Синий ветер

5. Альдис с неохотой разглядывал очередного клиента. Обрюзгшая фигура, сальные глазки. Боги, ну почему этих уродов из Ригелиона не заставляют проходить фейс-контроль? Но, ничего не поделаешь. Клиент готов платить. А Альдис готов отрабатывать, хоть и с души воротит. Из-за плеча толстяка, Френэ кидал сочувствующие взгляды. Клиент уже потянул Альдиса к входу в заведение, и тут рядом с ними лихо затормозил темно-зеленый кар. Альдис облегченно вздохнул, и со словами: - Прости, дорогуша, VIP-клиент, - повернулся к машине. Он уже почти успел подойти к кару, но тут толстяк догнал его, и схватил за руку. - Эй, шлюшка, мы договорились! - А теперь договор расторгнут, - Альдис попытался отцепить его пальцы от своего запястья. – Ты еще не платил. - Ну, уж нет! Так просто ты не отвертишься! - Ты что, не понял, тупица? - возмутился мальчишка, тыкая пальцем в аэрокар. – Таким не отказывают! - А вот мы сейчас посмотрим… Дальше было весело. Дверца кара распахнулась, и из машины появился Джет, встав прямо перед толстяком. - Может быть, поспорим? – ледяным голосом поинтересовался стелиец. Одет он был в парадный костюм Высокого, сверкающий драгоценными камнями и роскошной тканью. Такого «прикида» тут, отродясь, не видывали. При виде такого великолепия, окружающие просто обомлели. Ростом Сайент был на полторы головы выше толстого, и раза в два шире в плечах. Если толстяк и был где-то широк, так только в талии. Увидев перед собой, явно очень знатную особу чистейших стелийских кровей, толстяк заметно струхнул. - В машину, - коротко кивнул Джет Альдису, указав на кар, затянутой в перчатку рукой. Мальчишка послушно юркнул в салон. - Я… Э… Но… - заблеял толстяк. - Желаешь на что-то пожаловаться? – вкрадчиво поинтересовался Высокий, продолжая сверлить противника стальным взглядом сверху вниз. - О, ну что вы! – захихикал толстяк, и взмахнул рукой, пытаясь изобразить светскую непринужденность. – Что вы, как можно! Я просто полюбопытствовал ценой… - И как? – голос Джета отдавал смертью. - Мне не подходит, - промямлил толстяк, и засеменил прочь, сопровождаемый ехидными смешками шлюх. Толстяку было прекрасно известно, какой скверный характер у Стелийской элиты, и ссориться не собирался. Такой сожрет, и не подавиться. Джет, взмахнув плащом, преспокойно уселся в машину. - Трогай. Кар заскользил вдоль по улице. Его провожал веселый, а во многом и завистливый, пересвист мальчишек. - Фу-ух, - выдохнул Альдис, - ты очень вовремя. Джет улыбнулся мальчику. - Рад, что могу избавить тебя от этого кошмара. Шампанское? Альдис засмеялся: - Давай! Это то же самое? - Другого не держу. Он разлил вино по фужерам. - Сигарету? – лукаво спросил Альдис. - Давай! – в тон ему ответил Джет, и оба рассмеялись. Мужчина подал ему бокал, мальчик вернул зажженную сигарету. - Ты как-то непривычно одет, - Альдис с откровенным восхищением разглядывал роскошный плащ, струящийся с плеч мужчины, и растекающийся по полу машины. Джет отмахнулся: - Был официальный прием, а ехать домой переодеваться не хотелось. Слинял прямо с приема. - Что это? – мальчик провел по богатой вышивке, переливающейся всеми цветами радуги, и усыпанной сверкающими камушками. - Бриллианты, - ответил Джет, от души затягиваясь дымом. - О-фи-геть, - протянул мальчик. – Я думал, их на шее носят. - Их везде носят, - фыркнул Джет, - куда можно нацепить. Хоть на жопе. - И сколько это стоит? – Альдис продолжал перебирать в руках расшитую ткань. - Ну, пол-Адальона купить можно. - О-ФИ-ГЕТЬ! – мальчишка выронил из рук плащ. – Лучше я не буду трогать. Вдруг что-нибудь отвалиться. Джет расхохотался: - Не обеднею! Он сдернул плащ, и, скомкав, швырнул на противоположное сиденье. Альдис покачал головой. Ему тоже оставалось только отбросить эту драгоценную ткань. Он не смог бы продать ни единого, даже самого маленького камушка, с этого плаща. Для него это было не более, чем усладой глаз. Еще с минуту мальчик разглядывал остальные детали костюма, не менее шикарные. - Значит, так, - констатировал Альдис. – Раздеваться будешь сам. Не дай Боги, я что-нибудь испорчу. Всю жизнь придется тебе бесплатно давать. Джет рассмеялся, стягивая с рук тончайшие перчатки. - Я не настолько мелочный, малыш, - ответил он, отправляя на соседнее сиденье к плащу перчатки и верхнюю тунику. Потом стал снимать драгоценности, украшавшие голову, шею и руки. Увидев, с каким восторженным любопытством Альдис разглядывает их, протянул бриллианты мальчишке: - Играйся. Тот с благоговением подставил ладошки, и Джет свалил ему на руки сверкающие камни. Потом отсоединил бриллиантовую нить от пирсинга в носу, и положил обруч мальчику на голову. - Упс! – Альдис подхватил падающую диадему, и стал пристраивать. Потом поднес нитку к своему носу. - И как? - Тебе идет, - улыбнулся Джет, и мальчик залился краской. - А я все думал, зачем у вас камушки в носу. Все так ходят? - Да, это обязательная часть парадного костюма, - мужчина снова налил шампанского. - А не мешает эта штука, на лице? - Привычка, - Джет пожал плечами. - А что был за прием? - Так сказать, послы иностранных государств. Трепотня, жалкая лесть и фальшивые улыбки. Все чин по чину. - А тебя это раздражает? – мальчик отложил драгоценности, и взялся за вино. - Не то слово. Я вижу их насквозь, - фыркнул Джет. – Но это мой долг. Посему я должен держать марку. Он, наконец, расстегнул пояс, на котором висел кинжал, и кинул его в общую кучу. Сайент повернулся к мальчишке. - Не хочу думать об этом. Хочу думать о тебе. - Обо мне? Неужели я стою таких мыслей? - Каких таких? – Джет сжал его в объятиях. – Какие мысли могут быть в голове, когда рядом такой мальчик? Сайент решительно прижал его к себе. - Ты думаешь, я еще в состоянии о чем-то рассуждать, когда ты рядом? Такой нежный, горячий, игривый? Ты, и, правда, думаешь, что я в состоянии размышлять еще о чем-то? Альдис задохнулся от такого взрыва чувств. Уставился в расширенные глаза мужчины. - Что с тобой? – пролепетал мальчик. - Это вопрос к тебе, мой Синий ветер, - Джет провел языком по его хрупкой шее. – Ты свел меня с ума. И кто сказал, что я хочу лечиться? С этими словами Джет стянул с Альдиса рубашку, подсунул под спину руку, и стал покрывать нежными поцелуями стройную шейку. Потом притянул мальчика к себе, и закрыл ему рот поцелуем. Альдис всхлипнул, отстранился: - Постой… - Тш-ш-ш… - Джет прижал палец к его губам. – Сегодня все делаю я. А ты наслаждаешься. - Вот как? - Угу… - и губки мальчика снова оказались в плену. Альдис не стал протестовать. Джет целовал его так сладко, а пузырьки вина приятно разливались по телу, давая расслабиться, отдаться умелым рукам. Закинув голову, мальчик тихо стонал, чувствуя, как теплые сильные ладони скользят по его телу. Впервые в жизни Джет мечтал о том, что бы доставить удовольствие другому. Он хотел, чтобы тоненький, хрупкий мальчик под ним, сходил с ума от наслаждения. Чтобы каждая минута близости отражалась в душе сладостной негой, теплом, лаской. Желанием. Теплым, нежным желанием. Альдис стонал в его руках, сходя с ума от удовольствия. А мужчина продолжал ласкать его так, что мальчик и имя свое забыл. Руки, губы были, казалось, сразу везде. Уложив его на сиденье, Джет раскинул стройные мальчишеские ножки, и стал целовать внутреннюю сторону бедер с такой шелковистой теплой кожей, все ближе подбираясь к самому сладкому местечку. Поймал губами нежные яички, покатал во рту то одно, то другое. Скользнул языком ниже, в бархатную ложбинку, принялся массировать языком упругое колечко мышц. Альдис стонал в голос, изо всех сил стискивая руками сиденье. Он уже ничего не помнил, не видел, не слышал. Эти потрясающие сумасшедшие ласки! Никто никогда не дарил ему таких. Он извивался, теряя сам себя, а Джет обхватил губами его член, пропуская себе в горло. Умелые губы, ловкий язык… Долго Джанни не выдержал, кончая с протяжным низким стоном. С улыбкой, глядя на разметавшегося, ошеломленного мальчика, Джеттери подхватил его ножки, закидывая себе на плечи, и плавным движением вошел в расслабленное, податливое, уже подготовленное, тело. Альдис выгнулся, с глубоким, почти животным стоном. Даже не стон, вой какого-то запредельного наслаждения. Бессильный, полностью покорный, юноша подался вперед, на всю длину принимая мощный член мужчины. Любовник начал плавно и сильно двигаться в нем, вновь пробуждая притихшее, было, возбуждение. С каждым толчком юное тело все больше и больше наливалось ослепительным жаром. Каждое движение будило страсть, затаенные, глубокие желания, в которых боялся признаться сам себе… Мальчишка уже не стонал, кричал в голос, и метался, со слезами на глазах, словно боясь, что не выдержит оргазма, который сокрушительной волной вставал где-то на грани сознания.. А Джет горящими глазами смотрел на это чудо. Словно сам Бог любви вел его, давая угадывать каждое желание мальчика, каждую дрожь тела, каждый вздох. И все дальше и дальше, уводить Джанни в любовный угар, из которого выхода, казалось, уже не найти. Альдис умирал в его руках. Умирал, потому что, лучше уже ничего быть не могло. Чего еще можно ждать от любви? И юноша без страха шел к своему оргазму, все душой веря, что это будет последний вздох. И не мечтая более ни о чем. Ибо, что может быть прекрасней такой смерти? Каждым своим движением мужчина возносил его все выше к вершинам наслаждения, но так и не давал ему сорваться, удерживая на самом краю сладостной смерти. Останавливался, снова принимаясь ласкать губами грудь, шею, ушки, поглаживал сильными ладонями бархатистый живот, гладкие бедра. И не было сил умолять прекратить эту сладкую пытку. Не было сил просить любовника остановиться. Хотелось, как можно дольше гореть в этом пламени. И пусть больше не будет ничего. Он умрет счастливым. Но вот Джет склонился к его губам… Языки сплелись в яростном танце… Глубокий поцелуй унес последние остатки разума и мальчик забился в его руках, кончая с долгим, почти отчаянным криком. Минуты уплывали одна за другой в блаженную пустоту, а оба любовника лежали в сладостной, бессильной полудреме. Наконец, Джет выпрямился, с улыбкой посмотрел на мальчика. Погладил по плечу. - Джанни, - тихонько позвал он. – Маленький, просыпайся. Мальчик протестующее застонал, но открыл затуманенные глаза. Посмотрел на него, улыбнулся в ответ, и хрипло сказал: - Похоже, это я должен тебе заплатить. - За что? – вскинул бровь Джет. - За удовольствие, - улыбнулся Альдис, - за ласку, за это сумасшествие. Джеттери засмеялся. Сел на сиденье, наполнил бокалы шампанским. Альдис завозился, устраиваясь с ним рядом. Прислонился к плечу мужчины. - Вот только чем мне тебе заплатить? – вдруг спросил Альдис, глядя ему в глаза с неожиданной серьезностью. Джет погладил его по волосам, пропустил сквозь пальцы серебристые кудри. - Улыбкой своей, - мягко сказал он, сам улыбаясь. – Нежностью. Поцелуем. Альдис потянулся, обнял его за шею. - Спасибо, - прошептал мальчик, прижимаясь к его губам. И пока они целовались, кар привез их в регилионский дом Джета. Не дав мальчику одеться, Джет завернул его в пушистый плед, и унес на руках в дом. Уложил на роскошную кровать… И было много, много страсти. Сладкой, терпкой, обжигающей. Они снова и снова сплетались в любовных объятиях. Потом, смеялись, вспоминая безумную ночь Синего ветра. Пили шампанское, поглощали вкусные закуски, и курили дорогущие сигареты. Джет высыпал на постель драгоценности, и Альдис от души возился с ними. Играл, примерял, любовался дивным блеском. А потом Джет вдруг поймал мальчика за ногу, и обвил точеную щиколотку бриллиантовым браслетом, который носил на руке: - Носи. Мой подарок. Альдис замер. - Ты с ума сошел? Я не смогу носить. Отберут…Хозяева… - Пусть попробуют, - оскалил зубы мужчина. – Узнают, кто здесь ХОЗЯИН… Юноша пристально посмотрел. Джет ответил своим стальным взглядом. И Джанни улыбнулся. Вытянул ножку, любуясь игрой камней: - Мне идет? - Очень, - вибрирующим голосом отозвался любовник. И проведя ладонью по изящной икре, низко выдохнул: - Тебе к лицу бриллианты. - Правда? - Ты сам – драгоценный камень. Это – лишь оправа. И Джет принялся обвивать запястья, шею, ножки юноши драгоценными нитями. Альдис от души любовался этой красотой. И вдруг огляделся, прикусил губку, вспыхнул. - Что такое? – весело полюбопытствовал Джет. - А… здесь есть музыка? – пролепетал юноша. - Ну, да. А что? Джанни огляделся. Легкий полумрак, свечи, в огне которых так красиво сияли камни… - Ну, я, это… Немного умею танцевать, - мальчик совсем залился краской. – Хочешь? - Да, - твердо ответил Джет, вставая. – Какую тебе музыку? Медленную? Страстную? - И то, и то, - юноша решительно встал. Джет включил аудиосистему, и улегся на ложе. Мальчик танцевал. Его движения не были так отточены, как у мальчишек из гарема. Но зато они были полны искреннего чувства. Без лжи, без лицемерия, без фальши. Они были полны чистого света, каким горела незамутненная ничем душа мальчика. И этот танец отдавался в душе Джета, заставляя вибрировать каждую струну души. Гибкое тело скользило в водопаде звуков, взлетали серебристые волосы, вспыхивали камни, даря мальчику неземной ореол. И мужчина вдруг встал с ложа, присоединяясь к танцу. И, не пойми, откуда, в ритме музыки вновь зазвучал Синий ветер, дурманя голову ароматом любви…