Игрушка

Вы когда-нибудь видели пьяного человека, такого, что от походки его веет неуклюжестью, глаза темны и пусты, а запах выпитого напитка уже давно перешел в пот и впитался в одежду ароматом перегара? Конечно же да, и Люси не была исключением... Ну а может и была, но только не сейчас. Отец много раз напивался - от него несло играми в казино и ночью. И блондинка, никогда не ложившаяся спать, встречающая отца независимо во сколько он пришел, знала, какого это: этот затянутый дымкой взгляд на себе; воздух, витающий вокруг, что вызывает рвотные позывы; грязные вещи, вновь кинутые сегодня же стираться. Но видеть своего пьяного хозяина?.. Прошло около трех дней, после ужина и бурного секса в шикарной, убранной буквально "за секунду до..." спальни. Она все еще помнит жар его торса и резкость движений, тело вздрагивает от любого воспоминания. Неприятная ей истома в животе узлом крутит и тянет вниз. Он подчинил ее оболочку. Заставил хотеть этих ощущений, просить... Молить! И сейчас, смотря на нее и стоя в дверном проеме спальни, он хищно скалился, сложив руки на полуобнаженной груди, прикрытой легкой тканью хлопковой домашней рубашки, облокачиваясь на косяк плечом. Его глаза скрывала розовая челка, и понять, что же задумал этот лис - невозможно. Она сглатывала быстро накапливающуюся слюну и всматривалась в его образ. Что-то внутреннее твердило ей, что хозяин выпил, и отнюдь не рюмку мартини или две. Счет пошел на бутылки? Удивленно вскинув брови и прижав руку к груди, она пыталась унять сердце, но оно лишь отвечало ей кровью, бьющей в виски. Напряжение в воздухе витало уже достаточно давно, а любое брошенное слово, кажется, могло порвать тонкую пленку тишины ночной комнаты, освещенной одним лишь светильником, при котором она читала принесенную служанкой книгу. Его движения: плавные и завораживающие, прошлись по ней ледяными мурашками. Он совсем не выглядел "веселым". И если бы не румянец его щек, пробившийся на лице явно не от смущения, она бы никогда не сказала, что Драгнил пьян. Он подходил к кровати, а она любопытно наблюдала, пытаясь унять клекот в груди и дрожь в руках. Розоволосый нагнулся, взглянув ей в глаза, и она увидела в них желание, но не такое, что обычно преследует ее за спиной и прячется в его усмешках. Нет... Нацу лишь хмыкнул и прильнул к ее губам, поставив правую руку для опоры и нагнувшись ниже. Но это не прекрасная ночь любви и нежности! Он никогда не будет этого делать с ней... Так почему же тепло внутри возрастает с каждой секундой? И губы такими сладкими кажутся, что... Протянув руку и коснувшись его щеки, она расслабилась, почувствовав вкус спиртного, прикрыла глаза, получая удовольствие. Сейчас ей было... Хорошо? Громкой удар по лицу привел ее в чувство. Испугано уставившись на него, она прижала обе ладони к пекущей огнем раскаленных углей щеке. Он ухмылялся, смотря на ее потерянность, разминая пальцы ударившей ее кисти. - За что?! - пискнула и отползла немного, стиснув зубы и нахмурившись. Он коротко посмеялся, повернув голову к стеллажу, скинул рубашку и вытянул ремень их штанов. Его нефрит насмешливо выедал в девушке дыру, параллельно унижению, сжирающему еще один кусочек души. - А ты думала, что я буду нежен? Я подарил тебе пару секунд наслаждения, будь добра - плати за них болью, ведь... - он замолчал на секунду, словно собираясь с мыслями, а может и просто решил потянуть немного, приводя ее в больший ужас, - мне так нравятся твои страдания. Да и, знаешь, в мире нет ничего бесплатного. Раздевайся! Закусив губу и скинув рубашку, она стянула трусики и бросила их на пол, уткнувшись взглядом в простынь и сжав ее в руке. Зажмурившись и презренно скривившись, Люси медленно открыла глаза, ощутив грубый толчок в плечо, заставивший ее упасть на приятную телу материю спиной. - Не делай такое умирающее личико, конченая блядь! - вторая щека была помечена красным отпечатком его ладони, а болезненный стон коснулся его чуткого слуха. Он властно сжал ее грудь, отчего она выгнула спину и зашипела, как кобра. Его движения стали еще резче, грубее! И задавать себе вопрос "Куда еще?" было глупым, зная его жестокую и подчиняющую натуру. И даже если бы Хартфилию спросили, что бы она выбрала: окатить себя ледяной водой и выйти на лютый мороз или продолжить терпеть такое отношение к себе, она бы ответила - первое. Ведь никакая стужа, никакой холод не сравнится с его воистину леденящими поступками. Он холоден к ней, и его лед в тысячи раз хуже любых температур. Но, каким бы ледяным он не был, она все равно с пылкостью чувствует каждое его касание, каждый поток обжигающего дыхания на коже. И каждая толика боли, испытанная во время жестоких ласк, пробуждает ее скрытое семью печатями возбуждение.

***

- Люси? - взволнованная служанка тихо шептала имя спящей с беспокойством девушки. Блондинка лишь поморщилась и простонала, повернувшись в сторону звука. Живот крутило, а на щеке остался бледный синяк, который вызывал легкую боль и дискомфорт. Остальное тело ломило от настоящего марафона прошлой ночью. Голова кружилось от недосыпа, ведь заснула Хартфилия, кажется, лишь после ухода своего хозяина. И девушка была готова поспорить, что первые лучи солнца коснулись его расцарапанной спины, когда он покидал спальню, натягивая штаны. - Люси, хозяин просил передать тебе, что его сегодня не будет, и дома ты остаешься одна, - шепчет и медленно выходит в надежде на то, что блондинка слышала ее слова и в полной мере их осмыслила. - Приятная утренняя новость, - девушка выдыхает, принимая сидячее положение, и вытирает уставшее лицо ладонями, простанывая от боли в спине. Он был жесток... Впрочем, как и всегда. Хмыкает и встает на ноги, хватая свое белье, идет в ванную, что на втором этаже. Заходит, закрывая дверь на замок, набирает воду и плюхается, уходя с головой и скрывая глаза плотной пленкой воды. Внутри было пусто, как-то неприятно выло в легких, заставляя глаза печь от нахлынувших слез. Она еще не совсем потеряла рассудок, полностью подчинившись ему. Нет... Он не сломает ее до конца! Она как тонкая ветвь ивы, гнется, но никогда не ломается полностью. С первого раза... Но он ведь будет пробовать и делать это часто, да? Вынырнув и отчаянно заплакав, тяжело задышав, кареглазая примкнула к бортику, ложась на него. Ее ждет новый день, верно? День, в котором нет его... А еще возможности позвонить отцу и сбежать! Ну хватит, Люси... Все ведь могло быть и хуже, так?

***

- Драгнил? А слухи не врут! Что ты тут забыл? - высокий рыжий парниша медленно подходит, пожимая протянутую руку. Розоволосый выдыхает тяжело и усмехается, доставая карты. Он пришел за сделкой, и он получит свое. Разведет совсем уж наивного паренька наркобарона и получит половину его города, медленно выполняя свой план по подчинению Нью-Йорка. Парень достает пару пачек денег, кидая на стол, и карты, раскидывая бумажные карточки по плоской поверхности. Садится удобно и смотрит хитро. - Не хочешь сыграть немного, Лео? - вот и встретились два хищника. Лев и лис, но кто из них кто - решит игра. Честной она будет? Что ж, Драгнил ведь никогда не мухлюет...

***

Завернувшись в халат, Люси неспешно спустилась, обходя недовольную ее присутствием прислугу, двигаясь в сторону столовой. Девушка целенаправленно зашла, взяв один спелый и сочный персик со стола, собираясь в спальню, но... Чье-то громкое фырканье остановило ее, заставив повернуться. Это была та служанка, что принесла ей несколько дней назад пустую тарелку на ужин с хозяином... Встретившись взглядом, Хартфилия скривилась, засунув персик в карман халата. Внутри ее переполняли разные чувства. Она ощущала себя не в своей тарелке: ей было немного страшно, но в тоже время она презирала их всех и даже ненавидела какой-то частью души. Не всех, лишь тех, кто отвечал ей ненавистью... Хотелось ударить эту девчонку и привести ее в чувство, но еще сильнее хотелось просто уйти, чтобы злость не кипела внутри и не толкала ее на насилие, на которое та не способна. Немного придя в себя, Люси задала вопрос, собрав всю волю и выдавив ее в паре строк. - Ты хочешь мне что-то сказать? Я внимательно тебя слушаю, - ее тон был холоден, как и пустые глаза, отражающие сейчас полную серьезность и спокойствие их обладательницы. - Мне не дозволено говорить с подстилками господина, - служанка складывает руки на груди и насмешливо усмехается. Кого-то Люси это явно напоминает... - Но ты уже это делаешь, из чего мне не сложно сделать вывод, что слова Нацу тебя никаким боком не трогают, а его приказы пролетают мимо ушей, - обдумав все и нахмурившись, блондинка собралась уходить. Ссориться с прислугой - это ниже ее принципов, да и наживать еще больших врагов нет желания. - Ах ты продажная тварь! - девушка кинулась на игрушку с надеждой расцарапать ей лицо и вырвать пару клочков золотистой копны, но блондинка рывком схватила кухонный нож, лежащий на столе, мимо которого она шла, и, повернувшись, прижала тот к шее опешившей служанки. Мысленно ликуя, Хартфилия прожигала соперницу полным злости и отвращения взглядом. Шанс на ее успех был очень маленьким, но получилось все как в криминальном кино. И, по классике жанра, из жертвы, кареглазая превратилась в охотника. - Мне не составит труда прирезать тебя. Я пару раз покувыркаюсь с Драгнилом, и он забудет об этом. Выбирай: твоя жизнь, в которой ты больше никогда не тронешь меня, или грязная смерть, которую сразу же замнут не без моего участия, - блондинка немного надавила на горло оцепеневшей и испуганной девушки, отчего глаза той наполнились слезами. Хмыкнув и воткнув нож в дорогую столешницу из красного дерева, Люси сверкнула взглядом в последний раз и вышла, доставая фрукт и начиная его есть. Удобно устроившись на диване в гостиной, блондинка закинула ноги на столик и взяла в руки "Мартина", так и не дочитав его до конца. Она поступила ужасно, как зверь - простое животное. Но, живя в этом доме с еще большим зверем, ей нельзя отдаваться человеческим эмоциям, ведь это убивает ее изнутри...

***

- Как жаль, как жаль, что ты проиграл, друг... Ну ничего, жизнь берет и отдает, - Драгнил хмурится, осматривая карты и отдавая парню деньги. Как?! Великий Саламандр, и проиграл жалкому наркоманишке?! Непростительно... Напряженно обдумывая ситуацию, розоволосый медленно поднялся. Как хорошо, что ему в голову не пришло поставить свою игрушку на последней ставке... Коротко посмеявшись, парень направился к машине. Рыжий брел следом. Нацу понадеялся на свою удачу, но она, как назло, отвернулась от него в самый подходящий момент. Выругавшись, парень сел в авто, дождавшись "друга", и поехал к себе в коттедж. Нужно оформить сделку официально, ведь зеленоглазый проиграл половину своих легальных акций, кажется, слишком увлекшись... Как же это злило! До скрипа зубов и хруста в кулаках! Но ничего, дома его ждет релакс в виде теплого джакузи для начала, а в дальнейшем и горячей тугой внутри блондинки, которую хорошенько следует проучить за отметины на спине. Он никогда не скажет, что виноват, не в его стиле признавать вину...