его Дома был столь высок, что даже Дом Марион уступал ему. И ценным «племенным жеребцом» он тоже быть не перестал. Да и вряд ли, найдется кто-то, кто с честью сможет заменить его. Разве что Латион. Но мальчишка еще не умеет много. И самое главное, не умеет договариваться с инопланетными послами. А это было одной из главных обязанностей Джета. Здесь работали не только ум Сайента и его знания, но главным образом, неотразимое обаяние, умение понять собеседника, и угадать его желания. В дипломатии равных Джеттери Сайенту не было. Так что, за свое место под солнцем, Джет не боялся. Раньше. А теперь испугался. Он прекрасно знал, на какие подлости способен Вионта Марион. И у мужчины не было ни малейших сомнений, что тот с удовольствием пустит в расход безродную шлюшку, просто чтобы уязвить Сайента, и показать, кто здесь хозяин. А этого допускать нельзя. Нельзя, чтобы хоть кто-то понял, насколько мальчик дорог Джету. Значит, придется восстановить теплые отношения с Марионом. Придется снова стать в постели послушной лапочкой. До сих пор Джеттери пользовался постоянным расположением Верховного. Но чем взрослее, опытнее и сильнее Джет становился, тем более жесткими становились попытки Легата подмять его под себя. Сайент подчинялся, демонстрируя полную покорность, хотя иногда просто ненавидел себя за то, что терпит все эти, иной раз очень жестокие, унижения. Но, таким образом, Марион оставался в уверенности, что избранный когда-то им самим, Крон-Легат, в полной его власти. Ему льстило, что такой неуправляемый, высокомерный человек, как Джет, послушно опускается перед ним на колени. И никто не решался подставить подножку Сайенту, зная отношение к нему Верховного. Чего это благоволение стоило Джеттери, не догадывался никто. Сайент скривился. Мерзкий привкус, появившийся на губах от одного предположения, не могло, казалось, смыть даже изысканное шампанское. Придется скрутить свою гордость в бараний рог. Цена высока. Но Джет знал, что заплатит ее, будь она хоть в десять раз больше. Чего не сделаешь ради любви? Пока он не найдет выход. И тут мужчина неожиданно сел. Налил полный стакан ледяного вина, и залпом выпил. Жуткая мыслишка закопошилась в голове. А не опоздал ли он? Последнее время Джеттери откровенно игнорировал Верховного. А ведь терпение у него короткое… - Ни хрена, - пробурчал Сайент, - так просто я не сдамся. Я умнее всех вас вместе взятых. И друзья у меня есть. Хрен вам! Все равно сделаю по-своему. Он встал, потянулся, и решительно направился в гарем. Мальчишки радостно защебетали, увидев господина. Платиновый красавчик с аквамаринами, томно поднялся с диванчика, на котором расположился. Джет усмехнулся, глядя в озорные глаза мальчишки. И поманил его к себе… * * * Жрец Даион сидел в своей комнате, в заднем крыле храма, и изучал древнюю книгу, которую по его просьбе ему привезли с верху. Услышав шорох в главном зале храма, он отложил раритет, и направился в зал, посмотреть, кто же пришел. К алтарю подходил Альдис. Жрец уже собирался выйти навстречу мальчику, но вдруг замер. Уже в который раз, он почувствовал, что мальчик не один. Но сегодня особенно сильно. Отчетливое ощущение незримого присутствия. Осторожно выглянув, Даион присмотрелся к мальчишке. Нет, ничего. И, тем не менее, мальчик не одинок. Жрец присматривался и так, и эдак. Но ничего не находил. Тогда, спрятавшись в тени, жрец скрестил перед собой руки в особом жесте, и мигнул. Его глаза изменились. Став желтыми, словно глаза хищной птицы. Вот теперь он увидел то, что искал. Мальчика сопровождал дух. Маленькое облачко светлой энергии. Ангел-хранитель. Пусть маленький, но такой мощи Даиону видеть давно не приходилось. - Кому это он так пришелся по душам? – пробормотал пораженный жрец, видя, как облачко зависло над головой Альдиса. Эта сила была неподвластна Богам Тэоэна. Такие духи существовали сами по себе, и сами решали, кого оберегать. И если решали, то навсегда. Этот избрал себе шлюшку из Адальона. А значит, Альдис храним великой силой. Вот почему его существование было отнюдь не самым бедственным среди других. Даион еще раз полюбовался на серебристое облачко тумана над головой посетителя. Снова моргнул. Глаза стали прежними, и, увидев, что юноша закончил молитву, жрец вышел в зал. - Здравствуйте, лантэ, - улыбнулся Альдис. - И тебе здоровья, мой мальчик, - ласково улыбнулся жрец. Потом взглянул на поднос. Белые и ярко синие ленты. - Ты снова танцевал с Ветром? - Да, лантэ, - глаза мальчика затуманились. – Я делаю так каждую такую ночь. Но сегодня я был не один. - Не один? - Нет, - юноша улыбнулся. – Со мной был мужчина. И это было так весело. По его улыбке жрец понял, что мальчик все еще в дурмане, да и алкоголь тоже еще давал себя знать. - Лантэ, не смотрите так, - снова засмеялся Альдис. – Он говорил, что ему нечего бояться Синего ветра. Ведь я с ним. А я и есть Синий ветер! Мальчишка поднял руки и выписал грациозный пируэт. Потом снова поклонился алтарю и выпорхнул на улицу. Даион проводил его задумчивым взглядом, и посмотрел на поднос. Потом, решительно взял с подноса синие ленты и обошел алтарь, оказавшись в его тени. Там, скрытый темнотой от посетителей, жрец положил одну из лент на стальной поднос. Пробормотал непонятные слова и поджег ленточку. Сгорая, лента извивалась, оставаясь на стали причудливым узором пепла. Даион не смотрел, как она горит. Но, едва затихло шипение огня, открыл глаза. Посмотрел, и шумно вздохнув, оперся руками о каменный стол. - Вот как, значит? Две судьбы, и такие разные… Он, так и так, разглядывал пепел. И в душе все больше нарастало странное чувство. Тревоги? Предвкушения чего грандиозного? Страха? Торжества? Даион вышел из-за алтаря, и подошел к одной из стен молитвенного зала. Перед ним, в сложном изломе линий, золотился Лабиринт Тэоэна. По углам рисунка блистали драгоценными камнями эмблемы четырех Ветров. И сквозь золотой, немыслимо сложный узор, плелись две искрящиеся нити. Сапфирово-синяя и рубиново-алая. Альдис и Лаэндис. Два ветра, которым суждено пронестись сквозь лабиринт, навсегда изменив этот мир. Разрушить, или привести в равновесие. Они прихотливо скользили по лабиринту, сходясь в одной точке, где двумя звездами сверкали бриллианты. Еще с минуту жрец разглядывал рисунок. - Но, кто же второй? – пробормотал Даион. Свой ответ лан-Тэоэн Даион получил раньше, чем рассчитывал. Прошло около трех часов, после появления Альдиса, и прибыл еще один посетитель, достойный внимания жреца. С великолепно убранным подносом к алтарю подходил Джеттери Сайент. Поставив на алтарь поднос, мужчина опустился на колено, и коснулся лбом рук, сложенных на алтаре. Сегодня он молился намного дольше, чем обычно. Потом поднялся, отвесив алтарю поклон, и вышел. Слегка удивленный, Даион подошел, чтобы разобрать поднос, и, споткнувшись, замер. На подносе Высокого сплетались алые и синие ленты. И их переплетение, едва ли не с фотографической точностью, повторяло узор на Лабиринте. В шоке, схватив алые ленты, Даион понесся в свое убежище за алтарем, и поджог ленточку. Когда огонь погас, жрец, в полном обалдении, уставился на пепел. - Не может быть… Сейчас? Они?!