Из сказки в реальность

      Давным-давно, в стране, название которой мы упоминать не будем, жила девушка с самым светлым именем — Эос, что в переводе с греческого — рассвет. Но по иронии судьбы родители дали девочке имя, которое было самой настоящей противоположностью ее холодному, бездушному, расчетливому характеру. Уже в детстве Эос показала свой жестокий, высокомерный нрав, когда во время праздника в честь ее восьмилетия подошла к ребенку, из обычных селян, и, улыбнувшись, приказным тоном произнесла: «Почему ты не принес мне подарок?». Позже родители отчитали ее за такой бестактный вопрос, ведь их дочь прекрасно понимала, что люди вроде этого мальчика, не должны приносить ей подарки, ведь это привилегия непосредственно знати. Но Эос делала это осознанно – она хотела увидеть смущение мальчика, хотела лицезреть его нелепый, растерянный вид и услышать такие знакомые слова, которые обычные крестьяне повторяли раз за разом: «Я не могу себе этого позволить, принцесса».       Годы шли, а принцесса, взрослея с каждым днем, все глубже окуналась в мир науки, но с каждой каплей приобретенного ума, девушка становилась не добрей, а высокомерней и заносчивей. Порой она могла вогнать в краску своих родителей – короля и королеву. Иногда, забавы ради, Эос вызывала к себе в комнату евнуха и задавала ему такие вопросы, на которые обычный человек, ни разу не читавший научные и художественные книги, был не в силах ответить. После нескольких фраз, означающих полное недоумение, юной Эос становилось скучно, и она выгоняла евнуха из комнаты, предварительно унизив его и ударив по лицу в наказание.       В шестнадцать лет Эос должна была сменить свою мать, заняв трон, но для этого ей нужно было выйти замуж. Стоило юной принцессе достигнуть возраста пятнадцати лет, родители начали устраивать королевские приемы…       Шли месяцы, но принцессе Эос не пришелся по нраву ни один юноша. Первая встреча с сыном герцога оказалась особо болезненной для нее — юный герцог болтал столько, что Эос громко шикнула и, уж слишком бурно отреагировав на его неграмотность и несдержанность, ушла к себе в комнату, приказав продолжить без нее. Танцы с другими двумя парнями доставили девушке не больше удовольствия, чем беседы со своими евнухами, которых она, честно говоря, на дух не переносила. Горбатые носы, голоса, подобные женским, принцесса призирала, и часто морщила нос, стоило ей лицезреть нечто подобное. Последний танцевавший с принцессой лорд был таким низким, что упирался макушкой ей в грудь, отчего у Эос чуть не началась истерика. Перечислять, казалось бы, можно было еще довольно долгое время, но однажды принцесса заметила несколько нестандартную личность, которая заставила ее сердце участить свое биение… правда, всего лишь на каких-то пару секунд.       Темные блестящие волосы, словно тысячи шелковых лент, сияли на ее худых светлых плечах, маленький аккуратный носик еще больше подчеркивал всю изящность черт лица. Но взгляд принцессы остановился на ее зелено-серых глазах, напоминающих границу между сочными зелеными лугами и пасмурным рассветным небом. Эос застыла, подловив себя на весьма необычной мысли: ей понравилась девушка.       С той же скоростью, с которой мысль прозвучала в ее голове, юная принцесса резко отвернулась от симпатичной незнакомки, напуганная странным чувством где-то в груди. Казалось, ей не хватало воздуха, чтобы начать дышать ровнее, спокойнее, и она заглатывала остатки кислорода, словно рыба, брошенная на суше. Родители, увидев взгляд дочери, одними глазами спросили, что произошло, но Эос лишь плотно сомкнула веки, всего на секунду, словно желая убежать от пугающей реальности, а затем, улыбнувшись, развернулась и направилась к той незнакомке с одной лишь целью: убедиться, что она такая же глупая и болтливая, как и все остальные.       Эос подошла к незнакомке и та, увидев ее, приятно улыбнулась и произнесла:       — Мое почтение, принцесса Эос. Я — дочь короля Деймоса, принцесса Алтэйа.       Отчего-то Эос смутилась, почувствовав себя не в своей тарелке. Ей показалось, что Алтейа видит ее насквозь: видит, что понравилась ей отнюдь не в том смысле, в котором положено относиться друг к другу особям одного пола.       — Разве я подошла к тебе? — высокомерно спросила Эос.       — А разве я не должна была выразить Вам, миледи, свое почтение? — копируя интонацию принцессы, поинтересовалась Алтэйа.       — Почтение, значит, — коротко буркнула Эос, сузив глаза.       Незнакомый молодой человек подошел к ним. Поклонившись, он пригласил Алтэйю на танец, а Эос осталась стоять в сторонке с плотно стиснутыми губами то ли от зависти, то ли от раздражения, что пригласили не ее.       Через несколько секунд другой парень, явно королевских кровей, пригласил Эос на танец. Она пронзила его озверевшим, озлобленным, раздраженным взглядом и, не скрывая своего возмущения, строго отчеканила:       — Я не танцую.       Юноша поклонился и ушел прочь, будучи ошарашенным подобным тоном и взглядом — испепеляющим, полным ненависти.       Спустя месяц родители снова пригласили несколько сотен гостей, чтобы Эос смогла выбрать себе будущего мужа. Встревоженные поведением высокомерной дочери, они приглашали в свой дворец все большее количество принцев, герцогов и лордов. Эос же на протяжении целого месяца думала о том, что с ней что-то не так, думала о той незнакомке и о чувствах, что ей довелось испытать. Она не знала, любовь ли это, не понимала, что это вообще такое. Ей было ясно лишь одно — еще ни одна дама в королевстве не влюблялась в женщину.       Надев яркое красное платье с открытым декольте, которое подчеркивало ее роскошную грудь, и собрав кудрявые золотистые волосы в высокий «конский хвост», девушка зашагала в сторону симпатичного юноши, а тот, словно мотылек, завороженный ночным огоньком, смотрел на ее грудь, украшенную брильянтовым колье.       Принц подошел к Эос, поклонился, и они стали танцевать. Долгие минуты в молчании утомляли принцессу, ей хотелось убежать, уединиться в своей комнате: и вовсе не потому, что ее пугала толпа людей, не потому что не нравилась музыка — Эос просто отчаялась. Ей так никто и не понравился. А все те сказки, что ей читали в детстве, еще больше напоминали, какая она все-таки… странная.       Взгляд девушки упал на знакомые темные волосы, и хоть принц кружил ее в танце, он больше не владел вниманием красавицы Эос, которая не могла думать ни о чем другом, кроме серых глаз, подобных пасмурному небу, с едва заметными зелеными пятнышками.       Дождавшись окончания музыки, Эос поспешила следом за Алтэйей и с облегчением выдохнула, когда, наконец, отыскала ее среди толпы людей. Девушка стояла с бокалом вина в руке и в этот самый момент сделала первый глоток, отчего темно-красная капля скатилась по внешней стенке бокала, запачкав указательный палец шатенки.       — Ну, здравствуй, — отнюдь не приветливо произнесла Эос.       — Приветствую Вас, миледи, — отдавая должное почтение невоспитанной, наглой и самовлюбленной хозяйке бала, с улыбкой произнесла Алтэйа. — Чем могу быть полезна?       — Я… Я просто хотела спросить, одна ли ты тут? — Алтэйа все-таки застала Эос врасплох, отчего эти слова прозвучали без былой самоуверенности и грубости.       — Я со своим братом, миледи. — Эос вопросительно взглянула на девушку, и та добавила, улыбнувшись: — Вы только что с ним танцевали.       Эос зарделась, вспомнив, как некрасиво поступила с братом девушки, которая ей так понравилась.       — Он очень хороший, правда, — продолжила Алтэйа, — и вы ему нравитесь больше, чем можете себе представить. Вся наша семья хочет, чтобы вы стали его женой. И, думаю, король с королевой будут не против вашей свадьбы.       — Не сомневаюсь, — сквозь зубы прошипела Эос. — А ты? — Алтэйа непонимающе взглянула на принцессу, и та объяснила: — Как ты относишься ко мне и к нашей женитьбе?       — Я Вас уважаю, миледи, — очевидно, не зная, что сказать, промямлила Алтэйа.       — И это все? — Эос не скрыла досады.       — Я сказала бы больше, будь мы хоть чуточку ближе знакомы. Но если сейчас я буду вас нахваливать — это будет лестью. Вы не согласны?       Эос коротко кивнула, воспринимая это как случай пригласить принцессу завтра на прогулку. Она не знала, является ли эта причина серьезным поводом, но уже то, что Алтэйа сама того не понимая, намекнула на возможное «близкое знакомство», дало Эос возможность почувствовать себя немного легче, немного увереннее.       — Ты права, — Эос улыбнулась как-то по-доброму, словно гордилась ответом девушки, что заставило Алтэйю немного удивиться и проникнуться добрыми чувствами к невоспитанной хозяйке бала. — Тогда, может, познакомимся ближе?       — В каком смысле?.. — нерешительно спросила гостья.       — Я хочу завтра погулять на природе и, если ты свободна, можешь составить мне компанию, — Эос пыталась это сказать так, словно ей все равно, придет Алтэйа или нет, но прозвучали ее слова немного не так, как она того ожидала.       — Приму за честь, миледи, — Алтэйа улыбнулась, совершенно не подозревая о том, какие планы на счет нее назревают в голове юной Эос.       На следующий день все королевство наполнилось золотистыми лучами теплого солнца. Как только Эос проснулась, она надела свой самый любимый наряд для прогулки и с небывалой улыбкой спустилась вниз, чтобы там подождать принцессу Алтэйю.       Эос ждала недолго, и уже в полдень принцесса вместе со своим сопровождением пожаловала во дворец. Отправив своих слуг отдыхать, Алтэйа поклонилась сияющей от радости Эос. Вскоре они вышли на прогулку. Принцесса старалась быть как можно тактичнее и добрее. Каждое свое слово будущая королева обдумывала несколько раз, прежде чем произнести его, борясь за хорошее мнение Алтэйи.       — Брат сказал, что ему не удалось покорить Вас, миледи, одним лишь танцем, и он надеется, что в скором времени вы примите его снова, — наконец Алтэйа произнесла то, что так хотела, вызвав у Эос странную, неоднозначную реакцию.       Сперва принцесса остановилась, словно обдумывая ответ, а потом, когда ничего не пришел ей в голову, Эос нахмурилась, сдвинула светло-коричневые брови к центру переносицы, и медленно произнесла:       — Не знаю смогу ли принять его вообще.       Эти слова дались принцессе особенно трудно, хотя бы потому, что это было правдой. Конечно, Эос могла пообещать встречу с тем симпатичным принцем, но она не могла видеть рядом с собой кого-то кроме Алтэйи. И только поэтому она не хотела лгать. Не хотела лгать человеку, с которым хочет быть, с которым жаждет общения и с которым хочет находиться рядом. Возможно, Эос хотела быть не просто рядом, возможно, ей хотелось провести рукой по шелковистым волосам Алтэйи, обнять ее, почувствовать легкий аромат цветов, который исходил от девушки, когда ей становилось жарко, но в любом случае, эти желания Эос упрятала так далеко, насколько это было возможно, прекрасно понимая, какой извращенный мерзкий смысл носят ее желания и мысли.       — Я не хотела бы показаться невежливой, миледи, но вокруг столько разговоров, — Алтейа замялась. — Все только и говорят о том, что вы выбираете жениха, но ни один из кандидатов не подошел на этот пост. Неужели никто не пришелся вам по вкусу?       Этот вопрос смутил Эос, ведь теперь она знала ответ: дело не в мужчинах, а в ее ориентации. Но произнести это вслух юная принцесса не смогла.       — А ты? Почему ты не можешь выбрать себе жениха? — Эос делала так всегда — отвечала вопросом на вопрос каждый раз, когда не хотела давать прямой ответ.       — Неужели Вас так интересует мое семейное положение? — Алтэйа уже догадывалась о мыслях принцессы…       — Твое семейное положение меня не заботит, — медленно и весьма надменно произнесла Эос, одними глазами продолжив: «Даже если ты будешь замужем — все равно станешь моей». Но Алтэйа, не заметив этого, лишь неоднозначно улыбнулась.       На секунду Эос показалось, что принцесса Алтэйа чувствует то же самое, что и она, и поскольку наследница престола была чересчур самоуверенной, она восприняла свои домыслы как самую настоящую истину.       — Но тебе же он не нужен, как и мне, — прошептала наивная принцесса.       — Я не понимаю Вас, миледи, — голос Алтэйи дрогнул, когда Эос резко развернулась к ней лицом и уставилась на нее так, словно никогда прежде не видела.       Внутри Эос боролись два чувства: сильное желание и страх. Но она не могла себе позволить открыться, показать, какая она трусиха. Медленно Эос сокращала расстояние между ними, до тех пор, пока Алтэйа не наткнулась спиной на огромное старое дерево. Темные волосы прилипли к вспотевшей шее девушки, блондинка заметила это и ловко убрала их за ухо.       — Эос… — голос дочери короля Деймоса дрогнул, Эос заметила это, и ее давление ослабло, но ненадолго.       Одним взглядом Эос заставила Алтэйю замолчать. Юная принцесса почувствовала напряжение, исходящее от шатенки, словно она задержала дыхание на какое-то время. Эос заострила свое внимание на том, как Алтэйа выдохнула — судорожно, напряженно. Затем она облизала пересохшую то ли от жары, то ли от волнения губу. Блондинку этот жест заставил слегка приподнять уголки губ в едва заметной ухмылке.       Эос едва ощутимо погладила тыльной стороной ладони щеку такой невинной, такой стеснительной девушки, от которой ее сердце трепетало быстрее, чем в миллиарды раз меньшее сердечко напуганной колибри.       — Эос, что ты делаешь? — голос Алтэйи дрожал.       — Не знаю, — всего на секунду в глазах Эос замерцал прежний холодный огонек невозмутимости и безразличия, но он исчез, стоило ее глазам отыскать алый кулон на золотистой цепочке, покоящийся прямо в ложбинке груди Алтэйи.       Эос коснулась кулона, а потом ее рука скользнула немного ниже, касаясь верхней части груди девушки.       — Прекрати! — Алтэйа резко оттолкнула принцессу. — Я не знаю чего ты добиваешься, но ведешь себя просто отвратительно!       Грубость в голосе Алтэйи заставила Эос прийти в себя. Все это время она словно находилась во сне и ничего не понимала, но сейчас ей стало действительно стыдно…       — Ох, пошутить уже нельзя! — блондинка громко засмеялась и посмотрела на темноволосую принцессу так, словно та самая настоящая идиотка.       — Что… — ошарашено выдохнула девушка. Ее нижняя губа дрогнула, словно она сейчас расплачется.       — Какая ты все-таки наивная. Я просто хотела увидеть твою реакцию, а ты так расстроилась.       — Это так смешно? — строго отчеканила Алтэйа.       — Нет, увы.