Кривая памяти

Чтобы немного поощрить Роджерса, Барнс немного ослабил хватку. Ровно настолько, чтобы он смог немножечко отдышаться, но не почувствовал себя слишком уж свободно. Стив продолжал цепляться за его руку, силясь освободиться, но уже чувствовалось – он вымотался. А так хотелось поиграть с ним подольше… Впрочем, если бы сейчас все происходило, как в их прошлые встречи, они могли бы чересчур увлечься схваткой и забыть о главном. Барнс прислушался и с силой сдавил горло Америки: «Ни звука, понял?» Тот разомкнул губы и зажмурился, все равно перед глазами потемнело. По коридору, ведя оживленную беседу, прошагали двое белых халатов. Один из них мельком глянул под потолок в конце коридора, еще бы полшага, и угол перестал бы загораживать прижавшиеся к стене фигуры. Мужчина потерял интерес раньше, чем это случилось, и продолжил разъяснять что-то коллеге, пытаясь незаметно поместить руку на ее попку. Стив в его руках обмяк. Пришлось спустить его на пол и все начать сначала. Пижамная рубаха треснула под пальцами – Барнсу не впервой было мастерить веревки, это было не намного сложнее, чем приводить в чувство связанную жертву. На коленях Стив выглядел даже лучше, чем пару минут назад, накрепко прижатый к стене. Ему определенно шла такая покорная поза, жаль только голубые глаза смотрели прямо, с вызовом. «Поглядим, как ты будешь смотреться с моим членом во рту», – подумал про себя Барнс, слегка коснувшись гладко выбритой щеки металлическими пальцами и без предупреждения проталкивая большой палец в приоткрытый рот блондина, прямо между зубами. Тот задергался, пытаясь вывернуться и одновременно освободить руки, но запястья и локти были надежно связаны импровизированной веревкой. Ноги остались свободны, но Стив едва ли мог воспользоваться таким преимуществом. Джеймс приспустил штаны и схватил жертву за волосы. Зубы клацнули по металлу, но Стив мог кусаться сколько душе угодно. Барнс ухмыльнулся: «Ну же, не стесняйся, – пробормотал он, ткнувшись головкой в губы блондина. – Ты ведь уже это умеешь». Стив отвел глаза, на его щеках снова появился румянец. Странно, но он доверился Барнсу, пустил и сразу подавился, потому что головка скользнула глубже, чем он мог стерпеть. Барнс нервно оглянулся и прислушался, но в коридоре никого не было. – Давай, потихоньку, – ухмыльнулся он, снова притягивая блондина за волосы, но на сей раз не так сильно, просто наслаждаясь ощущением упругого языка, сопротивляющегося проникновению. Джеймс поймал себя на том, что реагирует на их с Америкой забавы значительно сильнее, чем ожидал. То ли сказывалось долгое отсутствие связей подобного рода, то ли дело было в Стиве, который стал не просто его прихотью. У Барнса было чувство, словно он очень давно хотел взять этого упертого моралиста. Все те дни, что они провели на этой базе. Все то время, что выслеживал Америку. В их первую встречу и даже до этой встречи. Эта мысль показалась Барнсу особенно странной, снова появилось ощущение, что он что-то упускает, что-то накрепко забыл. Барнс рывком отстранил от себя немного втянувшегося в процесс блондина и завалил его на пол. Стив уперся плечом и коленями, попытался выпрямиться, но Барнс не дал – пристроился сзади и переступил ногу Роджерса так, чтобы дополнительно зафиксировать, а потом от души шлепнул его по голой заднице. Джеймсу это понравилось куда больше, чем Америке. – Баки, – позвал он, надеясь разжалобить насильника. – Не скули, – огрызнулся тот, на сей раз проталкивая в тело жертвы пальцы здоровой руки. Хотелось лучше изучить Америку изнутри, а при помощи протеза, каким бы современным он ни был, сделать это было бы просто невозможно. Стив с облегчением вздохнул, растяжение было довольно ощутимым, но не таким неприятным, как недавно, когда внутри хозяйничали металлические пальцы. Барнс отметил, что Америка пытается подстроиться под его действия и помог ему поймать немножечко удовольствия, прежде чем заполучить его самому. Хотя его не должно было волновать, будет ли Роджерсу хорошо или только больно, а больно будет в любом случае, в этом можно было не сомневаться. – Расслабься, детка, – осклабился Барнс и тут же поморщился, все-таки протез был слишком холодным, чтобы прикасаться им к члену. – Ты еще будешь за мной с матрасом бегать. Картинка, представившая Роджерсу при этих словах, вызвала нервный смешок. Он точно не станет таскать за спиной матрас вместо щита из вибраниума… где-то он теперь? В такой обстановке Стив еще мог думать об утонувшем по его недосмотру имуществе… Барнс втиснулся внутрь и разочарованно оглядел напряженного блондина, зажмурившегося и упираясь виском в холодный пол. Он ждал, что Америка закричит, ждал услышать хотя бы стон, но тот упорно молчал, сжимая чуть припухшие после минета губы. Они оба привыкли к боли и в этом были похожи. Джеймсу не хотелось, чтобы жертва просто смирилась со свей участью и просто терпела. В этом не было азарта, не было вызова. Выждав немного, Барнс задвинул по самые яйца, тут Стив задергался, пытаясь вырваться, но его тут же рывком насадили обратно. Америка зажался, сильно, почти болезненно стискивая член внутри себя, но Барнс был уверен, что не порвал его, спазм рано или поздно пройдет, позволяя двигаться в уже несколько расширенном проходе более свободно. Америка чуть повернул голову и посмотрел на своего мучителя. Барнсу стало не по себе от взгляда этих голубых глаз. Он кажется подвел Америку… снова. От воспоминания его пробил озноб, душа корчилась от ворвавшейся в память стужи и пробирающего до костей порывистого ветра. Поезд мчащийся по полоске рельсов, огибающей скалу на головокружительной высоте… острые искорки снежинок, жалящие лицо… ненадежный, покрытый инеем металл прикипает к пальцам… а под ногами бездна… Барнс тряхнул головой, отгоняя воспоминания, но они упорно стучались в черепную коробку изнутри. Тогда он на пробу качнул бедрами, проверяя, готов ли Америка. Тот судорожно вдохнул и стиснул в кулаки затекшие руки. Барнс огладил его спину между лопатками, пробежался по напряженным мускулам металлическими пальцами, чтобы немного размять, убедить расслабиться. Поезд над обрывом… Заиндевевший металл… Ветер мешает смотреть… Нет, не вниз, в его глаза… Мешает сказать что-то важное… Протянутая рука хватает воздух… Джеймс простой человек, куда ему поспеть за суперсолдатом? За Стивом, который по иронии судьбы всегда ровнялся на него. И в армию рвался за ним… – Прости меня, – тихо выговорил Баки, поражаясь, как много непоправимого натворил за время разлуки. – Ты винил себя все это время, а я и думать о тебе забыл… Стив не вполне оценил радость воссоединения, но Джеймс ничуть на это не обиделся. Он наконец дорвался до капитанской задницы, которая дразнила его на протяжении практически всей войны. Америка тогда был слишком увлечен другим служебным романом, так что даже не замечал, как изводится лучший друг. Знал бы Барнс, как все сложится, плюнул бы на приличия и потеснил соперницу. – Лучше поздно, чем никогда, правда? – с нескрываемым удовольствием заметил Баки, уже не щадя старого друга и трахая его так, как всегда хотелось. – Надо было сделать это еще тогда, в сорок пятом. Он дернул Стива за плечо, поднимая и продолжая трахать уже в таком положении. Америка был просто восхитителен. Барнсу нравилось то, как он опустил светлые ресницы, как рвано дышал, кусая губы… Ему нравился запах свежего пота, проступившего на безупречной коже, которая долго не хранила шрамы… Не удержавшись, Барнс лизнул его в шею и горячо прошептал на ухо: «Если после этого ты попросишь остаться, я не уйду».