Stronger than I was

Утро. Первые солнечные лучи, медленно, но верно пробираясь сквозь шторы на окне, слабо освещают комнату. Неугомонная трель будильника соседа за стеной прерывает тишину, установившуюся здесь около пяти часов назад. Из-за этого противного звука я проснулся на пару часов раньше. Какого черта?! Заснуть больше не удалось, заходить в социальные сети никакого желания не было, а спускаться на первый этаж за гитарой и подавно. Я сел на подоконник и стал наблюдать за всем, что открывалось моему взору. То были люди, идущие с ночных смен домой, понурые и усталые, или же те, у кого работа начиналась раньше, чем у других, как, например, у моего соседа, которого уже ждала за углом вахта. Кто-то шел в компании друзей или же коллег, либо родных. Из соседнего дома вышел парень лет двадцати пяти с маленьким псом типа пинчера, который, весело виляя хвостом, бежал впереди, изредка поглядывая на хозяина. На углу улицы находилась пекарня с прекрасной выпечкой, хозяин которой уже приехал и принялся за подготовку магазина к приходу покупателей. Я часто прихожу туда, иногда даже не из-за десертов, а просто потому, что там работает добрый мужчина лет пятидесяти, с которым я могу, хоть и немного, но поговорить. Кажется, он - единственный, кто рад моему присутствию, не беря в счет моих родных. Из раздумий меня вывела мелодия моей любимой песни, что стояла на звонке будильника. 6:50 - в это время я и должен вставать. *** Я стою на пороге своей квартиры. Сейчас я должен направиться в новую школу, к новым людям и, скорей всего, еще и к новым издевкам над собственной персоной. Я привык. Мне нечего бояться. Говорят, Лос-Анджелес – город постоянного тепла, но сегодняшний день полностью противоречит этому утверждению. Небо затянуло светло-серыми облаками, на дорогах местами были лужи, в одну из которых я благополучно наступил, немного намочив старые кеды, трава уже была не такой зеленой, как прежде, да и листва на деревьях приобрела желто-оранжевый оттенок. Я шел мимо парка, и казалось, что все охвачено пожаром, в настолько реалистично огненный цвет окрасилась листва всех растений. Не спорю, красиво, но я не люблю осень из-за ее мерзкой погоды: дождь, холод, грязь. Осталось около пары кварталов, и я прибуду на место. По пути мне встречалось много по-праздничному одетых парней и девушек - День Знаний все же. Никто из них не ходил в одиночку, все держались небольшими группами или же парами, которые ходили вдвоем и наслаждались компанией друг друга. Я тоже хотел отношений, но какая речь может идти об отношениях, если у меня не было даже просто-напросто подруги? Проходя мимо очередной собравшейся толпы людей, я ненароком задел плечом парня с тату в виде тройки на кадыке из этой компашки, после чего поступила порция отборного мата и ржача его друзей в мой адрес. Они думают, что таким образом унизили меня, но ничего подобного. Ко всему этому за все годы обучения в старой школе у меня выработался железный иммунитет. *** Первый урок. Я сижу за последней партой у окна. Пока все увлечены рассказом учителя по теме урока, я украдкой рассматриваю своих новых одноклассников. У некоторых тоже внешность, скажем так, своеобразная - волосы неестественных цветов, дреды, тоннели в ушах, только тату я ни у кого не замечал. Но с их внешностью у них есть друзья. Почему же у меня нет никого, кто смог бы разделять со мной мои интересы, с кем бы я мог болтать, смеяться, грустить, делать то, что делают друзья вместе? Этот вопрос для меня так и остается загадкой. По окончании третьего урока я подумал, что было бы неплохо чем-нибудь подкрепиться. Найти столовую не составило труда: она располагалась на первом этаже напротив учебного расписания. Странно, очень странно... Вроде бы сейчас самая длинная перемена за весь день, а народу что-то маловато. Хотя мне это даже на руку: сяду за какой-нибудь столик в углу, подальше ото всех. Бросив свой рюкзак за свободный столик, я медленно побрел к выстроившейся около раздаточных столиков колонне. В очереди было около шести-семи человек, но когда дело доходило до меня, то вперед меня протискивалась какая-то мелочь из классов помладше, напрочь потерявшая совесть и уважение к старшим, или же вообще одногодки, отталкивавшие назад и крывшие таким отборным матом, что уши в трубочку сворачивались. Миленько. Как оказалось, обслуживающий персонал в школе не такой уж и равнодушный: повариха, заметившая мою скромно стоявшую персону, решила обслужить меня и, дав поднос с моим обедом, пожелала приятного аппетита. На подносе стояла небольшая белая тарелка, на которой красовалась мини-пицца, а рядом с ней был стакан с персиковым соком. Просто и со вкусом. Я особо не шиковал в плане еды - воспитание не позволяло. Каких-то особых предпочтений не было. Единственное требование, которому должно было соответствовать приготовленное для приема в пищу блюда - оно должно быть съедобным, вот и все. Отнеся поднос в специальный контейнер, я взглянул на часы и понял, что до конца перемены около двадцати минут. За это время можно походить по школе, посмотреть на всякие вывески, конкурсы, плакаты, но я решил попросту послушать музыку, мирно сидя в углу и наблюдая за происходящим. Плеер лежал в рюкзаке, собственно говоря, как и мертвая крыса. Хм, дохлый номер. Оригинальности ноль. Такой трюк со мной проделывали раз десять на прошлом месте учебы. Выкинув бедное животное в бак, я решил вымыть руки в школьном туалете, куда сейчас и направился. Лучше бы я туда не заходил, ей-богу. Зайдя внутрь уборной, я увидел Джорджа Рейгана, - того самого одноклассника, которого встретил на пути в школу, - прижимавшего к стене паренька, что нахамил мне в столовой, и целовавшего его. Целовал без какого-либо стеснения, без боязни, что сюда мог войти кто-то. И этим «кем-то» оказался не кто иной как я. Инстинкт самосохранения сработал вовремя, и я успел сделать ноги оттуда до того момента, как эта парочка меня заметила. Оставшиеся уроки, на удивление, прошли без происшествий, не считая прилетевшего в затылок комка бумаги, когда я решал задачу у доски. На занятиях я хоть ненадолго, но все же забыл про то, что найти друга в этой школе - шансов нет. Все те же косые взгляды в мою сторону, какие-то оскорбления – все указывало на это. Шансы с самого начала были ничтожно малы, а сейчас они вообще сводились к нулю. По крайней мере, именно так я думал до следующего дня.