Голубые глаза

Обед тишины длился целый час, никто не посмел и слова проронить, даже Кисе, хоть несколько раз он и пытался заговорить, но что-то внутри его останавливало и не позволяло открыть рот, поэтому он лишь помогал Куроко попадать ложкой в рот, а не нос или подбородок. —Спасибо за еду, Кагами, — наконец-то заговорил Тецуя, с помощью Рёты, доев свою порцию. —Не за что… если хочешь, буду приходить к тебе готовить, — усмехнулся юноша, забирая у всех пустые тарелки и направляясь к раковине, чтобы их помыть. —Хоть каждый день приходи, —хихикнул в ответ Тецуя, так доверчиво прижимаясь к Кисе, хотя раньше тот его даже чуток раздражал. —А мне можно приходить каждый день? — Рёта поправил съехавшую прядку на лице слепого, нежно его обняв. —Конечно же, Кисе-кун, можете даже не уходить, — заулыбался фантом, на что Дайке недовольно фыркнул и ,схватив сумку, встал из-за стола. —Я пошел, — пробурчал парень, направляясь к выходу, и по его голосу было ясно, что больше он говорить не собирается и даже не поблагодарит за столь искусно приготовленный обед. То, как быстро меняется его настроение подчас настораживает, да и то, как он принимает спонтанные решения тоже. —Уже? — Кагами с неким недоверием посмотрел на мулата, даже с призрением в голосе. Он будто бы говорил: «Покидаешь его в самые трудные дни?» —А я останусь ночевать у Куроко-чи-и-и-и! Можно же? — Кисе же явно не беспокоило, кто куда уйдет, главное, что он может остаться со своим любимым «Курокочи!» —Конечно же, можно, — хихикнул в ответ Тецуя, поднимаясь на ноги. Парень пошел по звуку за Аомине, желая того проводить. Он так хотел осилить эти метры сам, поэтому шел по стенке к коридору, ориентируясь по памяти, так и не позволив блондину ему помочь. —Заходи ещё, — фантом остановился как раз таки напротив парня. —Ага… до встречи, — Дайке быстро вышел и побежал по лестнице вниз. Он не хотел смотреть на то, как кружатся вокруг больного эти двое, ему было просто тошно глядеть на это. Все эти излишние нежности, вся эта забота… ему казалось, что они просто хотят загладить свою вину, не более, но так ли на самом деле? —Куроко… тогда я побуду тоже с тобою сегодня? … ну мало ли, что, — крикнул Кагами из кухни, он явно был смущен, или просто неловко было такое говорить. —Хватит уже задавать глупые вопросы, конечно же, да, — Тецуя был на удивление добр и открыт, он будто позволял его изучать, изучать того, кто всегда скрывал личную жизнь от всех, а тут разрешает, буквально, вторгнуться в личное пространство двум настырным идиотам. —Ура-а-а! Чур, я сплю с Куроко-чи! —О господи, — Тайга обреченно вздохнул, хоть сам то и улыбнулся, ему начинало всё это нравится. Да, лучший друг ослеп, но это же не причина впадать в депрессию и отрекаться от всего вокруг, нужно жить дальше и радоваться тому, что имеешь, ведь он радуется, хоть и лишился всего, что было ему дорого, ведь баскетбол для Куроко, как вода для рыбы и небо для птицы, но этот радостный придурок с длиннющими ресницами и высоченный тупица, готовящий лучше любой девушки, буквально вдыхали в него жизнь, всё-таки, слепота всё отнять не смогла, Рёта и Тайга до сих пор в ним. Они рядом, всегда помогут и поддержат, поэтому стоит улыбаться и радоваться происходящему вокруг. —Кагами-кун, Рёта-кун, подойдите, пожалуйста, — послышался тихий голосок из прихожей, на который, как птицы к кормушке подлетели два друга фантома и обеспокоено завопили: » Что случилось? Нужна помощь? Что-то не так?» Куроко же рассмеялся. Так ярко и громко, что даже напугало тех. Слышать смех Тецуи — это что-то диковинное. —Курокочи…— Рёта удивленно захлопал ресницами, а Кагами лишь протянул «эм» и поднял одну бровь, не отрывая взгляда от голубоглазого, который не мог остановиться и всё смеялся и смеялся. —Пхах-ха-ха! Простите, простите, вы просто такие смешным когда так беспокоитесь, — прохихикал Тецуя, делая неуверенный шаг к блондину и повисая на его крепком плече. —Курокочи…— прошептал парень, пораженный этим. Смех Куроко он слышал чуть ли не впервые, да и к тому же раньше Тецуя не считал Рёту своим другом, а сейчас крепко обнял, что и не хочется, что бы тот отстранился. —Кагами-кун, Кисе-кун, вы…— фандом замолк, будто бы раздумывая, как лучше донести до обоих свои чувства. —Ну похвали нас. Какие мы хорошие? — Кагами умел разбавлять такие неловкие моменты своими возгласами, речами, прям как раньше во время игры в баскетбол. Его сильные ладони уже трепали итак непослушные волосы слепого, что явно не радовало Кисе, но тот терпеливо молчал, сдерживая свою ревность при себе. —Да, вы лучшие, ребята, — всё же сумел с помощью Тайги ответить Тецуя, награждая обоих парней яркой улыбкой, так несвойственной тому, кто всегда скрывал свои эмоции от чужих глаз. Ещё долго разговаривая, вспоминая все те счастливые моменты вместе, которые тогда мог видеть Куроко, они и сами не заметили, как стемнело, и вскоре уже все готовились ко сну. При помощи Рёты, Тецуя умылся, переоделся, а Кагами уже заправлял кровать и диван. Помощники чувствовали себя ей богу сиделками, им приходилось буквально, как ребенка, выхаживать того, чей адрес раньше даже не знали. Наутро первым проснулся Кисе, юноша потянулся, позевал, поправил одеяло слепого и направился готовить завтрак, хоть по идее это должен был сделать Кагами, всё же он готовит лучше, но… Рёта просто не мог уступить ему это. Он так хотел быть полезным для Тецуи хоть чем-нибудь, но чаще всего всё выходило через одно место, как и сейчас. —А-а! Кагамичи, Курокочи! Помогите! — завопил блондин, заметив, что омлет подогрел, пока он размышлял о томи и сём. —Кисе, чего разорался? — недовольно пробурчал Тайга, выходя из гостиной, где спал в одиночестве, ведь Рёта отвоевал место около Куроко. —Что за? — сонный Кагами все же учуял запах дыма и сразу же рванулся к плите, пытаясь наколдовать из уголька, оставшегося на сковороде что-нибудь съедобное, но даже он не смог превратить этот ужас в еду. —У-у… Кагамичи, прости, — заныл блондин, поджимая губы и уже спеша открыть окно, что бы хотя бы немного проветрить задымленную кухню, где теперь ужасно воняло горелым. —Чтоб тебя. Не умеешь, не берись! — рявкнул ему в ответ парень, явно раздраженно и очень недовольно. А кто был бы доволен? Тебя будят с утра пораньше, орут, мол «КАГАМИЧИ, ПОМОГИ МНЕ!», и тебе еще нужно исправлять чьи-то ошибки, кого угодно взбесит… хотя может это просто вспыльчивый характер Кагами, всё-таки Тецуя отреагировал бы спокойнее, он у нас сдержанный и вдумчивый. —Прости, прости, — нытье Рёты, видимо ещё больше раздражало Тайгу, от чего тот лишь агрессивнее отвечал на его «прости.» —Иди займись чем-нибудь полезным, идиот! Пол протри, окна помой, не лезь не в своё дело. —Прости-и-и, — на конец повторил Кисе, всё же выходя из кухни и плетясь обратно к Тецуи, что бы не бесить Кагами ещё больше своим присутствием. Кто знает, что ему на ум взбредет, не дай Бог покалечит, или ещё что-нибудь в этом духе, а Кисе нужно ещё милое личико, на что зарабатывать то? Помыть пол в комнате слепого, протереть пыль и вобщем то привести в порядок эту нору, по-другому язык не повернется назвать комнату Куроко, не составило большого труда, и вскоре Рёта уже сидел на краю кровати и рылся к контактах телефона, думая, с кем бы поболтать. Уж он то любит лясы точить. «Хм… интересно, как там Аоминечи? Вчера он так неожиданно ушел, я и не попрощался, надо с ним созвониться», — Кисе уже нажимал заветную кнопочку и подставив к уху мобильник слушал размеренные гудки. «Не берёт… странно, »- юноша даже нахмурился, размышляя, в чем дело. Вчера Дайке выглядит чем-то очень недовольным и расстроенным. Он наверное тоже переживает за Куроко. Да не наверное, а точно… просто он не хочет показывать своего беспокойства, не охота ему казаться в чужих глазах таким слабым. Аомине считает, что проявление сожаления и беспокойства- слабость, и об этом догадаться не трудно. Его заносчивый характер о том свидетельствует, но ведь он тоже человек, ему свойственны эти чувства, как и любые другие, так что и он беспокоится, а что бы никто того не видел, решил отгородиться. Во всяком случае так считал Кисе еще с самого начала их общения. Аомине всё-таки удивительный человек, и вовсе не такой уж и плохой, каким кажется.