Black and White heart

      Яркие пятна чувствуются лезвием. Пронзающая голову боль. Сколько бы раз это ни случалось, Макс Колфилд не привыкает к таким ощущениям. Не может привыкнуть. Или не хочет. «Эй, ты вообще слушаешь нас, Максин?» — сквозь яркие пятна она видит затуманенное лицо Виктории. В который раз уже. О чём они говорили? Макс понятия не имеет. Да и неинтересно ей это совсем. «Макс. Никогда Максин»       Колфилд осматривается. Только на этот раз уже более четко. Более внимательно. Виктория что-то говорит ей. Она не слышит. И не слушает вовсе. Странно, но, кажется королева «Блэквэлла» действительно беспокоится о её состоянии. Довольно необычно было чувствовать эту неподдельную заботу от этих людей, но здесь всё так и было. В этой вселенной была другая Макс. И самое сложное состояло в том, чтобы почувствовать себя ей, выпустить из себя ту тьму, что держала в себе, ненавидела и презирала.       Кортни и Тейлор, верные подруги Виктории, которых Макс всегда считала её приспешницами, что-то говорят о том, что она под кайфом. А она продолжает рассматривать эти такие незнакомо-знакомые лица. Их знакомость и близость пугает её. Отталкивает от них. А все они смотрят на неё с беспокойством, таким для неё неведомым. И снова она встаёт и уходит от них. Только на этот раз не в волнении убегает, а удаляется спокойно. Раз уж она решила вернуться сюда, нужно хотя бы пытаться быть такой же, как они. Вписаться в их ненавистную компанию.       Макс шатается, но уверенно идёт к общежитию, чувствуя взгляды на своей спине, но даже они, такие прожигающие, такие жуткие, не дают ей сбиться с пути. В который раз она видит Уоррена, так мило заигрывающего со Стеллой. Она уже не удивляется. Ей уже знакомо всё это. Она уже пыталась вписаться сюда. Войти в список приглашённых на эту зловещую вечеринку. Да только не получилось. Теперь она попытается. Изо всех сил попытается. «Да что же ты, чёрт возьми, с собой творишь?»       Она поднимается на второй этаж и заходит в свою комнату. Её сопровождают эти голоса в голове. Из-за них она иногда думает, что сходит с ума. Они постоянно ей что-то говорят. Хотя… Ей ли? Они разговаривают, но не с Макс, нет. Не сами с собой, иначе она бы точно уже подумала, что слетела с катушек. Они будто разговаривали с кем-то вне неё. С кем-то, кого нет рядом. И это пугало. Потерять рассудок в её планы пока не входило, это уж точно. «Просто… Дай мне шанс»       Макс заходит в комнату. Странно, но она не изменилась. Даже Лиза как стояла, так и стоит рядом с заваленным вещами столом. Макс улыбается. Быстрым взглядом проводит по комнате и падает на кровать. Закрывая лицо руками, Колфилд всё твердит себе, что ей нужно справиться с этим. Да, это сложно будет, но надо стерпеть. Не выдать себя. Ни перед кем. Особенно перед ним. «Нейтан Прескотт»       О, сколько боли для неё в этом имени и ненависти. Она понятия не имеет, за что именно она его ненавидит. Ненавидит? При одном воспоминании о нём, об его глазах, горящим адским синим пламенем, об его холодных пальцах на её шее, у Макс душа в пятки уходит. Чёрт возьми, она его боится. Боится всей сутью своей, каждой частицей тела. Боится и вдохновляется им. Она не может смириться с этой мыслью. Он постоянно срывается на неё, словно с цепи, впиваясь в её кожу своими ледяными руками, сжимая её так, что она задыхается. Она смеётся. Всем порывом чувственным. Ей дико смешно от этого абсурдного понимания.       Макс невольно опускает руки к своему горлу, в голове молниеносно вспыхивает этот животный страх. Всего секунда и её руки сжимают собственное горло. Она хочет проникнуться этим страхом, утонуть в нём, как это всегда делает Прескотт. Она знает. Он тоже всегда боится. Колфилд хватило увидеть это всего один раз. Тогда, на парковке. Его дрожащие пальцы точно также сжимали её шею, как она делает это сейчас, а в его глазах, горящих всё тем же ярким голубым пламенем стыда, всё явственней был виден страх. «Дура ты, Колфилд»       Она распахивает глаза. Его голос, так чётко отпечатавшийся в её памяти, возвращает её в реальность. Реальность ли? Руки беспомощно опускаются на кровать, а глаза в потолок уставились. Её память стонет тихо, безболезненно. Сейчас она ему лишь благодарна. Макс путается в собственных мыслях. Сложно. Как же это сложно. «Все тебя ненавидят»       Она захлёбывается в океане тьмы. Океане безумия. Что надо сделать, чтобы всё исправить? Макс не знает. Да и никто не знает.