Синий ветер

Часть 3. Любовь и боль. Хочется бежать - от безумных снов, Хочется кричать – не осталось слов. И летит на свет, едва-едва дыша, Одинокая душа. Но любовь не слышит слова «нет» И не скажет, что когда случиться с нами. Мы летим, как мотыльки на свет, Даже зная, даже зная, Что это - пламя. Джета окатило ледяной волной, которая стекла к сердцу, обволакивая его жаром дикого страха. Только сейчас он осознал, какую чудовищную оплошность совершил. Оплошность, недопустимую для такого расчетливого человека, как он. Но вполне простительную для того, кто устал видеть вокруг только врагов. Он так привык полагаться на теплые чувства Аленты, доверяя и не боясь повернуться спиной, что совсем не подумал, что тот может в одночасье стать врагом. Не подумал, что влюбленный и ревнивый парень заметит то, что не должен был бы. Поймет, что в отношении знатного Высокого к шлюхе кроется нечто большее, чем просто расположение. Увидит то, что другие аристократы в своем снобизме увидеть просто не силах. Что ж, в любви каждый старается для себя. Джет прикрыл глаза. Стало горько. Очень. Одним другом меньше. А сколько их, тех друзей? Сайент медленно повернулся, и Латион моментально понял - дело дрянь. Совсем дрянь. Потому что лицо Джета, всегда подвижное и живое, превратилось в каменную маску. Глаза искрились кусочками зеленого льда. Мужчина подошел к столу, наклонившись, уперся ладонями в столешницу. - Что ты сказал? - ровно спросил он. - Я спросил, - Алента слегка запнулся, почувствовав вполне понятную робость. - Этот мальчик, этот синеглазый... Что он для тебя? - Смысл жизни, - не колеблясь, ответил Джеттери, глядя ему в глаза. - И если с его драгоценной головы упадет хоть волос, я залью кровью весь мир, чтобы найти того, по чьей вине это случилось. Еще секунду он смотрел в глаза Аленте ледяным взглядом, обещающим гибель, а потом выпрямился и пошел прочь. Двух-трех секунд, что мужчина шел к выходу, хватило Латиону, чтобы принять решение. Парень стремительно метнулся вперед, и врезался спиной в дверь за мгновение до того, как Сайент открыл ее. Раскинул руки, перегораживая проход, и глядя Джету в глаза. - Джеттери, послушай меня! - твердо произнес Алента. – Остановись, и выслушай! Секунды уходили в очень опасной тишине, но Латион знал, за что сражается. - Остановись, и выслушай меня, - твердо повторил он. Еще секунда, и вот глаза Джеттери Сайента меняются. Ледяная сталь в них настороженно отступает, не уходит совсем, нет, но теперь он способен воспринимать слова. - Джет, послушай меня. Я никогда, НИКОГДА не причиню тебе вреда, - с той же твердостью говорит Алента, и он не лжет. – Никогда, и ни при каких обстоятельствах, я не сделаю того, что причинило бы тебе боль. Да, мне горько, да, мне больно сейчас. И да, я все равно буду стараться завоевать твою любовь. Но я никогда не причиню тебе боли. Я никогда не ударю тебя, и тем более в спину. Я сделаю все, чтобы ты забыл этого мальчишку и полюбил меня. Но! Я не причиню ему вреда, потому что… - парень набрал воздуха в грудь, - потому что он важен для тебя. Дорог тебе. Я буду сражаться. Но я не хочу видеть тебя несчастным. И если этот мальчик нужен для того, чтобы ты был счастлив, я не трону и волоска на его голове. Латион смотрел на Джеттери распахнутыми глазами, в которых плескался весь тот океан чувств и эмоций, которые сейчас испытывал парень. Еще несколько секунд Сайент все так же насторожено вглядывался в его лицо, а потом вдруг, словно весь обмяк. И тех слов, что он произнес, Алента не ждал никак: - Он не любит меня, - тихо произнес Джет. – Не любит. Так что я хорошо понимаю, каково тебе. Крон-Легат отошел от двери и опустился на диван. Через минуту, полную оглушительной тишины, Латион подошел к нему, и опустился в кресло напротив. Наполнил бокалы коньяком. Они молча пили напиток, думая каждый о своем. Но сейчас, как никогда их мысли были близки. - И что ты думаешь делать? – наконец, тихо спросил Алента. - Не знаю, - так же тихо отозвался мужчина. – А что тут сделаешь? Насильно мил не будешь… Джет встряхнулся, резко встал, сказав: - Так, хватит, у меня сегодня дел по горло. Потом поговорим. Он ушел, раньет с бокалом перебрался за рабочий стол. Там ему лучше всего думалось. Посидел, закрыв глаза. Итак, что мы имеем? Влюбленного Джета. Чувства мальчишки в расчет принимать не стоит. Зная характер Сайента, можно не сомневаться, что он своего добьется. И отсюда вытекает вопрос: как избавиться от соперника? Теперь Алента размышлял о том, какую глупость совершил, спросив о мальчишке. Язык мой – враг мой. Он дал понять Джеттери, что его влюбленность не осталась незамеченной. Промолчал бы, и Сайент остался бы в счастливом неведенье. И тогда Латион вполне мог бы рискнуть, вступив в игру со своим хитроумным и коварным боссом. Жить в Адальоне опасно. Вполне можно было бы подстроить смерть мальчишки. Но не теперь. Этот путь он отрезал себе сам. Случись что, и Алента станет первым в списке подозреваемых. Значит, надо придумать что-то ещё. Что? Парень встал, сделал несколько кругов по кабинету. Остается другой вариант. Куда более сложный, зато наиболее безопасный. Алента не сомневался, что во всей этой истории Джета в большей степени привлекает опасность, драйв, риск. Ненавидевший рутину мужчина искал чего-то такого, что давало бы постоянный впрыск адреналина, и нашёл. Нашёл в запретной любви, которая грозила ему катастрофой. А если убрать элемент риска? Если мальчишка станет чем-то привычным и легко доступным? Станет частью той самой рутины, которую так ненавидит Джеттери Сайент? Если синеглазый паренёк будет постоянно под рукой, и не надо будет изворачиваться, чтобы урвать минутку счастья? Любовь пройдет. Может и не моментально, но очень быстро. Следовательно, надо сделать так, чтобы мечты Джета осуществились. Найти способ, который поможет Сайенту заполучить столь желаемый объект. А к тому времени изобрести что-то, что будет подпитывать адреналиновую зависимость, и на этом о шлюшке из Адальона можно смело забыть. И сюда же вполне можно вплести и свои честолюбивые планы. Прекрасный способ подтолкнуть Джета выше, к тому креслу, о котором он пока что упрямо не желает задумываться. Сайент шагнет наверх, и раньет вместе с ним. Алента вновь сел, поставил локти на стол, переплел пальцы. Прикрыл глаза, вспоминая синеглазую потаскушку. Память услужливо вернула образ, врезавшийся в мозг. - Я тебя ненавижу, - прошептал Латион, словно мальчишка мог его слышать, - и с удовольствием тебя раздавлю. Но сейчас ты мне нужен. А вот потом… На его губах расплылась улыбка, от вида которой содрогнулся бы кто угодно. «А кстати, - подумал вдруг парень, - как там поживает мой второй любовник? Мой гарант на нашем столь извилистом пути наверх. Не слишком ли долго он не напоминает о себе? Пожалуй, стоит обидеться. Что ж, позвоним сами». И раньет решительно набрал номер Сануара Малента. - Раньет? Чему обязан? – довольно сухо поинтересовался седовласый Советник. Алента приподнял безупречную бровь: - В высшей степени странный вопрос, Малент, - не менее холодно ответил он, предполагается ведь, что он не знает, кем является Советник на самом деле. – Обязаны своему неисполненному обещанию. Пояснить, какому? Теперь Сануар вскинул бровь: - И вы звоните мне в это время, чтобы напомнить о нем? - Можно подумать, у вас бывает удобное время! – заносчиво фыркнул Латион. – Когда бы ни позвонил, вы заняты. А меж тем, каждый раз, когда я вас вижу, вы заняты лишь удовольствиями! Парень указал на большущий стакан с коктейлем в руке Малента. - Но, похоже, что я в ваш список удовольствий не вхожу! – тем же тоном продолжил Алента. – Что ж, приношу свои извинения, что побеспокоил. Всего доброго! Раньет отключил связь. И откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по столу. Мяч брошен. Аут? Или удар принят? Прошло не меньше трех минут, секунды которых отбивали пальцы раньета. А потом экран ожил, сообщая, что поступил вызов из кабинета Малента. Латион довольно улыбнулся, а потом, сделав оскорбленное лицо, ответил на звонок. *** Отношения Латиона и Малента развивались так бурно, что если бы не покров тайны, уже ходили бы разговоры, что раньет изменяет своему Растаниэ. Оба интригана, молодой и старый, быстро нашли общий язык. Малент без труда догадался, чего пытается достичь Алента. Великому и ужасному главе Темного Легиона было до крайности интересно, что и как будет предпринимать раньет, чтобы добиться своего. Этот молодой человек очень импонировал Маленту. А, кроме того, глава Темного Легиона думал и о том, что сам уже не молод, и замену искать надо. Латион подвернулся очень вовремя, и теперь Малент с интересом наблюдал за попытками Аленты пробраться в святая святых. Боги не обделили раньета ни умом, ни интуицией. А полученное образование и жесткое воспитание позволяли ему сочетать и то, и другое. Ничто из талантов, дарованных Латиону искусной генной инженерией, не пропало даром. И Малента искренне забавляла эта игра. Тем более что он все больше понимал – Алента годиться для этой роли. Да и их любовная связь доставляла обоим не мало приятных и интересных минут. Сайент смотрел на это не то, чтобы сквозь пальцы, но достаточно спокойно. В конце концов, трудно было найти более достойного кандидата в любовники, чем Малент. Поэтому Джет хоть и шипел внутренне от ревности, ни словом, ни жестом не показывал, что его может бесить такая ситуация. В конце концов, все сохранялось в тайне. Никто не знал, о походах Латиона к Советнику. Да и Джет не считал себя в праве устраивать скандалы на почве ревности. В конце концов, он сам регулярно ездил к своему любовнику. Какое он имеет право запрещать Аленте, находить себе утешение? *** Однажды, Крон-Легат услышал любопытную новость. Собственно, события такого масштаба никак не затрагивали его, слишком мелко. Но этот случай чрезвычайно его заинтересовал. Потому что это касалось Аленты. Сидя в обед в ресторане Стаене, Джеттери услышал разговор двух Высоких. Они руководили корпусом образования и культуры, и в числе подведомственных им учреждений был и Отстойник. И говорили они как раз о том, что необходимо назначить нового старшего преподавателя, ибо прежний погиб. Сайент навострил уши, но ничего конкретного в беседе сказано не было. После обеда он быстренько направился к себе, открыл сводку криминальных происшествий и несчастных случаев. И в списке недельной давности действительно увидел имя того самого преподавателя. Мужчина покончил с собой, не выдержав бремени обрушившихся на него бедствий. Джеттери не поленился копнуть поглубже. Его подозрения полностью подтвердились. Первые неприятности начались у мужчины ровно через день после того, как несчастный имел неосторожность напомнить о своем существовании мстительному раньету. А потом Латион хладнокровно и безжалостно дожал бедолагу, заставив его накинуть на шею петлю. Зная нрав Аленты, Джет не сомневался, что преподаватель умер, точно зная, за что пострадал. И не было никаких зацепок, которые могли бы хоть как-то связать самоубийство с раньетом. Сайент невольно восхитился такой работой, заодно сделав себе зарубку никогда больше не расслабляться. После этой истории Крон-Легат неожиданно решил посетить Отстойник и самому взглянуть на жизнь в этом аду, который так красочно описал Алента. Сказано - сделано. Отстойник представлял собой огромный учебный комплекс, выполненный в виде геометрической композиции – пирамида, куб и шар. От куба отходили низкие приземистые прямоугольные корпуса, в которых жили воспитанники. Все предельно строго, сухо, никаких украшений, никаких ярких цветов. Увидев всю эту зеленовато-серую громаду, Джеттери поморщился. Тут же с ума сойти можно, от этого однообразия! По переходу между кубом и пирамидой рядами по двое шла группа учеников под предводительством воспитателя. Все мальчишки в абсолютно одинаковых серых костюмах, точно таких же, в котором Джет впервые увидел Аленту. Штаны, мешковатая туника, одетая поверх блузы с длинными рукавами и глухим воротом. Сверху то ли плащ, то ли хламида какая-то. Уродливые ботинки. Полюбовавшись этим унылым зрелищем, Сайент потребовал отвести его в административный корпус. У руководителей Отстойника разом отпали челюсти, когда они увидели, что за гость к ним пожаловал. - Господин Крон-Легат, - лепетали они наперебой, корячась в поклонах, кто как мог. Взмахом руки, прекратив этот цирк, Джеттери вопросил: - Кто здесь старший? Вперед выступил мужчина лет пятидесяти, в одежде воспитателя и со знаком, подтверждающим, что он относиться к Нижним ступеням Легиона. - Я, господин, - ответствовал он, - чем могу служить? - Я хочу поближе рассмотреть ваше хозяйство. Проведите меня по корпусам, классам. Расскажите, что к чему. Заодно я хочу побывать на занятиях. - Могу ли я спросить, чем вызван такой интерес к нашему скромному заведению? – спросил старший преподаватель. - Нет, не можете, - отрезал Крон-Легат. – Итак, с чего мы начнем? - Прошу за мной, господин Крон-Легат. Уже через час после начала экскурсии, Джеттери почувствовал, что у него сводит скулы от унылого однообразия, способного довести до умоисступления. Особенно его потрясли убогие конатушки, в которых обитали воспитанники. Узенькая койка, встроенный шкаф, стол и компьютер. На стенах полки. Свободного пространства – полтора квадратных метра. Как можно жить в таком кошмаре?! Да в тюрьмах и то просторней! Покачивая головой, Джеттери думал, что всё больше и больше восхищается Алентой, преклоняясь перед силой его духа, а ещё больше перед живостью души, которую не смогло задушить даже такое ужасное существование. Несмотря на устрашающую строгость правил, новость о том, что в Отстойник пожаловал Крон-Легат Высокого Легиона, разнеслась по заведению мгновенно к великому неудовольствию преподавателей. Обычно молчаливых и покорных воспитанников было невозможно заставить смирно сидеть на занятиях и сосредоточится на уроках. Все классы были полны шепотом и шипеньем голосов. Ещё хуже стало, когда персона Крон-Легата появилась в коридоре, куда выходили стеклянные и прозрачные стены классов, чтобы проходящие по нему старшие воспитатели могли наблюдать за дисциплиной. Ученики с трудом заставляли себя заниматься, глаза упорно лезли в сторону высоченной фигуры в роскошном костюме, сверкающем драгоценными камнями. Тем более что высокий гость остановился в коридоре, разглядывая аквариумы, в которых томились воспитанники. Преподаватели уже умаялись давать подробные ответы, а вопросы все не прекращались. Что поделать, знатный гость желал знать всё. Джеттери между тем внимательно наблюдал за поведением учеников и их учителей. То там, то тут кто-то из преподавателей пускал в ход тот самый нейронный хлыст, который упоминал Алента, чтобы заставить мальчишек вернуться к работе. То, что это очень больно, подтверждали перекошенные лица и мгновенно наполнявшиеся слезами глаза. Особенно злобствовал один воспитатель. Джеттери указал на его класс: - Если не ошибаюсь, они проходят тест. Признаюсь, мне было бы интересно тоже попробовать. Пройдемте к ним. - Господин Крон-Легат?! – потрясенно пискнул один из воспитателей, сопровождавших его. – Для вас ли это?! - Я так хочу, - коротко сказал Джет, и решительно шагнул к стеклянным дверям. Мальчишки буквально застыли. На Высокого гостя воззрились сорок пар глаз. Он принес с собой целую гамму неведомых раньше ощущений, от одежды, слишком яркой в этих унылых стенах, до запаха духов, терпкого и манящего. Чувство силы и энергии, которое он распространял. Красоты и сексуальности. Свободы, недоступной несчастным детям. Занятия были забыты, даже хлысты уже не могли никого напугать, настолько воспитанники были потрясены тем, что один из сказочных Высоких оказался так близко. Да ещё и не кто-нибудь, а Крон-Легат. - Посмотрим, насколько я тупее ваших учеников, - с улыбкой произнес Джет, вызвав тихие стоны ужаса у окружающих мужчин. Он решительно взял планшет, посмотрел на иконки нескольких тестов, расположившиеся на экране. - Который из них? Преподаватель ткнул трясущейся рукой в значок. Джеттери пару минут изучал вопросы, хмыкнул и взял лучевое перо. На весь тест, посвященный вопросам экономики, у него ушло минут пятнадцать. - Все не так страшно, - фыркнул он, когда планшет выдал результат теста, – сто из ста. - Н-н-не сто, г-г-господин К-Крон-Легат, - заикаясь проблеял кто-то. – Д-девяносто пять. Вы не правильно ответили на несколько вопросов. - Я ответил правильно, - со смешком отозвался Высокий. – Тот ответ, который обозначен как верный, не соответствует действительности. - Но тест сделан в строгом соответствии с программой! – возмутился другой преподаватель. - Вот как? – удивленно протянул Сайент. - Что ж, значит, ваши программы буду пересмотрены. Занимаясь тестом, Джеттери не переставал наблюдать за классом. Тот самый учитель-садист с рожей мерзкой, словно у духа смертельных болезней, постоянно стегал кого-нибудь из мальчишек хлыстом, хотя Джет видел, что многие из них ничего предосудительного не делали. Особенно доставалось худенькому пареньку с большими грустными глазами. Мальчишка комкал прозрачными пальцами рукав своей хламиды, и был больше озабочен тем, как пережить очередной удар, чем тестом. Встав, Сайент принялся прохаживаться между рядами, глядя, как выполняются тесты. В точно рассчитанный момент он оказался рядом с тем самым мальчиком. Преподаватель вновь взмахнул хлыстом, и в тот же миг Сайент протянул руку, словно хотел взять планшет мальчишки. Удар хлыста пришелся на запястье. Джет дернулся. Все тело пробило болью, не просто сильной, почти запредельной, в глазах отдалась ослепительная белая вспышка. На миг. Лишь на краткий миг, но Сайнет сказал себе, что больше такого испытывать не желает. Когда перед глазами прекратили плавать цветные шарики, он медленно повернулся, отыскав взглядом учителя. Казалось, не только в классе, но и во всем Отстойнике царила гробовая тишина. В глазах Высокого было откровенное обещание смерти. Медленно протянув руку, Крон-Легат взял из пальцев застывшего преподавателя хлыст, и четким коротким движением ударил его по шее. Подождав, пока тот отдышится, принялся лупить наотмашь, пока бедняга не рухнул на пол, воя от боли, и содрогаясь всем телом. Отшвырнув хлыст, Джет наклонился над учителем: - Нравиться, гнида? – процедил он, и вслух велел: - Убрать его отсюда, передать моей охране. Всем остальным, прекратить использование этих хлыстов. Это приказ! В письменном виде получите позже. - Но, г-господин Крон-Легат, - осмелился возразить старший преподаватель, теперь ион заикался, - эт-то же п-прекрасный способ в-воздействия! - Найдете другой, более гуманный, - отрезал Высокий. – И вообще, вы не боитесь? - Чего? – опешил воспитатель. Джет скрестил руки за спиной. Запястье ощутимо болело. - А, по-вашему, нечего? – зловеще усмехнулся он, оббежал взглядом ряды учеников. – Вы ведь недавно на этом посту? - Д-да, господин Крон-Легат, - бедный воспитатель затрепетал, слыша столь пугающие нотки в голосе Высокого. - А что случилось с вашим предшественником, вам известно? - Д-да, господин. - Поведать вам подробности? – ухмыльнулся Сайент. – Он имел несчастье попасться на глаза одному из своих бывших учеников, который к этому времени стал Высоким. И этот ученик, не забывший обид… Джет скосил глаза на мальчишек, буквально видя ряды заострившихся в стремлении услышать правду ушей. - И этот ученик, не забывший обид, жестоко отомстил, следствием чего и явилась преждевременная кончина вашего предшественника. Учителя онемели. А Джеттери повернулся к воспитанникам: - Учитесь, мальчики, и однажды и вы сможете отомстить. С этими словами Крон-Легат покинул класс. Оставшийся преподаватель повернулся к ученикам, и замер. На него смотрели десятки пар глаз, и в этих глазах было нечто незнакомое, отчего мужчине стало очень неуютно. *** Переодевшись после поездки, Сайент направился во дворец Дома Латион. Алента, только что, приняв ванну, лежал на животе на своей постели с книгой. Не успел управитель доложить о прибытии Джета, как он сам вошел в спальню. - Привет. - Привет, - откликнулся парень. Сайент наклонился, пересчитал губами позвонки на его спине, поцеловал очаровательные ямочки над ягодицами. Латион на миг зажмурился от мимолетного удовольствия. - Где ты был целый день? – спросил он, когда Джет улегся рядом, опираясь на подушки. - Ездил в Отстойник. - В Отстойник?! – поразился парень. – Зачем? - Ты так красочно описывал его, что мне захотелось самому взглянуть, - Сайент увидел на столике шампанское в ведерке, и тут же встал, чтобы налить себе любимый напиток. - Ну, и как? – Алента отбросил книгу, повернулся на бок, с интересом глядя на него. - Познавательно, - хмыкнул Джеттери, – я даже успел испытать на себе нейронный хлыстик, которым ты так восхищался. - Понравилось? – криво улыбнулся Латион. - До чертиков, - кивнул Джет, протягивая ему бокал. - И какие выводы ты сделал? - Такие, что всю эту систему надо менять. И мы ещё сетуем, что Отстойник дает слишком мало ценных кадров! Как в подобных условиях можно вырастить умного, свободного человека, способного широко мыслить, а не тупо следовать программе?! - Никак, - согласился Алента. – Я же говорил тебе, большинство даже не пытается как-то выделяться, ибо это означает лишние пинки. Стараются дожить до выпуска, и уйти куда угодно и кем угодно, лишь бы прочь оттуда. Не говоря уже о том, что до самого выпуска живешь в страхе, что где-то провалился, и тебя не сегодня-завтра отправят на органы, например. - Кошмар какой-то, - проворчал Джет, - но мы это изменим. Алента провел пальцами по его лицу: - Ты собираешься заняться этим прямо сейчас? Сайент улыбнулся в ответ: - Нет. Сейчас я собираюсь заняться одним очень соблазнительным парнем. - Да? – кокетливо стрельнул глазами Латион. – И кто он, этот парень? - А я сейчас тебя с ним познакомлю, - Джеттери отставил бокал, наклоняясь над ним. - Жду с нетерпением… - прошептал Алента, и мужчина накрыл его губы своим ртом.