Mind traps

— Эм, алло? — Да, привет. Снова. — Вижу, у тебя всё идёт довольно хорошо. В эту, пятую ночь, аниматроники будут особенно активными. Эм… Думаю, это все изменения. Я уверен, у тебя всё получится. — Да, я оказался чертовски везучим.       Фиолетовый робот находился около стола, слегка облокотившись на него. Блэки с нескрываемым интересом слушал нашу беседу, но не выдавал себя ни одним звуком, просто застыв в одной позе. Только глазные яблоки медленно вращались в глазницах.       Я уже понял, что мне действительно колоссально повезло. Или наоборот, ведь наше «соглашение» действует в обе стороны. Мне приходится в десятый раз изучать карты нашего городка и пары соседних в поисках старых пиццерий, большинство из которых уже давно закрыты. Необходимость исследования этих мест я не особо понимал: если там что-то и было, оно уже давно убрано, уничтожено или перепрятано.       Надежда оставалась только на «save rooms», в которых до сих пор могли храниться какие-нибудь старые вещи, как в нашей «Безопасной комнате». Особенно безопасных, учитывая то, что в одной из них произошло убийство. А, возможно, и не в одной. Лис говорил, что, скорее всего, убийств было куда больше, чем пять.       Тот урод — настоящий маньяк.       Я представлял их молчаливыми преследователями или со смехом прижимающими тебя к стенке психопатами. Но на самом деле всё оказалось намного сложнее. Иначе бы его давно поймали. Всё-таки в реальной жизни всё совсем не как в фильмах. — Я рад за тебя, — продолжил парень по ту сторону телефонной трубки. — Ещё совсем немного и заветная зарплата, да? В общем, если решишь остаться на шестую ночь, я не буду тебе мешать. Я собираюсь на выходных записать руководство на кассеты, как и хотел. Так что мы, эм, больше не будем разговаривать. — Ага, спасибо за помощь. — Хоть ты ничем мне и не помог. Лис оскалился в ухмылке и приложил указательный палец к «губам», призывая к тишине. Я непонимающе изогнул бровь. Чего он хочет на этот раз? — Да, пожалуйста. Эм… Пока. — Пр… А-а-а! — воскликнул я, когда робот с характерным жужжанием при движении подскочил ко мне, бесцеремонно схватил и стащил с кресла. Трубка выпала из моих рук, повиснув на проводе. — Ты что творишь?! Отпусти! — Ха-ха-ха, — посмеялся аниматроник, а потом состроил недовольное лицо, когда я надавил на так и просящий этого чёрный блестящий носик. — Ну как ребёнок.       Механический антропоморфный зверь отпустил меня, как-то обиженно глянув напоследок. Да, это я выяснил ещё вчера — у лиса неоднозначная реакция, когда кто-то трогает его нос или зубы. О том, как я узнал последнее, просто промолчу.       Подбираю трубку, снова прикладывая к уху, но оттуда доносились лишь гудки. Только сейчас я понял, что мог подумать человек о моём крике. — Шутник хренов. — В ответ на моё возмущение аниматроник фыркнул. — Скоро Фокси побежит, будь готов. — Что, опять?! — Ненавижу эту лису. Всех лис ненавижу. — Фредди отправился в туалет. Чика на кухне. Пойду-ка навещу её. — Стой. А что мне делать?! — Просто следи за левой дверью. Справа к тебе приду разве что я. С этим-то ты справишься?       Наглая лисья морда скрывается в тёмном проёме, оставляя вопрос открытым. Тяжело вздыхаю и принимаюсь следить за другой лисьей мордой. Пират Фокси порядком нервировал. Похоже, что он «прикормился» моей кровью, хех.       А всё-таки Блэки мне действительно очень помогает.

***

      Вот и настал час исследовать неисследуемое. Я долго представлял, как буду это делать. Многие пиццерии Фредди закрыты уже солидный отрезок времени, многие просто заброшены, а на месте остальных стоят уже другие здания. В нашем среднем по размерам городке оказалось в общей сложности шесть зданий. Не знаю, много это или скорее мало… Из этих шести работает только одно — пиццерия, в которой я и начал свою карьеру «мальчика на побегушках», хах.       Сегодня суббота. Я успел подремать пару часиков перед тем, как отправиться в путь. Сегодня я собирался посетить сразу три здания. Остальные три вроде как не получится посетить. По крайней мере, легально… Надеюсь, меня не вызовут сегодня на дежурство.       Разумеется, на исследование я взял с собой друга… — Я до сих пор в шоке от того, что ты сам потащил меня в такую муть, — весело щебечет Винсент слева от меня своим прокуренным голосом. — Вообще, какого хрена тебе здесь нужно? — Мы исследуем несколько зловещих мест… — О, да, торговый центр — такое зловещее место. — Его явно это веселит. Благо он не настолько донимает меня, как один лис… Чёрт, я теперь каждого знакомого с ним сравнивать буду? До чего я докатился с этой работой?! — Как насчёт следующей ночью залезть в заброшенное здание, возможно, охраняемое?       Винсент остановился и вытаращил на меня глаза. — Ты хочешь проникнуть на чью-то частную собственность? Ты?! Кто ты и что сделал с Джонни?! — Винсент схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. Мне самому это не нравится. Я состроил кислое выражение лица. — Ну так что, ты в деле? — Спрашиваешь ещё! Только я, это… Возьму с собой кое-что… Ну сам подумай, ночь в заброшке, все дела… — А ты не думал, что там могут быть охранники? — Да какая разница! Мы же незаметно… Да и ты же у нас охранник. Договоритесь там по-братски, если чё… — Боже, это не так работает. — Я закрыл лицо рукой на секунду. — Ладно, делай, что хочешь, но если что, я не при делах. — Окей. — Винсент белозубо улыбнулся и пихнул меня в бок. — Ладно, что мы сейчас-то ищем?       В ответ я пожал плечами. Я действительно ни разу не был ни в одной из пиццерий ни в детстве, ни в подростковом возрасте и даже близко не проходил, потому мне довольно трудно определить место, где может быть хоть что-то от закрывшейся сто лет в обед пиццерии.       Спустя ещё минут десять блужданий, мы обнаружили два примечательных отдельчика в одном углу прямо по соседству. «Бюро находок» и «Комната страха». Я первым делом предложил зайти в бюро находок, но Винсент сразу же потащил меня к комнате страха. Я скептически посмотрел на только что купленный билет. Ну, хотя бы не особо дорого.       Кажется, мой бюджет — это единственное, чего я могу действительно бояться в комнате страха. — Ух ты, здесь и задания выполнять нужно?! — воодушевлённо воскликнул Винс, разглядывая загадочные схемы на потолке. Спустя минуты три возни до нас дошло, что нужно прочистить нужные квадратики плитки пола, чтобы узнать код от двери. Я с ворчанием принялся за эту нудную работу. Похоже, здесь не будет ничего, связанного с пиццерией. — Блин, вот бы как в рекламе… Тырым-пырым, тырым-пырым, пришёл мужик и всё помыл, — протянул Винсент, пытающийся отодрать какой-то кусок бумаги. Внезапно я почувствовал прикосновение к руке и тут же отдёрнул её. Из-за свисающих отовсюду кусков мыльной ткани вытянулась явно муляжная рука мумии, начавшая уже медленно убираться обратно. — Почему не орёшь? — поинтересовался друг. — Может, потому что нестрашно? — М-м-м, ну ладно. — Он как-то разочарованно отвёл взгляд. Я же пробормотал себе под нос что-то несвязное. Кажется, после моей работы с реальной опасностью у меня притупилось чувство страха, когда абсолютно точно знаешь, что эта штука, которая внезапно выскочит из-за угла, точно тебя не убьёт. Хотя, кто их знает… — Ну, что завис? Что там у тебя? — «1312», — отмираю и озвучиваю найденные мной цифры. — У меня «18GK». Это значит, что мой код первым выбиваем, да? Эх, пивка бы…       Мы открыли дверь, за которой находился… Длинный коридор. Он оказался довольно странным и разветвляющимся. Поскольку я шёл впереди, то чуть не вписался носом в стену, настолько тут было странное освещение.       Оказалось, это что-то наподобие лабиринта. С потолка повсюду висела эта «жуткая ткань от ночнушки старушки», как со смешком выразился Винсент. — Он идёт… Он идёт за тобой… — Внезапно раздавшийся откуда-то с потолка голос заставил меня дёрнуться всем телом и задрать голову. Обычная бутафорская черепушка. Говорящая… — Он идёт, он идёт, он идёт, ха-ха-ха-ха-ха! — Воу, прикольно! — Я снова вздрогнул, когда рука друга неожиданно оказалась на моём плече. Да что ж такое-то. Черепушка замолчала. — О, заткнулся. Это, видимо, я за тобой шёл.       Винсент хохотнул, хлопнул меня по спине и прошёл дальше. Я же продолжал вглядываться в искусственный череп. Что-то в нём казалось мне странным… — Ну, ты идёшь? — позвал меня голос Винсента откуда-то из-за угла. — А? Да… — Я направился к другу.       Моё сердце ёкнуло на секунду, когда я расслышал шелестящие слова мне вслед: — Он всё ещё идёт за тобой…

***

— Добрый день. Ищете что-то конкретное? — как только мы вошли, нас поприветствовал работник бюро, даже не пытающийся натянуть на лицо маску дружелюбия. Он выглядел достаточно молодо, несмотря на морщины, испещрившие его лоб. Водянистые серые глаза смотрели на нас с лёгким раздражением. Видимо, у него не задался этот денёк.       На полках лежали всякие вещи, которые, скорее всего, забыли совсем недавно. У стойки находился какой-то пожилой мужчина, что-то там разглядывающий. Только я хотел открыть рот, как меня заранее перебили. — Шпион! Ты русский шпион! — неожиданно воскликнул старик, тыча мне в грудь кривым пальцем. — Я таких, как ты, сра-азу раскусываю… — Эм, простите, что? — растерялся я от неожиданности. — Не «чтокай» мне тут на моём языке! Ты хочешь теракт совершить, да? Признавайся, ирод! — Гуа-ха-ха! — заржал Винсент во всю мощь своих лёгких. — Успокойся, дед, какой из него шпион? — И ты с ним заодно! Вы оба шпионы! И вы двое тоже шпионы! Думаете, я не вижу ваши лживые намерения?! Вас раскроют, помяните моё слово! — старик страшно зыркнул на нас из-под седых бровей и чуть ли не выбежал из отдела, оставив нас в недоумении провожать его взглядом. О каких это «ещё двоих» он говорил? Нас здесь всего трое, если считать работника бюро… — Не обращайте внимание, он, похоже, немного не в себе. Так что вам нужно, молодые люди? — Кхм… Есть ли у вас что-то от старой пиццерии Фредди Фазбера? — Мы что, склад, такие старые вещи хранить? Да и какое тебе дело, парень? — Э… Джеффри Фрид, мой отец, он работал там, — ложь сорвалась с языка непозволительно легко. Я достал удостоверение личности и показал строку с моими родителями. О боже, что я творю? Ничего хорошего не выйдет из этого… — Он недавно скончался и в перечне имущества были указаны кое-какие вещи с его работы… — Позвольте тогда ознакомиться с документом. — Прошу прощения, но я не взял его с собой. Можно мы с другом просто посмотрим на уцелевшие вещи? Обещаю, мы не возьмём ничего! Просто посмотрим и, если там будет что-то нужное нам, потом вернусь с документом.       Мужчина явно колебался. — Пожалуйста. Эти вещи могут быть дороги моей семье. Могу отдать свою сумку в залог, что ничего не заберу, пока буду там. — Ладно, хорошо. Но только ничего другого не трогать! Вынесете что-нибудь — будете разбираться с полицией! — Конечно. Спасибо. — Я натягиваю на лицо благодарную улыбку и наблюдаю, как работник отпирает дверь ключом. Винсент ошарашено стоит рядом. Я вывел его из ступора, потянув за собой в «кладовую». — Твой отец правда работал в пиццерии? — шёпотом спросил меня друг, когда мы зашли за стеллаж с какой-то одеждой. — Нет, я солгал, — ответил я так же шёпотом. — Нет, ну ни хрена ж себе… Тебя точно пришельцы обработали, другого объяснения у меня нет. — Идиот. — Я стукнул его по голове, после чего мы оба усмехнулись. — Нет, серьёзно, Джонни, с каких пор ты такой агент FBI? А вдруг тот старик был прав и ты действительно шпион русских?! — Ха-ха-ха, да какой из меня шпион? — Русский!       Мы ещё немного пообсуждали недавнее происшествие, прошерстили весь склад, но так и не нашли чего-то стоящего. Парочка ключей, не ясно от чего, какая-то одежда, перчатки. Никаких упоминаний о пиццерии. Вообще. Мы пожали плечами, поблагодарил работника «Бюро находок» и направились к выходу. — Удачи там в поисках вещей отца, Джонатан. — Спасибо, до свидания. — Нас разделила полустеклянная входная дверь.       А я разве называл своё имя? Хотя, да, я же показал своё удостоверение личности.

***

      Он проснулся от стука. Встрепенулся, как зашуганный птенец. Детское лицо скривилось в сонном недовольстве, хрупкая тонкая ручка провела по коротким тёмным волосам.       Он трёт глаза и осматривает свою спальню, погруженную в темноту ночи. Хлопает глазами, привыкая к окружению синих теней, ползущих по стенам. Синие обои, синеватый коврик, светлый деревянный шкафчик.       Он вздрагивает, когда откуда-то со стороны коридора снова раздаётся стук. Он аккуратно приоткрывает дверь, настороженно вглядываясь вдаль тёмного длинного коридора. Он с опаской отскакивает, когда вновь в слышит стук. Он замер, когда такая желанная, но внезапная тишина оглушила его.       Детские нескладные ножки несут куда-то в сторону кровати. Тонкие пальчики хватаются за одеяло и трясут. — Майк… Майк, проснись, — он шепчет сбивчиво, из звуков слышатся лишь удары собственного сердца. Старший брат что-то ворчит, широко зевает, не прикрываясь рукой. — Ну что? Что? — Красные глаза уставились на него подслеповатым спросонья, мутным блуждающим взглядом. — Там… Ну… Кто-то в окно стучится! — Он мнёт края пижамных шагов, в волнении переступая с ноги на ногу. Старший брат внимательно прислушивается в течение минуты. Сейчас он почувствовал даже больший страх: отчего эти звуки внезапно прекратились? — Там ничего нет. Скорее всего, тебе приснилось. Иди спать. — Майк? Но… Майк… — Просто. Иди. Спать. Всё нормально, — ворчат из-под одеяла стихающим голосом.       Он пятится назад и некоторое время смотрит на брата. Снова раздавшийся стук заставил его новь вздрогнуть. Старший брат продолжает спать, похоже, он не слышит.       Босые ноги обжигает холодная древесина пола. Он поёжился, обхватывая плечи руками. Он идёт вперёд навстречу мгле по слегка скрипящим половицам, едва ли позволяя себе сделать вдох. Он останавливается посреди гостиной. Снова стук. Но не в окно. Стук доносился прямо из зеркала. Ха-ха-ха-ха…

***

      Он проснулся. Резко встрепенулся, дёрнувшись всем телом. От такого движения механические, несмазанные части внутри загремели. Он со скрипом вскинул голову, ещё не понимая, что происходит. Постепенно приходит осознание. Он уже непроизвольно берёт контроль над системой.       Ноги сами несут к ближайшей отражающей поверхности. Он смотрит себе в глаза через алую, рябящую призму.       Сны. Странные, далёкие, будто бы чужие. Да и… «Майк»…       Он усмехнулся своим мыслям.       Он не засыпает, но постоянно просыпается. — Ха-ха-ха — смеётся его отражение.