Mind traps

      Безлунная ночь. Небо затянуто тяжёлыми грозовыми тучами, готовыми разразиться дождём. На опустевшей улице периодически мигают фонари. Ветер гуляет в кронах редких деревьев, проникая через маленькое окошко внутрь стен серого дома с цветастой крышей.       Яркая красная крыша будто потускнела, пёстрый постер чуть отклонился от порывов ветра, однако всё равно притягивал внимание, пусть случайные прохожие и не появлялись в этом месте в столь поздний час. Белая краска на стенах заметно отстала, придавая зданию заброшенный вид, хотя оно и было рабочим. Стены, что должны хранить смех, отражали крики.       Грузный мужчина прижался к стене и пытался отдышаться. Пот ручьями стекал с его пухлых щёк, придавая сальный блеск не слишком густой бороде. Он всхлипнул и зажал рот рукой. Дыхание снова сбилось. Ужас поселился глубоко в сердце. Он не мог поверить.       Форма взмокла от телесной жидкости, что особенно выделялась на подмышках, но мужчину это не волновало. Он помнил. Он боялся. Он видел чудовище. Они все чудовища. И они хотят его крови. Он не хочет умирать!       Ночной охранник глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и взглянул в камеру. Ему казалось, что по ту сторону на него кто-то смотрит. Камера в обязательном порядке подавала свет, открывая вид на комнаты. Механические детали поблёскивали в холодном белом свете.       Вдруг раздался лязг. Мужчина со свистом втянул воздух и вжался в стенку, стараясь не дышать. Сердце билось о грудную клетку, словно пыталось проломить её, отдаваясь шумными ударами в голове. Пальцы задрожали. Страх.       Скрип метала, клацанье шестерни, звон цепей, тяжёлые шаги. Тишина. Негромкое жужжание и скрип шарниров. Снова тишина. И только гул в ушах. Пожалуйста, Господи, пожалуйста... Лязг металла. Шаг. Звон. Скрип. Ещё один тяжёлый, неторопливый шаг. Оно ищет его.       Мужчина шумно сглотнул, когда чудовище ушло куда-то дальше по коридору. Он несколько потерялся, когда бежал без оглядки куда подальше. Головы искусственных животных нервировали ещё больше. Охраннику начало казаться, что они тоже следят за ним своими мёртвыми глазами.       Взъерошенная макушка показалось из дверного проёма. Было сложно что-либо разглядеть, однако их не было ни в коридоре, ни в зале. Лишь тихо шелестели фиолетовые шторки со звёздочками где-то совсем рядом. Ни звука. Ни шороха.       Жаль, что нельзя закрыться в каком-нибудь помещении, да хоть в той же мастерской...       Внезапно из-за угла, буквально из соседней комнаты показался огромный силуэт, перегородивший свет, — тень полностью накрыла взмыленного мужчину. Робот крутанул глазными яблоками, уставившись прямо на цель холодными белыми огнями. Лишь по длинным ушам можно было отличить этого зайца в такой темноте от остальных. Мужчину будто молния поразила, и он тут же ломанулся в зал, где наткнулся на ещё одно механическое тело. Не разбирая дороги, в панике ударяясь о стены, охранник забежал куда-то, почти что выбив жалобно скрипнувшую дверь. Звякнуло нечто, упавшее на пол, но человека это не беспокоило. Позади раздавались удары тяжёлых ног о плиточный чёрно-белый пол. Остановился он только, когда красиво вписался в стену, ударившись носом.       Тяжёлое дыхание никак не хотело выравниваться, а на глаза навернулись слёзы. Он может умереть! Они хотят его убить! Страх пронзил разум, заставляя обернуться. Он не мог понять, где находится сейчас. Двери у этой комнаты не было. Она была чем-то прикрыта, а препятствие было снесено не заметившим его охранником.

Этой комнаты не было на камерах.

      В помещение проникала тонкая полоска света из соседней комнаты, оставляя блики на золотистом значке с надписью «Охрана». Грудь охранника тяжело вздымалась и опускалась. Он никак не мог отдышаться. Ему мешал в этом лишний вес.       Черноволосый быстро взглянул на наручные часы, и в его глазах отразилось отчаяние. 02:30       Тяжёлые шаги.       Он с ужасом смотрел на роботов, вжимаясь в стену в тщетной попытке провалиться сквозь неё. Заяц и жёлтая птица стояли буквально в дверном проёме, полностью закрывая пути к отступлению, и сверлили его нечитаемым, жутким взглядом. Когда кроль двинулся, мужчина жалко вскинул свои пухлые руки в попытке хоть как-то защититься. Сердце замерло в ожидании боли.       Но... Ничего не произошло. Охранник позволил себе открыть глаза. Машины продолжали стоять, глупо утыкаясь в «невидимую стену». И только сейчас мужчина понял, что они не видят его. Постепенно он смог успокоиться, однако не нашёл в себе силы подойти к недоумевающим машинами, потерявшим его за «невидимой стеной».       Вдруг из-за угла вынырнула вытянутая лисья морда. Робот двигался быстро, бесцеремонно оттолкнул курицу, что навалилась на кроля, и пригвоздил охранника к стене прежде, чем тот успел что-либо сообразить.       Аниматроник с тёмно-фиолетовой обшивкой придерживал охранника за плечи. Лисья морда не выражала никаких эмоций, как это и положено роботам, но в глазах ночной сторож разобрал что-то чуждое, холодное и страшное. Клыкастая пасть аниматроника слегка приоткрылась, и из неё вырвался невнятный звук, смешанный со статистическим шумом. Робот оглядывал до смерти напуганного служащего, слегка поворачивая голову на бок. Лис дотронулся когтями до значка и пристально взглянул в лицо оцепеневшего от страха человека. Маскот ещё раз оглядел его одежду, а у испуганного охранника из глаз потекли маслянистые слёзы, задрожали губы и побледнела кожа, выделяя ярко-красный нос.       В тени окрас аниматроника казался чёрным, а так же проявлялись флюоресцентные линии, трещинами опутывающие необычное тело. Даже в полной темноте они бы выдавали железного монстра своим светом.       Охранник сразу узнал того робота, что первым добрался до его каморки. Он единственный так явно скрипел шестернями, пружинами и только его цепь натягивалась и расслаблялась с чёткими щелчками при каждом резком движении корпуса. А также только он мог взяться буквально из неоткуда. — Тебя. Не должно. Быть. Здесь, — внезапно проскрежетал робот на удивление приятным мужским голосом, перебиваемым лишь лёгкими помехами и странными паузами. Он говорил неожиданно внятно, чем не могли похвастаться остальные свихнувшиеся машины, что стояли позади с бессмысленным выражением на мордах. Алые огоньки глаз смотрели прямо, холодно и расчётливо. По крайней мере так казалось. Взгляд бегал от подбородка до лба и обратно. Возможно, он что-то искал в образе охранника. Последний мог лишь гадать и сглатывать слюну, испуганно смотря на робота, который был очень близко. Непонятно, что он будет делать в следующий миг. От этого незнания становилось ещё хуже, особенно если взглянуть на эти огромные когти на каждом пальце и страшные острые зубы.       Вдруг робот резко вонзил свои когти в одежду охранника и потянул на себя. Мужчина вскрикнул, но не смог сделать чего-либо ещё. Сильные металлические руки повалили человека на пол. Маскот бросил последний взгляд на охранника, развернулся и ровно зашагал куда-то прочь, волоча за собой не оказывающего попыток сопротивления испуганного человека.       Выволоченный из комнаты охранник с лихорадочным блеском в глазах глупо дёргал конечностями. Взгляд успел выудить из темноты какие-то коробки и блеск металла в том странном не обозначенном на плане помещении. Но он не придал этому никакого значения. Заяц и птица проследили за ними взглядом, медленно поворачивая головы.       Робот шёл размеренно и достаточно тихо для железной машины, несмотря на скрип старых механизмов. Он не обращал внимание на дикие брыкания охранника. Он не торопился. Ему некуда спешить…

***

— Что, опять? — взревел следователь. — Да, — с каменным спокойствием ответил его собеседник. — Вы хоть понимаете, что это уже не единичный случай? — в гневном голосе следователя слышались нотки неприязни. — Это уже чёртов третий раз! — Конечно, понимаю. Но я не могу поставить под угрозу свой бизнес, — также спокойно сказал мужчина, одетый в деловой костюм. — Я, как владелец этого заведения, имею право распоряжаться его средствами. У нас есть все необходимые бумаги.       Он подал следователю белый конверт. Тот немного поразглядывал его, затем принял. — Что ж… Я вынужден отступить, — сказал он, принимая конверт. — Но вряд ли это сойдёт вам с рук, мистер Фазбер, в следующий раз… Когда-нибудь вас точно запрячут за решётку. Помяните моё слово! Кто хоть? — Уильям Бергер. 34 года. Был нанят два дня назад, — без энтузиазма поведал Фазбер. — М-да... Может, вы дадите мне взглянуть на тело? — Следователь с любопытством глянул на вход в пиццерию, находящуюся как раз за спиной своего владельца.       Фазбер колебался некоторое время, но затем дал добро, со вздохом кивнув: — Извольте.       Следователь зашёл в пиццерию и с важным видом принялся расхаживать по зданию, осматривая его серые стены, украшенные плакатами, детскими рисунками и круглыми дисками пиццы из пластмассы. Мимо следователя то и дело проходили люди в белых костюмах. «Уборщики» оглядывали «гостя», а затем продолжали заниматься своей работой.       Идти следователю пришлось недолго… Он обнаружил кровавый след, который тянулся в какую-то комнату. «Здесь его ранили чем-то… — невольно рассуждал следователь. — И поволокли в эту комнату.»       Он зашёл в помещение, и в нос тут же ударил противный запах разлагающейся плоти. Практически везде была запёкшаяся кровь, которую как раз оттирали с пола «уборщики». На полках лежали запасные головы для маскотов. В основном, там были головы медведя и кролика. Видимо, они чаще всего требовали глобальную замену деталей или их слишком сильно любили дети.       На окровавленном столе лежало одно глазное яблоко. На нём сидели мухи, радостно потирая лапками. Радужка глаза была охристо-коричневой и затянута серой дымкой смерти.       На этом же столе, раскинув руки и свесив ноги, лежал костюм, набитый внутренностями, костями и ошмётками кожи. Из промежутков выглядывала изуродованная плоть. На самом буром костюме медведя остались багровые полосы и разводы. В левой чёрной глазнице виднелось второе глазное яблоко. Из открытой пасти костюма можно было увидеть выскочившие человеческие челюсти, нескольких зубов, правда, не хватало. Вместо них зияли мерзкого вида тёмные провалы.       От этого зрелища следователя передёрнуло. Он уже пожалел о своём любопытстве. К горлу подступил рвотный позыв, но мужчина сдержался. Он поспешил поскорее убраться из этого места. Этот отвратный удушающий запах вызывал головокружение.

***

— Вы снова заплатили ему? — спросил менеджер, подойдя к владельцу пиццерии. Они находились в кабинете директора — небольшой комнатке, обустроенной письменным столом, кожаным креслом, парой полок и несколькими стульями. Фазбер разместился в своём кресле, а менеджер сидел напротив него на обычном стуле на колёсиках. — А что мне ещё оставалось делать? — вздохнул владелец пиццерии. — У нас сейчас трудные времена. Нам ещё надо расплачиваться и расплачиваться, чтобы сохранить пиццерию. — Может, мне снова вызвать механиков? — предложил менеджер. — Может быть в этот раз они выявят проблему и устранят её? — Бессмысленно! Это пустая трата средств. Мы уже вызывали механиков — никто не может понять, что у них за дефект*. — А у него тоже дефект? — менеджер выделил слово «него» и внутренне поёжился. Фазбер озадаченно посмотрел на менеджера.       «Уборщики» отмывали кровь с маскотов. Трудно было чистить аниматроников, но приходится. Вряд ли людям понравятся перемазанные человеческой кровью роботы.       Люди в белых костюмах счищали багровые отпечатки с бурого медведя в цилиндре. Также очищали испачканные ладони сине-фиолетового кролика. Вытирали запястья жёлтого аниматроника-курицы. Оттирали крюк и колени лиса-пирата. Но один аниматроник тихо стоял в углу. Неподалёку. За главной сценой. Он стоял, опустив голову и прикрыв не светящиеся голубые глаза. В комнату за сценой тоже заходили. Только следов крови нигде не нашлось. Ни на стенах, ни на полу… ни на аниматронике. — Нет, — наконец-то ответил Фазбир. — Я считаю, что он не реагирует на охранника. Всё же... Он... М-м-м... Другой. — Он действительно отличается от остальных, — задумчиво проговорил менеджер. — Может, это из-за его эндоскелета? Всё же старая программа…       Менеджер перечислял ещё варианты, но владелец пиццерии его уже не слушал. Он был погружён в воспоминания.