Black and White heart

      Макс любит закаты. Для неё это сочетание цвета и света — чудесная тайна природы, когда солнце опускается за горизонт, а небо окрашивается в оттенки оранжевого, красного, розового, каких-то непередаваемых беспорядочных цветов. Так повторяется каждый вечер. Макс смотрит в окно своей комнаты в общежитии, устремляя взгляд в небо. В это время она забывает обо всём. Это время, когда сознание перестаёт беспокоиться, а душа отдыхает. Время, когда царство её безумия и мир, созданный её воображением, сталкиваются, образуя непонятную вселенную, которая сдавливает и манит за собой. И Макс растворяется в ней всем существом своим, не ощущая своего тела, но чувствуя каждую мелочь, слыша каждый звук. Она блуждает в трансе, а в её голове нет ни единой мысли. Душа преисполняется покоем, бесконечной тоской и незнакомым для неё стремлением ввысь. Она смотрит и видит облака всех красок — от пунцовой ваты до мокрого асфальта. Макс любит небо. Макс любит ощущение безопасности и умиротворённости.       Колфилд сидит на скамейке около парковки, смотрит на облака, почти не движущиеся, и ждёт. Звук сообщения заставляет оторваться её от созерцания столь прекрасного зрелища. «Кто это?»       Она в небольшом замешательстве. Макс надеялась, что Нейтан знает её номер. В голове проносится мысль о том, что, видимо, они не такие уж хорошие друзья в этом мире, как она ожидала. Она вздыхает и набирает ответ. «Эм… Это Макс ^_^»       Без смайлика это сообщение выглядело бы слишком странно. «Иду»       Что? Вот так просто? Правда? Здешний Прескотт всегда по первому зову бежит навстречу всем? Да уж, этот мир умеет удивлять.       Она снова с горечью вздыхает и устремляет взгляд в небо. Теперь вся голова занята лишь Нейтаном. Она понимает, что здесь всё по-другому, но вот как понять это «другое» — она не знает. «Так, Макс, первым делом ты должна понять, знает ли он что-то о буре. И как его об этом спросить? О, Нейтан, дружище, слушай, а ты ничего не знаешь об урагане, который скоро снесёт этот городишко нахрен? Нет, явно не так. Ладно, может он сам что-нибудь скажет. Лишь бы снова убивать не полез, — при одном воспоминании о том, как он её душил, у Макс сжимается всё внутри. Хоть и где-то глубоко в душе, но ей было страшно. Нет, она не боится Нейтана, она боится того, что он может сделать. — Окей, будем надеяться, что Прескотт тут — добрый и маленький несчастный принц, который никому не причинит вреда. Не самая лучшая ассоциация, но что есть, то есть»       Макс потягивается и замечает движение за стеной парковки. Встаёт и видит Нейтана. Хочет его позвать, но он первый её замечает и машет рукой в знак приветствия. Макс поднимает свою руку в ответ и невольно улыбается. Она никогда не привыкнет к этому миру. Слишком много нового и непонятного. Потому-то он такой манящий и пугающий одновременно. — Макс… Привет, — грустно улыбается Нейтан и смотрит на удивлённую Колфилд, которая тоже пытается выдавить из себя что-то наподобие улыбки. – Эй, что с тобой?       Она опускает руку, уголки её губ опускаются вслед за ней. От одного его вида ей хочется рыдать. Где-то внутри появляется двоякое ощущение. Вот перед ней стоит человек, которого она ненавидит, но он же является тем, кого она хотела бы понять больше всего на свете, будь у неё такая возможность. Макс смотрит на Прескотта, который, в свою очередь, взволнованно смотрит на неё, и не может сказать ни слова. — Так о чём ты хотела поговорить? — Видимо, ни о чём. — Макс говорит это настолько тихо, что он её не слышит. «Дура ты, Колфилд»       Она не отрывает взгляда от Нейтана. Она смотрит ему прямо в глаза. Она тонет в его взгляде. Макс знает, что ей не выбраться из этого океана постоянной боли, поэтому она может лишь глупо улыбаться. — Окей, если ты хочешь молчать, я не против остаться тут до утра. — Прескотт садится на скамейку, хлопает по ней ладонью, приглашая Колфилд сесть рядом, достаёт телефон из кармана и утыкается в него. — Падай. «Дура. Дура. Дура»       Макс садится и впивается взглядом в асфальт. Закусывает губу и закрывает глаза. Она совершенно не знает, что ему сказать. Это не тот Нейтан, которого она надеялась увидеть. Эта реальность ломает все её ожидания. Она наклоняется и обхватывает голову руками, пытаясь осмыслить происходящее. Солнце уже зашло за горизонт и на небе начали высыпать звёзды.       Нейтан смотрит на время, переводит взгляд на Макс, делает недовольное лицо и встаёт. — Слушай, Колфилд, я сказал, что не против сидеть тут всю ночь, но мне хотелось бы знать, ради какой благой цели мне это делать? Хоть скажи, зачем ты позвала меня. Поговорить? Так давай поговорим. Можем, конечно, и дальше молчать, но, может, хотя бы, будем делать это в другом месте? Уже холодает и, к тому же, может пойти дождь. Давай «поболтаем» в каком-нибудь кафе или, по крайней мере, в общагу пойдём? Ни на что не намекаю, просто мне не очень нравится перспектива торчать тут ещё часов шесть.       Прескотт мрачно улыбается и дотрагивается до волос Макс, которая моментально отстраняется. Нейтан нервничает. Достаёт сигарету и прикладывает трясущейся рукой к губам. Вздрагивает. Прожжённые губы искривляются в улыбке. Колфилд смотрит на него с ужасом и жалостью, а он отворачивается, пряча слёзы, стекающие по щекам. — Не пугайся ты так. Убивать я тебя не собираюсь. Так куда пойдём? — Он суёт руки в карманы и ёжится от холода. — Ну, я бы предпочла, чтобы нас никто не услышал. — Макс не понимает сама себя. Одна её половина явно не хочет идти куда-то с Нейтаном, зато вторая советует благополучно засунуть все мысли куда подальше и, наконец, всё выяснить. — О, так значит, ты всё-таки хочешь поговорить? — Он издаёт хриплый смешок и кашляет. — Пошли в общежитие тогда. — Ага. — Колфилд встаёт и решает просто идти за ним. Ей уже плевать на последствия. Она в который раз убеждает себя, что всё это — ради спасения города. «Помоги мне»       Макс смотрит в спину Нейтану Прескотту и понимает, что всё больше погружается в его безумие. И ей становится всё больше жаль его. Всё больше хочется обнять и успокоить, сделать его счастливым. Но она знает, что это невозможно. И это знание убивает её. А он улыбается, всё больше нагоняя на неё грусть. Зато теперь Колфилд имеет небольшое представление, о том, что делать по возвращении в свою реальность.       Как там? Маленький несчастный принц, да? «Знаешь, его улыбка — похлеще всякого ада»