Black and White heart

      Что-то непонятное происходит. Что-то такое, что может дать ход невероятным и ужасным событиям. Нейтан это чувствует. Всем своим нутром. Он знает, что нельзя допускать ошибок. Иначе всё пойдёт прахом.       Сейчас Прескотт сидит во дворе «Блэквелла», прислонившись спиной к дереву. Вокруг него расселись ребята из «Циклона», которые спорят о предстоящей вечеринке. До ушей его доносятся их разнородные мнения по этому поводу, а он лишь думает о том, где бы побольше наркоты достать, чтобы вечеринка действительно удалась. Хотя, его это заботит не особо сильно. Он знает, что достаточно ему сказать слово, все итак будут плясать с довольным видом. И никаких наркотиков ему не нужно, чтобы людьми манипулировать. Взгляд его переходит от одного участника спора к другому и останавливается на Макс Колфилд. Странная девчонка. Он был согласен с Кортни: нефиг было её в клуб брать. Обычная такая задротка из-за них превратилась во что-то кошмарное. Ему было отвратительно смотреть, как на его глазах у кого-то в душе разрасталась тьма. И сразу так тоскливо становилось, что хоть волком вой. Он ошибся в ней. Первый раз, когда он увидел Макс, сразу заметил её взгляд. На него нельзя было не обратить внимания. Он был таким… неопределённым. Она смеялась, разговаривая с Викторией, а глаза шныряли из стороны в сторону, будто что-то или кого-то искали. Прескотт подошёл к ним, и ему выдалась возможность разглядеть её получше. Глаза. Чёрт, они привлекали его больше всего. Они были бешеными. И их мутный взгляд носился туда-сюда. Живой и мёртвый одновременно. Жизнь и смерть? Слияние? Бред. В его голове была куча подающих надежду вещей, пока он не увидел Колфилд вблизи. Его надежды рушились с каждой секундой пересечения их глаз. Теперь он видел в ней лишь обычную, помешанную на фотографии, идиотку, которая была такой же, как и все бабы в этой академии. Да что там в академии, в этом городе. Мгновение, мгновение, мгновение. С каждым мгновением Нейтан всё больше думал, что не стоило судить её по первому впечатлению. Не было бы так больно. Поэтому, когда Виктория попросила принять Макс Колфилд в «Циклон», он махнул рукой и просто согласился. Он не собирался жалеть об этом выборе. «Да хер с тобой»       Прескотту, вообще-то, наплевать на то, что они обсуждают. Ему больше нравится наблюдать за ними. Умиротворённая обстановка небольшого круга друзей. Он не знает, кого из них можно действительно назвать друзьями. Из всех, кто тут находится, он бы, не задумываясь, сказал бы так только о Виктории. Слова Чейз обрывают его мысли: «Эй, ты вообще слушаешь нас, Максин?» – о, да ладно? А когда это она вас не слушает? Нейтан осознаёт, что что-то действительно не так. Колфилд сидит какая-то бледная и смотрит, будто впервые всех видит. Взгляд у неё итак никогда особой понятливостью не отличался, конечно, но это уже слишком. Курнула лишнего что-ли? Рассматривает с какой-то странной внимательностью и страхом. Боится? Её поведение вводит Нейтана в ступор. Макс молча встаёт и, уже ни на кого не смотря, уходит. Что за идиотизм? Хоть бы сказала, что с ней. Пошатывающийся силуэт удаляется в сторону общежития. Какой бы дурой он её не считал, всё равно в душе зарождается какое-то беспокойство. «Надо будет сходить к ней потом. Хотя, нафиг, всё равно скоро встретимся»       Он отворачивается от Макс, вновь окидывает всех взглядом. Виктория быстро-быстро набирает сообщение на телефоне. Сто процентов пишет Колфилд. Нейтан мог поспорить, что Чейз ею восхищается. Всегда смотрит, как преданная собачка. И это его раздражало.       «Сколько ещё будут продолжаться эти посиделки?» — Не то чтобы он не любил зависать с этими ребятами, просто всё это похоже было на прогулку в детском саду. Нейтан встаёт, отряхивается от земли, бросает в сторону ребят что-то вроде прощания, суёт руки в карманы и, следуя примеру Колфилд, направляется в общежитие. «Тебе нужно отдохнуть»       Не отдохнуть. Доза ему нужна очередная. Он понимает, что пути назад уже нет. Он давно свыкнулся с этим. Входит в комнату, а руки трястись начинают. Смотрит на свои дрожащие ладони, садится на кровать, закрывает глаза. Пальцами в волосы зарывается. И думает. Думает. Думает. Прескотт резко встаёт и выхватывает сигарету из пачки на столе. И затягивается. Дым заполняет его. Уже лучше. Но всё ещё недостаточно. «Что ты с собой делаешь?»       Нейтан падает на диван, смотрит прямо в свет проектора. Ярко и больно. Такой же яркий и болезненный свет излучает Колфилд издалека. Проектор, проецирующий мрак. Экран — чужие души. Эх, Макс, Макс. Странная. Он никогда её не понимает. Она интересная. Он натягивает улыбку и вглядывается в полутьму комнаты. И думает. Думает. Думает. Мысли об этой сумасшедшей ему не дают покоя. Ему хочется узнать о ней больше, хочется понять её, раскрыть, раскрыться самому. Нейтан понимает, что она — необычная. И необычность эта заманчива для него и притягательна. Из мыслей вырывает звук сообщения. Неизвестный номер. Ему не дают нормально думать сегодня. «Нейтан, хочу с тобой поговорить. Приходи на парковку»       Серьёзно? И кто это? Этот день наполняется размышлениями всё больше и больше. Прескотту интересно. Он хочет узнать, кому там от него что-то понадобилось. «Кто это?»       Да какая разница? Ты же всё равно пойдёшь туда. «Эм… Это Макс ^_^»       Какого хера ей понадобилось? И что это за дебильный смайлик? Но Нейтан даже рад такому неожиданному повороту событий. Он, с каким-то дурацким весельем, затягивается очередной сигаретой. «Иду»       Прескотт выходит навстречу прохладному осеннему вечеру Аркадии Бэй. И улыбается, как маленький. И улыбка эта — искренняя.