Синий ветер

Глава несколько сырая, и не вычитанная.))) 2. Отчаянные стоны наполняли комнату, жар двух тел, сплетенных на кровати, казалось мог поджечь занавеси полога, колыхавшиеся вокруг. Алента вцепился пальцами в плечи Джета, голова его свесилась с края кровати, волосы рассыпались по полу. Парень вскрикивал в голос от сумасшедшего обжигающего наслаждения, покорно принимая в себя мужчину, владевшего его телом так жестко и властно, словно он был лишь бесправным рабом для утех своего господина. Но как же сладка была эта покорность! Как пьянила эта страсть, яростная, неукротимая! Как восхитительно было подчиняться своему возлюбленному, получая в ответ потрясающее наслаждение! Тело горело от вожделения, член едва не разрывался, отчаянно хотелось кончить, но любовник не давал, продолжая свою сладостную пытку и заставляя парня отчаянно метаться, так что волосы подметали ковер на полу. Алента обхватил Джета ногами, пытаясь сам задать ему нужный темп и глубину движений. Но не тут-то было. Сайент ему не позволил, и только когда парень уже принялся откровенно всхлипывать, готовый лишиться рассудка, Джеттери, наконец, обхватил ладонью его член. Всего пара движений, и Латиона выгнуло крутой дугой. Он задохнулся, зрение, слух куда-то пропали. Ни осталось ничего, кроме удовольствия, чистого и почти обжигающего. Пришел в себя он уже на подушках, в объятиях Сайента. Тело ощутимо потряхивало. Слабо улыбнувшись, парень с трудом поднял руку, и провел пальцами по щеке любовника. Говорить ничего не хотелось, да и не нужно. Не собирался Латион разрушать лишними словами те малые минуты счастья, что ему доставались, когда Джет вот так лежал рядом, обнимая и поглаживая по спине, по волосам. Только поднял взгляд, встречаясь с глазами Джеттери, в которых сейчас был целый океан нежности и тепла. Мужчина поцеловал его в губы, и прижал к себе, давая заснуть у себя в руках. Проснувшись, парень сразу ощутил, что Джета рядом нет. С удовольствием потянувшись, Латион огляделся. Сайент стоял на балконе спальни, выходящем в помещения гарема, и смотрел на мальчишек, расположившихся в большом зале гарема, о чем-то весело болтая. Лицо мужчины было серьезным, если не сказать, мрачным. Какая-то мысль заставляла его хмуриться, покусывая губу. Алента оперся на локоть, внимательно наблюдая за ним, потом позвал: - Джет? Несколько секунд тишины, и в ответ раздалось неожиданное: - Я не могу привести его сюда, наверх. Просто не могу. Секунду парень соображал, о чем речь. Потом расхохотался: - Ну, ты и сволочь, Джет! Трахнул меня, а думаешь о другом. Сайент лишь дернул плечом в ответ. Но Латион не расстроился. Напротив, все происходящее вполне соответствовало его планам, и размениваться на лишние эмоции он не собирался. А потому встал, накинув длинный шелковый халат, и подошел к Джету, прислонился спиной к перилам, опираясь на локти. Заглянул в сосредоточенное лицо. - И почему же не можешь? Джеттери скривился, словно необходимость объяснять очевидное набила оскомину: - Я не могу запереть мальчишку в гареме. Это все равно, как медленно и изощренно удушить его. А если дать хоть какую-то свободу... Всем рты не заткнешь. Кто-то да проболтается, какими бы карами я не запугал слуг. И мне этого не простят. - Да, не простят, - спокойно кивнул Алента, - и ты совершенно прав, всем рты не заткнешь. Но ведь всегда есть какой-то выход. В конце концов, проживание в Адальоне не безопасно. Что с того, что ты найдешь того, по чьей вине пострадает мальчишка? Это ничего не изменит. Месть - это вино, которое оставляет после себя только горечь. Тебе нужно извлечь его оттуда. Помолчав, раньет безмятежно добавил: - Верховный Легат вполне мог бы создать подобный прецедент. Да и вякать никто бы не посмел. - Я не Верховный Легат! - отрезал Джеттери. Латион лишь тонко улыбнулся в ответ. Последнее время, он исподволь, потихоньку, подобно каплям воды, точащим камень, старался внушить Сайенту мысль, что ему давно уже пора стать Первым. И синеглазая шлюшка играла здесь отнюдь не последнюю роль. Как раз-таки, наоборот. Конечно, Джет подходил для роли Верховного куда больше, чем Марион, последнее время все больше скатывавшийся в пучину отвратительных пороков, а временами демонстрировавший чуть ли не безумие. Сайент и так фактически правил Стелием, хотя все усердно делали вид, что командует Марион. Так какая разница, как будет называться его должность? Почему Джеттери не пытается занять Первое кресло, и продолжает прогибаться под Верховного, было для Аленты величайшей загадкой мира, но Джет упорно пресекал все разговоры на эту тему. Как Латион ни крутил мысли в голове, он видел лишь единственную возможность сподвигнуть Джеттери на подобный шаг - мальчишка. И раньет вполне искусно манипулировал этим рычагом, подталкивая Сайента к тому, чтобы убрать все препятствия со своего пути. Хотя, по большому счету, парень вполне понимал, почему Крон-Легат не торопится вступать в схватку. От кормушки Мариона кормилось огромное количество Высоких, вполне разделявших взгляды Верховного на жизнь. И никому из них не было выгодно, чтобы к власти пришел принципиальный и бескомпромиссный Джеттери Сайент, прекрасно понимая, что с его приходом источник, щедро изливающий блага на их головы, будет перекрыт. Большая часть этой своры, занимая высокие должности, не делала вообще ничего, предпочитая лишь тратить деньги, которые им полагались в качестве вознаграждения за службу. Для многих это был фактически единственный, и очень богатый источник существования, позволявший вести роскошную жизнь. Кресла в Совете, которые они занимали, давали не только дополнительный доход, но и немалые власть и влияние. Естественно, никому не хотелось, чтобы Первое кресло занял Сайент, ибо все понимали - лафа закончится. За малейшим шагом Джеттери пристально наблюдали, со змеиным терпением выжидая, когда же он совершит фатальную для себя ошибку. Не было преувеличением сказать, что только прочный щит Темного Легиона уберегает Сайента от попыток его ликвидировать. Пока Джет вел себя смирно, не пытаясь восставать против Вионты Мариона, на него скалились, но не предпринимали попыток убрать с арены. Подай он хоть намек, зарони хоть одно единственное подозрение, и начнется травля. Выглядел Сайент как эдакий волк-одиночка. Никто не мог бы сказать, что у него за спиной сильная коалиция. Однако общаясь с Малентом, и многими другими Высокими, кто входил в круг общения главы Темного Легиона, Латион начал подозревать, что буде Джет решится на столь важный шаг, его поддержат столь могучие силы, что своре Мариона очень быстро придет конец. Раньет не мог бы дать обоснование своим подозрениями, слишком осторожны были Советники, но интуиция твердила, что он прав. Дело за малым - убедить Сайента. Пока Алента строил в голове свои грандиозные планы, Крон-Легат продолжал разглядывать мальчишек внизу. Те, уже заметив внимание господина, вовсю кокетничали, принимая самые соблазнительные позы. - Эй, Джет! - окликнул Латион. - Что ты там такого интересного увидел? Позвать кого-нибудь из них? Сайент встряхнулся. - Нет, не надо, - улыбнулся он. - Сегодня я хочу провести время с тобой. Повернулся к Аленте, запустил руку под халат, положив ее на бедро парню, мягко привлек к себе. Латион обнял его, прижимаясь всем телом, и прошептал: - Разве могут быть слова слаще, чем эти? Как бы я хотел, чтобы ты был моим, и только моим. Джеттери прижал пальцы к его губам: - Тшшшшш, не будем об этом. Сегодня я с тобой. И никуда не уйду до утра. - Прекрасно, значит, у нас много времени, - Алента потерся об него, - потратим его с пользой. - Может лучше, с удовольствием? Латион весело рассмеялся: - Что может быть полезней удовольствия? Мужчина улыбнулся в ответ. Его ладони скользнули по плечам парня, шелк халата заструился, стекая на пол. Алента прижался к его бедрам своими, обхватил за талию, чуть откидываясь назад, жмурясь от удовольствия под сильными теплыми ладонями. Потом резко подался вперед, впиваясь в губы страстным поцелуем. - Пойдем на ложе, - шепотом позвал он, когда они оторвались друг от друга. - Я налью тебе ледяное шампанское, как ты любишь, и подарю тебе самые искусные ласки, на которые только способен. Парень отступил, взяв Джета за руку, легко потянул его за собой. И мужчина с улыбкой подчинился. Снизу, из гарема, мальчишки разочарованно наблюдали, как оба господина уходят прочь, лаская друг друга, и снова оставив их без внимания. *** Раэта Данкаент искренне наслаждался своей жизнью. Еще бы! Любимец Верховного Легата, человек, занимающий пост начальника отдела внешнеэкономических связей. Советник, большая шишика. Данкаенту доставляло огромное удовольствие присутствовать на Совете. И пусть его участие ограничивалось лишь зубоскальством с приятелями, это не имело значения. Ведь он – Советник! Имеет право вести себя как угодно. Каждое утро Данкаент вкушал кофе в компании Верховного Легата. Марион беспрестанно одаривал его знаками внимания. Другие Советники были вынуждены вести себя с ним предельно корректно, ибо все знали, что бывает с теми, кто обижает любимцев Верховного. Жизнь выглядела раем. Единственное, что омрачало существование Раэты, это необходимость работать. Ему постоянно звонили, требуя каких-то результатов, подписей, решений. Какие-то контракты, по которым нужно было принимать решения, и обязательно, неотложные. Временами на Данкаента нападало трудовое рвение. Он появлялся в своем офисе, садился за рабочий стол, и принимался за бумаги. Но как только его озадачивали каким-то звонком, или документом, или распоряжением, проще говоря, хоть каким-то активным действием, его ленивый мозг мгновенно находил отговорку: «Вот сейчас я схожу к Верховному, мы попьем кофе, а потом я вернусь, и все сделаю». К несчастью, после кофе у Мариона, обязательно появлялись совершенно безотлагательные дела, которые были совсем не связаны с работой. И Раэта убегал куда-то, напрочь игнорируя пылящиеся на его столе документы, пропущенные звонки, в том числе и от инопланетных эмиссаров, от послов, и прочая, и прочая, и прочая. Зачем утруждать себя этими проблемами? Гораздо важнее узнать, как прошел очередной матч по игре в мяч, который спонсировал лично Вионта Марион, чем болтать с занудным и дотошным послом другой планеты. Все было здорово. За исключением одного – контракта, который ему получил лично Верховный. Данкаент не оценил значимости порученной работы. Да и не мог оценить, в силу недостатка интеллекта. А меж тем, это действительно, был очень значимый проект. В конечном итоге, до самого Мариона дозвонился один из послов, и заявил, что все сроки вышли, ждать они более не желают, и никакого контракта не состоится. Да вдобавок заявил, что некомпетентность стелийского дипломатического корпуса просто поражает воображение. Марион немедля вызвал Джета. Сайент, давно уже ожидавший чего-то подобного, выслушал его и заявил, что отдел внешнеэкономических связей возглавляет Данкаент, что ему, Джеттери, Верховный лично запретил вмешиваться, поэтому он понятия не имеет, что там и как. Уж чем-чем, а отсутствием памяти Марион не страдал. И свое распоряжение Сайенту помнил. Скрипнув зубами с досады, Легат призвал, к себе Данкаента. И вот тут, поговорив с фаворитом, Верховный осознал, что он крупно влип. Но, как это было в обычае у всех Высоких, не в его правилах было признаваться в промахах. Тем более, не мог же он сказать всем, что человек, которого он так обласкал и возвысил, оказался не просто не компетентен, но еще и откровенно ленив. Тем не менее, Данкаент уже успел стать его любимцем, а любимцев Марион в обиду не давал. Поэтому, он быстро нашел должность Раэте, которая более соответствовала его «неординарной» натуре. И велел Сайенту перевести Данкаента на новое место, одновременно потребовав, чтобы Джеттери решил-таки вопрос с загубленным контрактом. К счастью, у Джета был Арвалион, который, худо ли бедно, но держал вопрос под контролем. Джет выплатил Арвалиону огромную премию авансом, не считая разных других бонусов, чтобы тот все же вытянул контракт. Тонкий расчет Джета, ум Арвалиона спасли тонущий корабль. Джеттери пришлось использовать весь свой авторитет на межкосмической политической арене, чтобы уладить проблему. Но уже через пару недель, Сайент представил Верховному подписанные бумаги. Как бы ласков ни был Вионта Марион, но Данкаент все же уродился не полным идиотом, чтобы не понять, что он «лажанулся». Нет, Раэта не был дураком, он был типичным представителем своего племени, привыкшего существовать в блаженном безделье. Парень все прекрасно понимал. Но это не мешало ему винить в случившемся других. Кого угодно, но не себя. За ним сохранилось место в Совете. Он теперь был начальником другого отдела, где мог, смело изображать бурную деятельность, при этом, не занимаясь ничем. Но все же, это была должность куда менее значимая, чем та, которую он совсем недавно занимал в Дипломатическом корпусе. И это факт повергал его в беспросветную депрессию. Естественно, главным виновником своего «падения» Раэта считал Джеттери Сайента, и если раньше испытывал ко Второму Легату просто неприязнь, то теперь она переросла в глухую ненависть. *** Сануар Малент вошел в свой дворец, и прямо на пороге с раздражением сбросил с плеч надоевший за день плащ. Слуга уже спешил на помощь хозяину, с нетерпением расстегивавшему верхнюю тунику из тончайшей лайки. Едва слуга забрал лишние вещи, как Малент тут же протянул руку к подносу, который держал управитель, взяв большой стакан с освежающим коктейлем. - У вас посетитель, господин мой, - прошелестел управляющий. - И кто? - со сдержанным интересом поинтересовался Советник. Малент устал, и не желал общаться с кем бы то ни было. Но природное любопытство брало вверх. - Он ждет вас в ваших личных покоях, - склонил голову управитель, и испарился. Слуга прекрасно знал, как хозяин любит сюрпризы, и потому не сказал ни слова о том, кем же являлся посетитель. Фыркнув, Сануар решительно направился в свои покои. Но ни в одной из комнат загадочного гостя не оказалось. Оставалась только спальня. Двигаясь бесшумно, словно тень, седовласый Советник вошел в святая святых своего дома. И остановился, глядя на постель. На ней расположился рыжеволосый парень. Он удобно устроился на животе, поглощая разноцветное мороженое из хрустальной вазочки. Обнаженное тело прикрывал лишь вишневый шелк покрывала. Из-под ткани было видно только точеные ступни, и плечи, которые не скрывали высоко собранные золотой заколкой волосы. Малент прислонился плечом к косяку, искренне наслаждаясь утонченной эстетикой представшего глазам зрелища. Наконец, через несколько минут созерцания, Советник насмешливо пропел: - Неужели мне в моем стариковском возрасте, все еще везёт находить в своей спальне подобные сюрпризы? Алента, а это был именно он, услышав его голос, приподнял бровь, а потом грациозно повернулся, позволив текучему шелку соскользнуть ровно настолько, чтобы полностью обнажить ноги, но оставить под покровом ягодицы. - Не прибедняйтесь, Сануар, - лениво протянул он, слизнув с пальца мороженое. – Вы дадите фору иным юным. Парень медленно провел языком по верхней губе, слизывая остатки лакомства. Малент усмехнулся. Редко, кто мог увидеть на его лице подобную усмешку. По ней сразу становилось ясно, что перед вами не просто стареющий веселый сибарит, а человек опасный и сильный, лишь претворяющийся беззаботным. Латион улыбнулся в ответ, постаравшись скрыть удовлетворение. Карты понемногу раскрывались. Отделившись от стены, Советник подошел к кровати. Кончики его пальцев скользнули по безупречно стройным ногам, и едва ощутимо коснулись там, где шелковое покрывало только обозначило бархатную щель меж упругих ягодиц. Латион невольно глубоко вздохнул. Это прикосновение отправило по телу сонмы мурашек, пробежавших по жилам, и скопившихся в низу живота. Парень опустил ресницы, губы приоткрылись. Он хотел перевернуться, но властная рука Советника удержала его. И Алента остался лежать на животе, с нетерпеливой покорностью ожидая, когда же любовник сбросит одежду. Много времени Маленту на это не понадобилось. Мужчина встал на колени на постель, и решительно развел ноги парня. Латион уже беззвучно постанывал от возбуждения. И вот сильное тело прижало его к простыням. Любовник одним движением ворвался в его тело, к счастью, заранее подготовленное. Парень с глубоким стоном выгнулся, приподнимая зад, и давая мужчине войти еще глубже. Между ними так и осталось покрывало, и его гладкие складки доставляли еще большее удовольствие, лаская кожу. Сануар всем телом прижал его к ложу, не давая шевельнуться, уйти хоть на миллиметр. Парень отчаянно стонал под мощными толчками, вбивающими в постель, цеплялся за подушки. Мужчина чувствительно прикусил его за шею, и тут же накатил оглушающий оргазм, заставив кричать и задыхаться. Когда в очах развиднелось, Алента обнаружил, что так и лежит на животе, носом в подушки. Парень пошевелился, и повернул голову, взглянув на любовника. Малент расположился радом, с бокалом в руках. Судя по взгляду, он искренне наслаждался видом роскошного оттраханного парня, распластавшегося перед ним. От этого взгляда стадо беспокойных мурашек снова прошлось по спине, решительно направляясь к паху. Двинув бровями, Латион подтянул ноги, поворачиваясь на бок. - Вы просто зверюга, Сануар, - на показ недовольно произнес он, хотя его с головой выдавал довольный блеск в глазах. - Что делать, мой дружочек, что делать? – в своей обычной манере проворковал Малент. Потом наклонился, поймав пальцами подбородок парня, и глядя ему в глаза. – Такая горячая штучка способна даже меня заставить потерять голову, так? Нет? Взгляд Аленты зажегся торжеством. Голос звучал насмешливо, но парень понимал, что только что получил, пожалуй, самый важный комплимент в своей жизни. Это означало, что ему теперь дозволена откровенность. Пусть не сразу, и не вся, но теперь он может понемногу задавать вопросы, и получать ответы, хоть и тщательно завуалированные. Малент рассмеялся, при виде этого мимолетного выражения, промелькнувшего в янтарных глазах. Больше они в эту ночь ни о чем не говорили. Самое важное было сказано. И этого пока довольно. Зато они до самого утра вели страстный разговор на языке тел. *** Дождь висел в воздухе нетающей пеленой. Свинцовые тучи, зацепившись за шпиль Стаене, срезали верхушку башни, и не обещали ее вернуть в ближайшие несколько недель. Джет сидел за своим столом в кабинете, прижав к лицу сложенные лодочкой ладони. Он не отрываясь смотрел за забавное зрелище за окном. Тучи разрезали огромное окно пополам. Ниже линии туч – панорама города. Выше – непроницаемая серая пелена. Стаене была так высока, что в дождливые осенние дни подобное зрелище можно было наблюдать частенько. Иногда оно забавляло. Но сейчас вызывало глухое раздражение, давя на голову, словно эта серая масса за стеклом обладала реальным весом. Сайент устал. За последние дни, пока окончательно не разрешился вопрос с пресловутым контрактом, Верховный Легат выклевал ему все мозги. К тому же, снова пришлось подставлять задницу. Раздраженный неудачей Данкаента, Верховный жаждал найти крайнего. И нашел. Всю прошедшую неделю он попросту срывал злость, упиваясь своей властью. Глядя в окно тоскливым взглядом, Джет вздохнул. Ему отчаянно хотелось сейчас забыть, что он сильный, умный, коварный. Ему хотелось просто быть любимым и нужным. Просто потому что он есть. Положить голову на колени другу, и просто послушать, как прошел день другого человека, пока ласковые пальцы буду перебирать его волосы. И может быть задремать, чтобы его разбудили поцелуем. Забыть хоть не надолго, о том, кем он является, и побыть просто человеком, которому тоже хочется тепла и ласки. Казалось бы, чего проще? Позвони Латиону, и будет тебе и тепло, и ласка, и любовь. Но хотелось, чтобы ласкали другие руки. Улыбались другие губы. Другие глаза смотрели с нежностью. Вот и сидел, минута за минутой, уже без малого час, не решаясь встать и пойти куда-то. Сидел и представлял себе, что дома его ждет то самое счастье. С синими, как небо глазами. С серебром волос. И вдруг в груди удушливой волной поднялась ярость. Ярость и ненависть ко всем тем, из-за кого он лишен этого счастья. На Аленту, и на Альдиса. Джет вскочил. Хрустальный графин пролетел через весь кабинет, с оглушительным треском разлетевшись на мелкие осколки от удара о стену. В таком состоянии нечего было, и думать о каком-то общении. И мужчина решительно направился в спортивный комплекс, намереваясь растратить злость в поединках. *** Не у одного Крон-Легата были дурные дни. У людей, гораздо более мелких, тоже не все ладилось. И отвратительный дождь, не желавший затыкаться уже который день, не улучшал настроение саеми Тарма. Мужчина курил на заднем сиденье своего кара, время от времени раздраженно цыкая. Чертов Высокий успел довести его до белого каления. Высокородному ублюдку не нравилось ничто. Этот гаденыш окопался в номере отельчика, принадлежавшего господину Тарма. Отель пользовался у клиентов заслуженно высокой репутацией. И до сих пор Тарма ухитрялся удовлетворять самые взыскательные вкусы клиентов. Но вот, поди ж ты! И на старуху бывает проруха. Проклятый аристократик был недоволен всем. То мальчишка слишком толстый, то слишком худой. То слишком невинный, то слишком распутный. То плохо сосет, то плохо задницей виляет. То громко стонет, то молчит. Конечно, умудренный жизнью саеми понимал, что парень просто не в духе от погоды, но сохранить свои нервы это не помогало. Сегодня вот вытурил взашей очередного пацана, и пригрозил Тарма, что пожалуется Хозяевам. А те, как известно, не особо разбираются. Сдерут огроменный штраф, да и все дела. А то и шкуру спустят. Маонлэт бы побрал весь этот Трой'Лион, со всеми его обитателями! Выкинув очередной окурок, саеми снова яростно цыкнул. И тут в залитом дождем окне кара промелькнула знакомая фигурка. - Стой! – приказал Тарма. Пару минут мужчина разглядывал синеглазую шлюшку, стоявшую под козырьком, укрывавшим вход в бар. Парень был красиво одет. И сексуально, и тепло. Хорош, стервец. Холеный. Может, он сможет угомонить мерзкого Высокого, окопавшегося в отеле? Этот пацан и не таких обламывал. Но в такую погоду даже на него находилось мало клиентов. Открыв дверь кара, Тарма крикнул: - Альдис! Иди сюда! Мальчишка внимательно посмотрел на него, но оторваться от стены и своей сигареты не спшил. Мужчина скрипнул зубами – заносчивая маленькая дрянь! - Иди сюда! – снова велел он. Альдис, наконец, выбросил сигарету, и быстро скользнул в машину, чтобы не промокнуть. Саеми окинул его придирчивым взглядом, и произнес: - Значит так, у меня для тебя работа есть. - Я не под кем не работаю, - счел нужным уведомить синеглазый. - Я знаю! – зло оборвал его Тарма. – Отработаешь один раз. Мне надо ублажить одного клиента. Сверху. Эту суку ничего не устраивает. Ты с такими умеешь обращаться. Я заплачу тебе пятьсот монет, если угомонишь его. Плюс, все, что он тебе заплатит, возьмешь себе. Все, что мне надо, это чтобы он убрался отсюда. Мальчишка секунду подумал, потом кивнул: - Договорились. Машина вмиг домчала их до отеля. Тарма указал мальчишке номер, а сам уселся в баре, ожидать, чем же кончится дело. Если синеглазая шлюха не справится, тогда лучше сразу прикинуть размер штрафа, чтобы потом удар не хватил. Альдис поднялся на этаж по внешнему балкончику, залитому лужами воды. Вот и дверь. Он тихонько нажал на ручку и вошел. Полумрак. Только горит бра на стене. Мужчина лежит на кровати, на спине. Обнажен. Лица не разглядишь. Мальчишка заметил только гриву черных волос, волной стекавших с подушек. - Здравствуй, господин мой, - низким мурчащим голосом позвал Альдис. Мужчина вскинул голову. Секунду смотрел на пришельца, и вдруг улыбнулся: - Надо же! Это ты. Мы ведь с тобой уже встречались. Вспыхнул еще один светильник, и мальчишка едва удержал радостный вскрик. Губы сами расплылись в счастливой улыбке. Перед ним был его возлюбленный черноглазый Принц, Раэта Данкаент.